Уиллоу Роуз – Вспомни, что ты сделала (страница 22)
Кристина заволновалась, а я судорожно соображала, как ей все преподнести. Нельзя же прямо заявить, что женщина, с которой живет ее отец, против их приезда. Дочь будет переживать, а потом возненавидит Кимми, что только осложнит их общение с отцом.
– Ну, ситуация следующая. Прямо сейчас он очень загружен на новой работе, у него куча дел, но он пообещал, что, как только все устаканится, сразу позовет вас к себе.
Кристина пристально смотрела на меня с застывшей улыбкой. Я покусывала губы, размышляя, что у нее сейчас на душе. Поверила ли она? Я ведь не то чтобы солгала, но и правдой мои слова нельзя было назвать.
– А когда именно, он не сказал? – спросила дочь. – Скоро ведь летние каникулы, и мы могли бы побыть у него подольше, например целую неделю.
– Ой, я даже…
На кухню вошел Алекс, остановился за спиной у Кристины и стал слушать, о чем мы беседуем. Разговор был не для его ушей, и я сменила тему.
– Проголодался, заяц? – поинтересовалась я. – Испечь булочки с корицей?
– Да-а-а! – воскликнул сын с загоревшимися глазами.
Он взял табуретку и сел к столу, не выпуская из рук пожарную машину. Поглазел на сестру, потом перевел взгляд на меня. Я выдавила улыбку.
Плечи у Кристины поникли; судя по всему, она не купилась на мои объяснения. Мы такое уже проходили минувшей осенью: Чад тогда тоже был против их приезда, но Кристина все равно удрала в аэропорт – одна, тайком. Слава богу, ее там остановили. И вот ситуация повторяется. Я ужасно переживала. Какое-то время я верила, что все наладилось, ведь дети действительно летали к отцу каждый месяц. У нас даже сложился определенный график. И вот Чад опять уклоняется от встреч, вызывая в детях чувство вины. Они теперь будут ломать голову, что же они сделали не так во время последнего приезда.
– Это ведь из-за нее? – спросила дочь. – Она не хочет, чтобы мы приезжали?
– Кто? – заинтересовался Алекс.
– Кимми. Она нас не любит, – объяснила Кристина. – Помнишь, когда мы в последний раз там были, они с папой сильно ругались на кухне? Они думали, что раз мы в гостиной, то ничего не слышим.
Алекс кивнул.
– Крис, милая…
– Да все понятно! Папа говорит, чтобы мы не приезжали, потому что она не хочет нас видеть.
– Папа не хочет нас видеть? – переспросил Алекс.
– Он хочет! Просто квартира у них маленькая, вы же сами знаете, и папа сейчас решает этот вопрос. Он сказал, что обязательно что-нибудь придумает. Не расстраивайтесь, хорошо?
Они не поверили ни единому моему слову. Особенно Кристина. Схватив телефон, она принялась что-то писать и погрузилась в свой мир, куда мне не было доступа. Алекс соскользнул с табурета на пол и заявил, что не голоден.
– Я тоже, – буркнула Кристина, не отрывая глаз от экрана.
Я не нашлась, что ответить. Тут меня отвлек стук в дверь, и, пока я ходила открывать, дети скрылись наверху.
Глава 44
На пороге стояла женщина в шикарном платье до пола. За ней – мужчина, видно, что моложе ее, в рубашке-поло «Хуго Босс» и солнечных очках, похожих на дорогущие «Картье».
– Келли Стоун?! – обомлела я. – Какими судьбами?
– Значит, вот где вы живете, – сказала она.
– Да, а…
Я бросила взгляд на мужчину.
– Это Ной, мой жених.
– Приятно познакомиться, – пробормотала я, все еще находясь под впечатлением.
Не каждый день тебе в дверь стучат голливудские звезды.
– Мы войдем? – спросила Келли с сильным британским акцентом.
Я не могла отвести от сестры глаз. Она не шла у меня из головы с того дня, как мы с мамой побывали у нее дома. Вокруг постоянно что-нибудь о ней напоминало. Когда я заезжала за покупками в «Пабликс», ее лицо смотрело на меня с десятков глянцевых обложек на журнальных стойках возле касс.
– Да-да, конечно!
Посторонившись, я пропустила гостей, в мгновение ока собрала раскиданные башмаки и игрушки и запихала их в шкаф.
– Извините за бардак.
Келли Стоун подняла валявшегося на полу плюшевого медвежонка и спросила, глядя в сторону лестницы на второй этаж:
– Сколько вашим деткам лет?
– Алексу шесть, Кристине двенадцать, Оливии четырнадцать, вернее пятнадцать. Недавно исполнилось. Ну, сами знаете, дети быстро растут, сбиваюсь со счета, – с улыбкой объяснила я, все еще держа машинку Алекса под мышкой.
Келли сняла солнечные очки и посмотрела на меня:
– Нет. Я не знаю.
Сестра была на два года старше меня, то есть сейчас ей сорок три – наверное, рожать уже поздновато. Не то чтобы невозможно, но сложнее решиться, чем в молодости. Интересно, она осознанно пожертвовала материнством ради карьеры? Я, конечно, не осмеливалась задавать миллионы вопросов, которые роились у меня в голове.
– Они дома? – спросила она, все еще поглядывая в сторону лестницы.
– Двое младших – да. Оливия позже придет – она на волейболе.
Келли улыбнулась, не выпуская из рук медвежонка.
– Может, кофе? – предложила я.
Келли снова улыбнулась:
– Мы ненадолго. Нам скоро в аэропорт. Летим в Канаду на съемки.
– В Канаду? Там, наверное, холодно. На сколько вы уезжаете? Вдруг у нас будут вопросы по… по поводу нашего мероприятия.
Мы встретились взглядами, и у меня по телу внезапно разлилось тепло. Боже, вот бы прямо сейчас ей все рассказать, но у меня язык не поворачивался. Я боялась ее реакции.
– Вернусь через пару дней, – ответила она.
– Отлично. У вас, наверное, личный самолет и все такое? Извините, вы торопитесь, а я тут с дурацкими вопросами. Вы заехали, чтобы уточнить детали мероприятия? Мы с мамой как раз работаем над этим, программа будет готова на днях.
– Я знаю, кто вы.
Меня будто ударили под дых. Наши взгляды снова встретились.
– Э-э… в смысле?..
– Я знаю, кто вы и зачем приезжали ко мне.
Я потеряла дар речи.
– Я…
– Почему именно сейчас? Прошло столько лет. С чего вдруг вы решили меня найти? – спросила она, теребя в руках медвежонка.
Сердце выскакивало у меня из груди, и я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.
– Мне совсем недавно стало известно, что ты жива, – сказала я дрожащим голосом. – Я всю жизнь думала, что ты погибла.
Келли Стоун кивнула на фотографию нашей матери на стене:
– А она тоже так думала?
Я пожала плечами: