Уильям Блэтти – Изгоняющий дьявола. Знамение. Дэмьен (страница 16)

— Сокращенно «иезуит». Отец Каррас — большой специ­алист в этой области.

Крис сразу насторожилась.

— Это тот смуглый священник из Святой Троицы?

— Вы его знаете? — удивился Дайер.

— Нет, но я слышала это имя.

— Мне помнится, он даже написал статью. Хотя, конеч­но, Каррас интересовался всем этим с точки зрения психи­атрии.

— Что вы хотите сказать? —не поняла Крис.

— А что вы хотите сказать своим «что вы хотите ска­зать»?

— Вы хотите сказать, что он психиатр?

— Конечно. То есть я считал, что вы сами это знаете.

— Послушайте, может, мне кто-нибудь в конце концов объяснит, о чем здесь разговор? — нетерпеливо перебил астронавт.—Что происходит во время черной мессы?

— Давайте назовем это извращением,—Дайер пожал плечами.—Надругательство. Богохульство. Сатанинская паро­дия на святую мессу, здесь вместо Бога поклоняются дьяволу и иногда приносят ему человеческие жертвы.

Эллен Клиари покачала головой и отошла в сторону.

— Для меня это слишком страшно.—Она попыталась улыбнуться.

— А вы откуда это знаете? — пытала Крис молодого иезу­ита.—Если черная месса существует на самом деле, кто же будет о ней рассказывать другим?

— Мне кажется,—ответил Дайер,—подробности узнают от разоблаченных сатанистов: они сами признаются во всем.

— Перестань,—перебил его декан.—Эти признания ни­чего не стоят, Джо. Их же пытают.

— Нет, только слабых,—возразил Дайер.

Гости нервно рассмеялись. Декан взглянул на часы.

— Ну, мне пора,—обратился он к Крис.—В шесть часов у меня месса в часовне Дальгрен.

— А вот у меня музыкальная месса.—Дайер улыбнулся. Затем уставился в пространство за спиной Крис и тихо доба­вил:—Мне кажется, у нас гостья, миссис Макнейл.

Крис оглянулась и в ужасе замерла. Регана, стоя в одной ночной рубашке, обильно мочилась на ковер. Она уставилась пустым взглядом на астронавта и произнесла безжизненным голосом:

— Там, наверху, ты и умрешь.

— О Господи! —в страхе воскликнула Крис и бросилась к дочери.—О Боже, о моя крошка, пошли, пошли скорей со мной!

Она схватила Регану за руку и увела ее, на ходу бросая робкие извинения мертвенно-бледному астронавту:

— О, извините ее! Она больна, она, наверное, и сейчас спит на ходу! Она не понимает того, что говорит!

— Да, нам, пожалуй, пора идти,—обратился к кому-то Дайер.

— Нет-нет, оставайтесь,—запротестовала Крис, оглянув­шись на гостей.—Пожалуйста, оставайтесь! Все в порядке, я через минуту вернусь!

Около кухни Крис остановилась и попросила Уилли смыть пятно на ковре. Потом она проводила Регану в ван­ную, подмыла девочку и сменила ей ночную рубашку.

— Кроха, зачем ты сказала это? — Крис пыталась добить­ся ответа у Реганы, но та ничего не понимала и бормотала ка­кую-то несуразицу. Глаза ее были затуманены и, казалось, ни­чего не видели.

Крис уложила девочку в кровать, и Регана тут же заснула. Крис немного подождала, прислушиваясь к ее дыханию, и вышла из комнаты.

На лестнице она заметила, как Шарон и ассистент режис­сера помогали Дэннингсу выйти из кабинета. Они заказали такси и собирались, проводить его до гостиницы.

— Не переживайте особенно! — крикнула им вслед Крис.

Неожиданно, на какую-то секунду придя в себя, Бэрк пробубнил:

— К чертовой матери! — И растворился в тумане у под­жидающего такси.

Крис вернулась в гостиную. Миссис Пэррин сидела мол­ча, отрешенно наблюдая за огнем в камине. В таком же пода­вленном настроении находился и астронавт. Крис знала, что в этом году он должен лететь на Луну. Астронавт смотрел на свой стакан и время от времени хмыкал, выказывая тем са­мым свое участие в разговоре. Никто из присутствующих не заикнулся о жутких словах Реганы.

— Ну уж теперь мне и в самом деле пора на мессу,—за­явил, вставая, декан.

За ним потянулись и остальные. Гости поблагодарили Крис за вечер и угощения.

В дверях отец Дайер взял Крис за руку и заглянул ей в глаза:

— Как вы думаете, не найдется ли в одном из ваших фильмов роль для священника, который умеет играть на рояле?

