Уиллоу Роуз – Никогда-никогда (страница 37)

Девушкам выдали новую одежду, и они провели здесь ночь, притворяясь, что приехали с семьями в отпуск. Дело было не в щедрости и не в том, что им хотели позволить хоть раз поспать в нормальной постели. Нет, это было сделано затем, чтобы они не выделялись и могли утром вместе со всеми пойти в ресторан, не привлекая к себе внимания. В конце концов, они выглядели как все остальные туристы и счастливые семьи в отеле. Единственное различие состояло в том, что к их животам были примотаны пакетики с жидким газом, которые им велели проткнуть вилками, как только они подойдут к шведскому столу.

Две другие девушки заняли места в ресторане у выходов и ждали сигнала, чтобы сделать то же самое.

Оливия пощупала пакетик через свободную белую рубашку. Как только она проткнет его, то погибнет вместе с теми, кто будет стоять рядом с ней. Она знала, что это ее судьба. Ей об этом сообщили. Она станет одной из тех, кто не сможет выбраться. Вооруженные охранники стояли внутри и снаружи отеля, и если она не сделает, как велено, или попытается вступить с кем-то в контакт, ее пристрелят.

Ей ни за что не выбраться отсюда живой.

Маленькая девочка перед ней взяла вилку и тарелку из общей посуды, и Оливия сделала то же самое, пытаясь унять руки, дрожавшие так сильно, что она рисковала уронить тарелку на пол. Важно не привлекать к себе внимания, сообщили ей, когда отправляли на лифте вниз вместе с другими девушками. Оливия подумывала разбить тарелку специально и устроить скандал, но не смела этого сделать. С другого конца ресторана за каждым ее движением следила пара глаз. Высокий парень в плавательных шортах и гавайской рубашке смотрел на нее через солнечные очки, сжимая рукой пистолет, лежавший в кармане. Он стоял у двери и, конечно, будет первым, кто выберется, когда выпустят газ.

Оливия нервно вздохнула, держа тарелку перед собой, а девочка рядом с ней захныкала, потому что хотела газировку, а на шведском столе был только сок.

– Попьешь газировку в обед, хорошо? – взяла ее за руку мама.

– Я не хочу газировку в обед, я хочу сейчас, – сказала девочка и вырвалась из материнской хватки.

Оливия почувствовала, как быстро заколотилось ее сердце, когда она подумала о родителях и брате с сестрой. В этот самый миг она поняла, что больше никогда их не увидит. И от этого стало так больно, что защипало в глазах. Хотела бы она хоть попрощаться с ними!

Я скучаю, мам. Я очень скучаю по тебе. Ты бы придумала, что делать!

– С тобой все в порядке? – неожиданно спросил мужчина, стоявший за ней.

Оливия охнула и прикусила губу, чтобы сдержать слезы. Она бросила взгляд на парня у двери. Он не сводил с нее глаз, держа руку на пистолете.

– Все хорошо, – произнесла она.

Мужчина с состраданием улыбнулся:

– Скажи-ка, ты здесь одна?

Оливия снова бросила беглый взгляд на охранника у двери, подумывая о том, чтобы рассказать этому мужчине правду, просто выпалить все как на духу, но снова не решилась.

– Нет. Я с родителями. Они вон там, – сказала она и указала на пару, которая сидела в другом конце ресторана.

– А, понятно. Приехали в отпуск?

Оливия кивнула. Очередь продвинулась дальше. Оливия должна проткнуть пакетик, когда дойдет до головы очереди, возле фруктов. Там ее будет окружать наиболее плотное скопление людей во всем ресторане. Жидкость прольется на пол, и она вдохнет газ, который убьет ее медленно и болезненно.

– Откуда вы? – спросил мужчина, когда они сделали еще шаг вперед.

– Простите, что?

– Откуда вы приехали?

– А… Из Висконсина[67].

– Из Висконсина, значит? А я из Техаса[68].

– Слышала, там тоже неплохо, – произнесла Оливия дрожащим голосом.

Но ты больше никогда не увидишь его снова, если сейчас же не убежишь от меня. Беги, идиот, и забери с собой всех детей.

– И жарко, – сказал он. – Но жара не такая, как здесь.

– Из-за того, что воздух сухой, – машинально проговорила она и сделала еще один шаг вперед. До начала хаоса оставалось всего несколько шагов.

Оливия крепко зажала вилку в потной ладони. Двое детей перед ней смеялись, девочка снова крепко сжимала руку матери, совершенно позабыв о газировке, которую хотела несколько минут назад. Под тонкими рубашками на детях были купальники, и, как только с завтраком будет покончено, они были готовы сразу же прыгнуть в бассейн, а их родители предвкушали отдых на шезлонгах, пока дети плескаются и вволю резвятся. Они наверняка месяцами, если не годами, ждали этой поездки, чтобы оказаться в раю.

