Уильям Блэтти – Изгоняющий дьявола. Знамение. Дэмьен (страница 108)

— Дэмьен!

В этот момент дверь позади него распахнулась, и в комна­ту ворвалась миссис Бэйлок. Ее красные губы были широко растянуты в яростном крике. Торн хотел схватить ребенка, но женщина отпихнула его, и он рухнул у двери. Дэмьен взвизгнул от страха и спрыгнул с кровати. Женщина навали­лась на Торна, а он пытался схватить ее за руки, которыми она старалась вцепиться ему в глаза и горло. Вес женщины был слишком велик для него, ее мясистые руки уже нащупа­ли его шею и начали сжиматься на горле так, что глаза полез­ли у него из орбит. Торн в исступлении вывернулся, но мис­сис Бэйлок успела вцепиться зубами в его руку. Совсем ря­дом с ними со столика упала лампа, Торн дотянулся до нее и изо всех сил ударил миссис Бэйлок по голове. Основание лампы раскололось, и женщина бессильно упала на бок. Торн ударил ее еще раз. Череп треснул, и кровь потекла по напудренным белым щекам. Торн вскочил на ноги, подошел шатаясь к стене, у которой стоял ребенок, с ужасом наблю­давший за происходящим, схватил его, вытолкнул из комна­ты, протащил по коридору к черному ходу и захлопнул за со­бой дверь. Дэмьен ухватился за дверную ручку, и Торн с си­лой вывернул ему руки. Тогда ребенок вцепился ногтями ему в лицо, и они чуть не скатились с лестницы вниз. Пытаясь со­хранить равновесие, мальчик схватил электропровод. Торн изо всех сил пытался разжать его руки, и тут их ударило током...

Очнувшись на полу в кладовой, Торн встал на четверень­ки и огляделся. Ребенок лежал рядом без чувств. Торн по­пробовал поднять его, но это ему не удалось. Он зашатался, свалился на бок и вдруг услышал скрип открываемой кухон­ной двери. Торн с трудом повернул голову. Перед ним сто­яла миссис Бэйлок. С ее головы струилась кровь. Она ухвати­ла Торна за пальто и повалила. В отчаянии он попытался удержаться за ящики шкафа, но они вывалились, их содер­жимое рассыпалось по полу. Женщина навалилась на него и тянула окровавленные руки к его горлу. Лицо миссис Бэй­лок было покрыто розовой кашей из пудры и крови. Рот был приоткрыт, она рычала от напряжения.

Торн задыхался. Он видел безумные глаза миссис Бэйлок и приближающееся страшное лицо; ее губы вот-вот должны были коснуться его губ. Вокруг на полу валялась кухонная утварь. Торн беспомощно шарил руками по полу. Вдруг он нащупал две вилки, зажал их в руках и с силой вонзил их миссис Бэйлок в виски. Она взвизгнула и отпрянула. Торн с трудом поднялся на ноги. Женщина с воем металась по комнате, тщетно пытаясь вытащить вилки, торчащие у нее из головы.

Торн кинулся в кладовую, поднял ребенка, который еще не пришел в себя, и рванулся через дверь кухни к гаражу. Дверца машины была открыта, но неожиданно рядом с собой он услышал грозное рычание. Черная фигура мелькнула в воздухе и сбила его с ног ударом в плечо. Торн повалился прямо в машину. Громадный пес яростно рвал его клыками за руку, стараясь вытащить из машины. Ребенок Лежал ря­дом—на сиденье. Свободной рукой Торн изо всех сил уда­рил собаку в морду. Закапала кровь, пес взвыл от боли, выпу­стил руку. Дверца захлопнулась.

Торн судорожно искал ключи, а снаружи бесился пес. Он прыгал на капот и с огромной силой бился о ветровое сте­кло. Стекло тревожно дребезжало. Дрожащей рукой Торн нащупал, наконец, ключи. Ребенок пошевелился и застонал, а пес все продолжал кидаться на стекло, которое уже дало трещину. Торн глянул вперед и застыл в ужасе. Он увидел миссис Бэйлок. Она была жива и, собрав остатки сил, ковыля­ла к машине, волоча огромную кувалду. Торн включил зажи­гание, и в тот момент, когда машина тронулась, миссис Бэй­лок швырнула кувалду, пробившую в ветровом стекле поря­дочную дыру. Тут же в отверстии показалась собачья голова. Пес щелкал зубами, из пасти текла слюна. Торн откинулся на спинку сиденья и сжался, а собачьи зубы клацали в несколь­ких дюймах от него. Одной рукой он достал из кармана паль­то стилет и изо всей силы вонзил его в собачью голову меж­ду близко посаженными глазами. Стилет ушел по самую ру­коятку. Пасть раскрылась, собака издала рык скорее львиный, чем собачий, рванулась назад, сползла с капота и заплясала на задних лапах. Предсмертный вой огласил гараж. Торн пере­ключил заднюю скорость и рванул машину. Миссис Бэйлок, шатаясь, стояла у окна и в ужасе размазывала по лицу крова­вую кашу.

— Моя крошка...—всхлипывала она.—Моя крошка...

Машина тронулась с места, женщина выскочила на доро­гу и в отчаянии пыталась преградить ей путь. Торн мог объ­ехать женщину, но не сделал этого. Стиснув зубы, он дал полный газ, на мгновение разглядев в свете фар ее отчаянное лицо. Машина врезалась в миссис Бэйлок, и она подлетела вверх. Джереми взглянул в зеркальце заднего обзора. Он увидел тело женщины — безжизненную громадную массу, за­стывшую на асфальте,—на лужайке в бледном свете луны ле­жал пес, дергаясь в предсмертных конвульсиях.

