Уиллоу Роуз – Никогда-никогда (страница 15)

Кристофер усмехнулся:

– Я и так уже все знаю.

– Как это?

– Мне достаточно одного взгляда на тебя, чтобы понять, что ты сильная – сильнее, чем думаешь. Тебя окружает аура дерзости. Ты бунтарка. Я знаю, что ты явилась на первый семинар в дырявой футболке, отказавшись выглядеть как все, демонстрировать собственное богатство, как другие представительницы высшего общества. Ты протестуешь против буржуазного окружения, среди которого выросла. Знаю, что ты зла на весь мир и больше любишь животных, чем людей, что ты предпочла бы жить с лошадьми, а не с людьми. У тебя ужасные отношения с отцом, который считает, что может купить все и вся. Еще я знаю, что благодаря моим семинарам тебе удалось заглянуть глубоко внутрь и избавиться от страхов, которые мучили тебя годами. Мне известно, что ты бесплодна и страдала от депрессии, прежде чем обратиться к нам за помощью. Ты вышла замуж за мужчину, который бросил тебя, когда узнал, что ты не можешь иметь детей.

Хелен не сводила с него глаз, затаив дыхание:

– Ого!..

Он обхватил ее лицо руками:

– Меня в тебе ничто не удивляет, Хелен. Я знаю тебя лучше, чем ты сама себя. И теперь пришло время тебе полностью мне подчиниться.

Хелен сглотнула:

– Ч-что вы?..

Кристофер шикнул, и она умолкла. Он нежно дотронулся до ее волос, затем опустил руку ниже и на несколько секунд задержался на груди, после чего провел вниз по ее руке и взял ее за запястье. Он крепко сжал его, когда открылась дверь и вошли две женщины в белых платьях.

– Кто это? – спросила Хелен. – Что они здесь делают?

Он снова шикнул, а затем посмотрел ей в глаза:

– Ты мне доверяешь?

Она с трудом сглотнула, а затем кивнула:

– Д-да…

– Хорошо, – сказал он.

Кристофер кивнул, и женщины подошли ближе. Одна из них держала в руках устройство для клеймления. Кристофер взял его и посмотрел на Хелен. Предмет шипел в его руке, а одна из женщин снимала все на телефон.

– Пришло время отпустить свое прошлое, Хелен. Ты теперь часть нас. Твоя семья не дала тебе возможности стать той, кем ты хочешь. Теперь мы твоя семья, и я ставлю на тебя это клеймо, чтобы ты всегда знала, кому принадлежишь. Ты принадлежишь мне. Повторяй за мной: я передаю тебе, Кристоферу Дэниелсу, полный контроль над своей жизнью.

Хелен тихонько охнула, но один взгляд в его синие глаза заставил ее смириться с этим. Это было правильно. Это был следующий шаг, который она отчаянно желала сделать.

– Я п-передаю тебе, Кристоферу Дэниелсу, полный контроль над своей жизнью.

Затем он прижал клеймо к коже на ее руке. Хелен закричала от боли. Кристофер улыбнулся и убрал устройство в сторону. На ее коже ярко горела метка.

Хелен посмотрела на нее, а затем подняла взгляд на двух аплодировавших и ликовавших женщин.

– Поздравляю, – сказала одна из них. – Ты храбрая женщина.

– И теперь ты одна из нас, – добавила другая. Говоря это, она с гордостью подняла руку, чтобы показать Хелен свое клеймо.

Кристофер взял Хелен за подбородок и притянул к себе. Он наклонился и запечатлел на ее губах долгий поцелуй.

– Теперь ты принадлежишь мне. Идем, – сказал он и потянул ее за руку. – Не сопротивляйся. Воспитание говорит тебе, что ты должна противиться мне, но не слушай этот голос. Только тогда ты получишь исцеление.

Две другие женщины ушли, и Кристофер медленно раздел Хелен. Он положил ее на коврик для йоги, лежавший посреди комнаты, зажег свечи, стоявшие вокруг, и забрался на нее.

Глава 34

Посмотрев на свое запястье в скудных лучах света, Лори Мур прикоснулась к нему. Как приятно ощущать кончиками пальцев гладкую кожу, с громким вздохом подумала она. Лори была ужасно рада, что успела отдернуть руку, пока ее не заклеймили, как ее лучшую подругу, как всех, кто становился частью круга избранных, – и это клеймо оставалось с ними на всю жизнь, постоянно напоминая о том, на что они согласились.

Лори сделала глоток шардоне, глядя на огни залива Бискейн. Там, снаружи, грузовые корабли ждали разрешения войти в док порта, а круизные лайнеры отбывали или возвращались с Багам или Виргинских островов.

