Уильям Блэтти – Изгоняющий дьявола. Знамение. Дэмьен (страница 32)

Голова Дэннингса была повернута на 180° и лежала за­тылком вверх.

Глава пятая

По глинистой овальной дорожке зеленой университет­ской низины в полном одиночестве бегал разминочным тем­пом Дэмьен Каррас. На нем были шорты цвета хаки и хлоп­чатобумажная рубашка с короткими рукавами, насквозь про­питанная потом. Впереди на холме белел известковый купол астрономической обсерватории. Сзади находилась медицин­ская школа, которую со всех сторон обступали холмы разво­роченной земли.

С тех пор как Дэмьена освободили от обязанностей со­ветника, он приходил сюда каждый день. И накручивал кру­ги, гоняясь за здоровым, спокойным сном. Он уже почти вы­здоровел, вырвав из сердца цепкие когти горя. Теперь оно почти отпустило его.

Двадцать кругов...

Почти отпустило.

Еще! Еще парочку!

Почти отпустило...

Кровь гудела в его сильных мышцах. Длинными пружи­нистыми шагами Каррас огибал поворот и тут заметил чело­века, сидящего на той самой скамейке, где он оставил свитер, полотенце и брюки. Дэмьену показалось, что человек наблю­дает за ним. Может быть, он ошибся? Нет... Человек повер­нул голову в том направлении, куда побежал Каррас.

Священник увеличил скорость и пошел на последний круг. Ему казалось, что от его шагов дрожит земля. Потом Дэмьен замедлил бег; тяжело и шумно вдыхая воздух, он пе­решел к ходьбе. Дэмьен прошел мимо скамейки, прижимая руки к бокам и не обращая на незнакомца никакого внима­ния. Мускулистая грудь и плечи сильно растянули рубашку и деформировали надпись «философы», нанесенную на ткань с помощью трафарета. Когда-то эти буквы были черными. Но в результате частой стирки они потускнели и теперь едва прочитывались.

— Отец Каррас? — хрипло позвал лейтенант Киндерман.

Священник оглянулся и, прищурив глаза от солнечного света, кивнул. Он подождал, пока Киндерман подошел к не­му, а потом жестом пригласил его пройтись.

— Вы не возражаете? А то я упаду,—задыхаясь, пошу­тил он.

— Конечно, конечно, пожалуйста,—без особого энтузи­азма согласился детектив и засунул руки в карманы.

—- Мы не встречались раньше? — начал иезуит.

— Нет, святой отец. Нет, но мне кто-то говорил, что вы похожи на боксера. По-моему, какой-то священник, я уже не помню. —Детектив вытащил свой бумажник.—У меня совер­шенно нет памяти на имена.

— А свое собственное имя вы помните?

— Уильям Киндерман, святой отец.—Сыщик показал свое удостоверение.—Отдел по расследованию убийств.

— Правда? — Каррас рассматривал значок и удостовере­ние с нескрываемым мальчишеским любопытством. Его взмокшее, раскрасневшееся лицо выражало наивность.— А что случилось?

— Вы знаете, святой отец,—задумался на секунду Кин­дерман, вглядываясь в грубые черты лица священника,—вы действительно похожи на боксера. Извините меня, но этот шрам, вот этот, около глаза, делает вас похожим на Брандо из кинофильма «Портовый район». Вы настоящий Брандо. Вам, наверное, все об этом говорят, святой отец?

— Нет, не говорят.

— А вы когда-нибудь занимались боксом?

— Совсем немного.

— Вы из Вашингтона?

— Из Нью-Йорка.

— Клуб «Золотые перчатки»? Я угадал?

— Вы дослужитесь до капитана.—Каррас улыбнулся.— Чем я могу быть полезен?

— Замедлите немного шаг, пожалуйста. Эмфизема.—Де­тектив указал на свое горло.

— Йзвините.—Каррас пошел медленнее.

— Ничего. Вы курите?

- Да.

— Вам не следует курить.

— Да, конечно. А теперь объясните мне, в чем все-таки дело.

— Разумеется. Я заболтался. Между прочим, вы сейчас не заняты? — поинтересовался детектив.—Я не отрываю вас от чего-нибудь?

— От чего именно? — удивился Каррас.

— Может быть, от молитвы.

— Да, вы непременно будете капитаном.—Каррас зага­дочно улыбнулся.

— Извините, я что-нибудь упустил?

Каррас покачал головой, но улыбка не сходила с его губ.

— Я сомневаюсь, что вы вообще когда-либо что-либо упускаете,—возразил он.

Киндерман остановился и попытался придать своему ли­цу сконфуженное выражение, но, встретив взгляд священни­ка, опустил голову и рассмеялся.

— Ну да. Конечно... конечно... вы же психиатр. Кого я хочу провести? —Он пожал плечами.—Вы знаете, святой отец, у меня такая привычка. Вы уж меня простите. У меня свои методы. Ну, хорошо, давайте остановимся, и я вам рас­скажу, о чем, собственно говоря, идет речь.

— Осквернения,—угадал Каррас, кивнув головой.

— Да, мой метод не удался,—спокойно заметил детектив.

— Извините.

— Ничего, святой отец, я заслужил это. Да, эти проис­шествия в церкви,—подтвердил он.—Верно. Но, помимо этого, и еще кое-что более серьезное.

— Убийство?

— Да. Отгадайте еще что-нибудь. Мне это нравится.

— Но вы же из отдела по расследованию убийств.— Иезуит пожал плечами.

— Это ничего не значит, Марлон Брандо. Ничего не зна­чит. Вам не говорили раньше, что вы очень умный священ­ник?

— Моя вина,—пробормотал Каррас. Он продолжал улы­баться, хотя начал понимать, что помимо воли задел своего собеседника.—Я все же не понимаю, какая здесь связь?

— Послушайте, святой отец, можно мне надеяться, что этот разговор останется между нами? Конфиденциально? Так сказать, небольшая исповедь?

— Конечно.—Дэмьен открыто смотрел на детектива.— Так в чем дело?

— Вы знаете режиссера, который снимал здесь фильм, святой отец? Бэрка Дэннингса?

— Да, я видел его.

— Вы его видели.—Детектив кивнул головой.—Вы зна­ете, как он умер?

— Ну, из газет...—Каррас снова пожал плечами.

— Это только часть правды.

- Да?

— Только часть. Послушайте, а что вы знаете о поклоне­нии дьяволу?

- Что?

— Терпение. Я вас подвожу к главному. Поклонение дья­волу—вам это знакомо?

— Немного.

— А все, что касается самих ведьм, не охоты за ними, а самих ведьм?

— Да, я когда-то писал статью по этому вопросу.—Кар- рас улыбнулся.—С точки зрения психиатрии.