Торн снова дал полный ход и выехал на дорогу; обогнув каменный угол дома, машина понеслась в сторону шоссе. Ря­дом лежал ребенок, все еще находившийся без сознания. Торн выскочил на шоссе, ведущее в Лондон. Приближался рассвет, туман начал рассеиваться. Машина Торна неслась по пустому шоссе, и мотор гудел от нарастающей скорости.

Мальчик начал приходить в себя, пошевелился и застонал от боли. Торн переключил все внимание на дорогу, пытаясь не думать, что ребенок находится с ним рядом.

— Это не человеческий ребенок! — шептал он сквозь стиснутые зубы.—Это не человеческий ребенок!

Машина мчалась вперед, а мальчик, так и не очнувшийся окончательно, продолжал стонать.

Поворот на дорогу оказался слишком крутым, Торну не удалось справиться с машиной, его занесло, и Дэмьен свалил­ся на пол. Теперь они направлялись к Церкви Всех Святых. Торн уже видел впереди ее возвышающиеся шпили, но от резкого торможения мальчик пришел в себя и смотрел на Джереми испуганными глазами.

— Не смотри на меня...—прорычал Торн.

— Я ушибся...—заплакал ребенок.

— Не смотри на меня!

Ребенок послушно уставился в пол. Шины заскрипели; они уже подъезжали к церкви, когда Торн, взглянув наверх, поразился, как неожиданно потемнело над ними небо. Мрак сгустился, казалось, ночь возвратилась на землю. Почернев­ший небосвод стремительно спускался, и вот уже его проре­зали молнии, вонзившиеся в землю.

— Папа...—хныкал Дэмьен.

— Замолчи!

— Меня тошнит.

Ребенка начало рвать. Торн громко закричал, чтобы не слышать Дэмьена. Разразился жуткий ливень, ветер швырял уличный мусор прямо в лобовое стекло. Торн затормозил у церкви и распахнул дверцу. Вцепившись Дэмьену в ворот­ник пижамы, он протащил его через сиденье. Мальчик начал кричать и пинаться, сильно ударяя Торна ногами в живот, по­ка не отбросил его от автомобиля. Торн снова кинулся к ма­шине, схватил ребенка за ногу и вытащил его наружу. Дэ­мьен вывернулся и бросился бежать. Торн кинулся за ним, ухватил за пижаму и швырнул на асфальт. В небе прогремел гром, молния полоснула совсем рядом с машиной, а Дэмьен завертелся на земле, пытаясь выползти из рук Торна. Джере­ми навалился на ребенка, зажал его и крепко обхватил за грудь. Дэмьен продолжал пинаться и вопить, пока Торн во­лок его к церкви.

На противоположной стороне улицы распахнулось окно, и какой-то мужчина громко окликнул Торна, но Джереми пробирался сквозь сплошную дождевую завесу, ни на кого не обращая внимания. Лицо его было похоже на страшную ма­ску. Ветер бил Торна в лицо, валил с ног, и он еле-еле проди­рался вперед. Ребенок извивался в его руках, вцепился зуба­ми в шею, Торн кричал от боли, но продолжал идти. Сквозь гром послышался вой полицейской сирены, а высунувшийся мужчина отчаянно кричал Торну, чтобы тот отпустил ребен­ка. Но Джереми ничего не слышал, он приближался к поро­гу церкви. Ветер взревел, и Дэмьен вцепился руками Торну в лицо. Один палец попал в глаз, Джереми упал на колени и почти вслепую потащил ребенка к высоким ступенькам. Молния рванулась вниз и ударила совсем рядом, но Торн был уже на пороге и собирал последние силы, втаскивая ребенка по ступеням.

Дэмьен продолжал остервенело царапать ногтями лицо и молотить Торна ногами в живот. Нечеловеческим усилием удалось Джереми повалить ребенка, он сунул руку в карман и стал искать ножи. Дэмьен дико заорал и выбил пакет у не­го из рук. Стилеты рассыпались по ступенькам. Торн схватил один из них, пытаясь другой рукой удержать Дэмьена. Еще раз взвыла полицейская сирена и замолчала. Торн взмахнул стилетом.

— Стой! — С улицы донесся голос, и из дождя вынырну­ли двое полицейских. Один из них на ходу вытаскивал ре­вольвер из кобуры. Торн глянул на них, потом на ребенка и, закричав от ярости, стремительно опустил вниз руку со стилетом. Вскрик ребенка и пистолетный выстрел раздались одновременно.

Наступила тишина — полицейские словно окаменели. Торн застыл на ступеньках, тело ребенка распростерлось пе­ред ним. Потом распахнулись двери церкви, и оттуда вышел священник сквозь завесу дождя. Он в ужасе уставился на страшную неподвижную картину.

Глава тринадцатая

Сообщение о трагедии разнеслось по всему Лондону. Рас­сказ принимал причудливые формы, подробности противо­речили одна другой, и сорок восемь часов репортеры осажда­ли приемную в городской больнице, пытаясь разузнать у вра­чей, что же все-таки произошло. На следующее утро в одной из комнат собрались врачи, и, прежде чем они сделали за­явление, телекамеры уже назойливо жужжали. Специальный хирург Грут Шуур, прилетевший из южноафриканской боль­ницы, выступил с заключительным сообщением.