— Если даже и нет,—засмеялась Крис,—мы напишем такую роль специально для вас, святой отец.

— Я хлопочу за своего брата,—уточнил Дайер с серьез­ным видом.

— Вы неисправимы! — Крис опять рассмеялась и пожела­ла ему спокойной ночи.

Последней уходила Мэри Джо Пэррин с сыном. Крис немного поболтала с ними у дверей. Ей показалось, что Мэри Джо хочет что-то сказать, но сомневалась, стоит ли. Чтобы немного задержать ее, Крис спросила, что Мэри думает о возне Реганы с планшеткой и о ее безумном увлечении вы­мышленным капитаном Гауди.

— Вы считаете, что это плохо? — обратилась Крис к Мэ­ри Джо.

Она была уверена, что после двух-трех фраз миссис Пэр­рин распрощается с ней, и поэтому удивилась, когда Мэри Джо, нахмурившись, уставилась вниз на ступеньки. Миссис Пэррин задумалась, спустилась к ожидающему ее на крыльце сыну и тихо проговорила:

— Я бы отобрала у нее эту планшетку.

Она протянула сыну ключи от машины:

— Бобби, заведи мотор и подожди в машине, а то уже холодно.

Взяв ключи, Роберт признался Крис, что всегда был по­клонником ее таланта, и направился к старому, разбитому «мустангу», стоявшему неподалеку, на той же улице.

В голосе миссис Пэррин звучало сомнение.

—• Я не знаю, что вы думаете обо мне,—медленно заго­ворила она.—Многие считают, что я занимаюсь спиритиз­мом. Но это не так. Да, у меня есть дар, но в этом нет ничего таинственного. Я сама католичка и считаю, что мы живем в двух мирах одновременно. Первый, который мы осозна­ем,— это время. Но иногда какой-нибудь «каприз природы», вроде меня, начинает чувствовать и другой мир, который, мне кажется, лежит... в вечности. В вечности нет времени. Там будущее всегда существует в настоящем. И когда я чув­ствую тот мир, я вижу будущее. Кто знает, может быть, на самом деле все не так. Может, это всего-навсего совпадение. А если это правда, то все настолько естественно! Теперь о тайнах...—Тут она замолчала, будто подбирала слова.—Тай­на—это совсем другое. Играть в эти игры я считаю крайне опасным. Это относится и к планшетке.

До сих пор Крис считала миссис Пэррин бесстрашной женщиной с потрясающей силой духа. Теперь же она разгля­дела в Мэри Джо и беспокойство, и озабоченность. Крис овладело дурное предчувствие, которое она попыталась ото­гнать прочь.

— Пожалуйста, продолжайте, Мэри Джо,—улыбнулась Крис.—А вы не знаете, как действует эта планшетка? Она рассчитана на подсознание человека?

— Да, скорее всего,—согласилась миссис Пэррин.—Но мы можем только предполагать. Рассказывают, что во время спиритических сеансов с планшеткой удавалось иногда при­открывать завесу тайны. Конечно, не ту, что отделяет нас от мира духов, в это вы не поверите. Нет, именно ту завесу, что вы называете подсознанием. Однако, моя дорогая, во всем мире немало сумасшедших домов, где держат людей, шутив­ших с этим.

— Вы это серьезно?

Мэри Джо замолчала. Затем из темноты донесся ее моно­тонный голос:

— Крис, в Баварии жила одна семья. Это случилось в 1921 году. Я не помню фамилии. Их было одиннадцать че­ловек. Вы можете проверить это по старым газетам. После одного спиритического сеанса они все сошли с ума. Все сразу. Одиннадцать человек. В буйном веселье они подожгли свой дом. Когда была сожжена вся мебель, они хотели сжечь трехмесячного ребенка одной из младших дочерей, но сосе­ди успели вмешаться и остановили их. Вся семья,—закончила миссис Пэррин,—была помещена в сумасшедший дом.

— О Боже!— воскликнула Крис, вспомнив про капитана Гауди. Теперь увлечение дочери приобретало жуткий смысл. Безумие. Неужели правда? Что-то в этом было. Я ж е г о в о - рила, что нужно показать ее психиатру!

— О, ради Бога,—воскликнула миссис Пэррин, выходя на свет,—вы не меня слушайте, а своего доктора!

В ее голосе чувствовалась уверенность. Она пыталась успокоить Крис.

— Я предсказываю будущее, но насчет настоящего я аб­солютно беспомощна.

Миссис Пэррин порылась в своей сумочке.

— Где же мои очки? Я их опять положила не на место. А, вот и они.—Мэри Джо нашла их в кармане пальто.

— Очаровательный домик,—заметила она, надев очки и взглянув на фасад дома.—От него веет теплом.