Оливия встретилась взглядом с девушкой, которая пришла с ней и стояла чуть дальше в очереди. С нее тоже градом катился пот, а в глазах читался панический страх. Она, как и Оливия, сегодня должна умереть, в то время как две другие девушки, сидевшие за столами у выходов, смогут спастись. Они уже положили пакетики на пол и были готовы проколоть их, как только придет время. Затем они уйдут, а вот Оливия и еще одна девушка в очереди не успеют выбраться. Они находились слишком далеко от дверей: даже если они сразу бросят пакетики и побегут, им это не поможет.

Чем ближе Оливия подходила к фруктам, тем внимательнее парень у выхода следил за ней и тем более напряженным становилось его лицо. Вилка чуть не выпала из потной ладони Оливии, когда она сделала еще один шаг вперед. Очередь снова продвинулась, и Оливия глубоко вдохнула и задержала дыхание, оказавшись прямо напротив фруктов.

Она повернула голову и посмотрела на парня у двери. Он кивнул, давая понять, что время пришло.

Оливия сильнее сжала вилку в руке, прежде чем замахнуться.

Глава 90

– О боже, я сейчас умру!

Райан крепко обхватил меня за талию, а я лавировала между машинами, застрявшими в утренней пробке. Он дико орал за моей спиной, но я решила не обращать внимания.

Машины сигналили нам, а кто-то даже послал нас к чертовой матери, но нам некогда было тратить время на разборки с этим идиотом. Перед блокпостом я развернулась и поехала в другую сторону, через небольшие районы. В какой-то момент мне даже пришлось свернуть с дороги и проехать по холму, чтобы избежать блокпоста.

– Куда мы едем? – прокричал Райан дрожащим голосом, когда мы притормозили на красном сигнале светофора.

– Я же говорила: мне нужно найти свою дочь, – ответила я. – И лишь один человек знает, где она.

– И ты знаешь, где этот человек?

– Да, у меня есть догадки.

– Я рискую жизнью ради догадок? – уточнил Райан.

– Мы с тобой в одной лодке, малыш, – сказала я, и байк взревел, когда на светофоре снова загорелся зеленый свет. – Держись крепче, сейчас будет немного трясти.

Райан взвизгнул, когда я понеслась по небольшой улочке, и вскоре мы оказались в центре города. Я повернула налево и проехала на красный, после чего, врубив сирену, на хвост мне села патрульная машина.

– Блин!

Увидев это, я ускорилась. Водитель-коп пытался меня догнать, но я была намного быстрее и могла лавировать между машинами. Тогда он вызвал подкрепление, и нас преследовали уже три патрульные машины, несущиеся за нами через весь город в сторону Коконат Гроув.

Вскоре появились высокие здания, и я подъехала к одному из них. Я бросила байк, как раз когда позади резко затормозили патрульные машины. Все вокруг закричали, и Райан, заорав, поднял руки над головой:

– Не стреляйте. Не стреляйте!

На нас направили пистолеты.

– На колени, живо, или мы будем стрелять! Держите руки так, чтобы мы их видели!

Я подняла руки над головой. Прибывало все больше и больше патрульных машин. Райан всхлипнул и опустился на колени, а я смотрела на вход в здание, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди.

Если тебя сейчас арестуют, все будет кончено. На этот раз навсегда, Ева Рэй.

Я видела, что копы подходят ближе с пушками наготове.

– Я сказал, на колени! Руки за голову! – выкрикнул один из них.

Несколько секунд я раздумывала и уже собиралась сделать, что сказано. Правда собиралась. Но затем на меня что-то нашло: может, взыграло упрямство, а может, глупость. Как бы там ни было, это придало мне сил, и я, передумав на полпути, опустила руки и сорвалась с места.

Когда я понеслась в сторону входа, полицейский за моей спиной закричал и раздался выстрел. Двери передо мной открылись, и я влетела в вестибюль здания.

Глава 91

– Будешь еще лосося, милая?

Хелен покачала головой. Она всегда ненавидела лосося, но ее мать, разумеется, об этом не знала.

Мать попыталась улыбнуться, но выражение лица, обколотого ботоксом, не изменилось.

Хелен сидела на диване, глядя на залив Бискейн. Место было роскошное, и большинство людей с удовольствием захотело бы оказаться там, где сейчас была она, но только не Хелен. Она презирала это место больше всего на свете и поверить не могла, что вновь оказалась здесь.

– Как хорошо, что ты снова с нами, – сказала мать и глотнула шампанского. Сейчас было только восемь утра, но это не останавливало ее.

Отец Хелен закидывал в рот омлет и лосося и громко ворчал.

– Не правда ли, Джек? – вскинула брови мать. – Здорово, что Хелен снова с нами? Наконец-то ты порвала с этим ужасным культом, и теперь мы можем забыть о нем. Будем говорить только о том, как мы рады, что этот кошмар закончился и что мы можем начать все с чистого листа.

Мать протянула руку, чтобы убрать выбившийся локон с лица Хелен, но та раздраженно отстранилась и отхлебнула кофе. Ее сестра Обри стояла у окна, глядя на залив. С тех пор как Хелен вернулась, она и словом с ней не обмолвилась. Хелен их разочаровала. Это было ясно по их взглядам.