Она ушла из офиса пораньше, сразу после визита Келли Стоун и ее странной спутницы. Общение с ними всколыхнуло в ней неприятные воспоминания, и она позволила себе отдохнуть остаток дня, чего никогда не делала. Но сегодня ей это было нужно.

Лори не спеша пила вино и наслаждалась теплым бризом, обдувавшим ее лицо. Свет от бассейна заливал весь задний двор, а темные окна особняка позади нее напоминали о том, как одинока она была.

Даже в доме площадью в восемнадцать тысяч квадратных футов[54] ты можешь быть несчастен, когда живешь один.

Лори никогда не хотела семью и детей. Став взрослой, она укрепилась в этом мнении. Все ее мысли были о карьере. О желании стать кем-то значимым. Лори росла в бедности и никогда бы не подумала, что придет время, и она будет жить на берегу океана в одном из самых элитных районов штата. Она не могла даже представить, что будет жить в огромном доме и что люди будут обращаться к ней с трепетом и уважением, как сейчас. Но такой теперь была ее жизнь, и она, черт побери, гордилась этим. Если бы ее мать не была все время под кайфом, Лори пригласила бы ее сюда, чтобы она увидела собственными глазами, чего достигла дочь. Несмотря на то, что мать всегда говорила ей, что она ничего не добьется в жизни, что повезет, если такое чучело хотя бы на панели будет пользоваться спросом.

Эти слова, сказанные, когда Лори была подростком, засели у нее в голове, и она была решительно настроена доказать обратное.

И вот к чему это ее привело: огромный особняк, шардоне в руке и более трехсот сотрудников в подчинении.

Но достаточно ли этого? Довольна ли она?

Когда Лори вступила в «НИКС», она думала, что курсы помогут ей справиться с растущим внутри чувством пустоты. Лори верила, что это именно то, что ей нужно, чтобы заполнить вакуум, который, как она считала, исчезнет, когда она добьется поставленных целей в жизни.

И какое-то время учение Кристофера Дэниелса действительно ей помогало. Но потом, когда она встретилась с лидером движения в его кабинете, он предложил ей заняться с ним сексом. Лори отказалась. Об этом она умолчала, общаясь с Келли Стоун и ее подружкой, потому что это было слишком личным. Лори убежала из дома Кристофера и, даже несмотря на то что ее пытались остановить несколько мужчин, сумела высвободиться и больше никогда туда не возвращалась.

После этого она потеряла всех, кого знала. Она стала изгоем, ведь большинство женщин в ее окружении были членами организации, а многие из них входили в круг избранных. Она мигом утратила все важные связи и теперь была как никогда одинока, особенно после того, как начала писать о том, что случилось, в блоге – за исключением, конечно, предложения заняться сексом, ведь это казалось ей слишком постыдным, по крайней мере пока.

Но правда была в том, что она не могла переспать с этим мужчиной. И не потому, что не хотела – нет, наверное, она могла бы закрыть на все глаза и пройти через это ради выгоды и статуса, которые позже получила бы… войдя в круг избранных. Проблема была в том, что Лори когда-то была Лоренцем. Да, она выглядела как женщина и чувствовала себя женщиной. Но оставалось кое-что, что технически делало ее мужчиной. Она не смогла сделать полный переход и стать женщиной во всех смыслах слова, удалить последнее, что присуще мужчинам от рождения.

Именно поэтому она не могла пойти до конца ни с Кристофером Дэниелсом, ни с любым другим мужчиной. Даже если хотела.

И Лори ненавидела его за то, что он поставил ее в такое положение. За то, что из-за него она потеряла связи, единственных друзей. Теперь она снова проводила время в полном одиночестве, как и бóльшую часть своей жизни.

Лори вздохнула и встала. Она покрутила в руках бокал и почти пустую бутылку, а затем босая прошла через раздвижные двери, едва держась на ногах.

Войдя в дом и закрыв за собой двери, она повернулась и взглядом встретилась с парой глаз.

– А ты какого черта здесь делаешь? – спросила она, заставляя себя сосредоточиться и твердо встать на ноги, но так и не смогла перестать качаться из стороны в сторону. – Что тебе нужно?

Глава 35

Когда я уходила, Сидни спала. Я написала ей записку, а затем улизнула с туфлями и сумкой в руках, чувствуя себя при этом так, словно предаю ее или делаю что-то противозаконное. Но я просто не хотела, чтобы она знала, куда я иду. Сидни попыталась бы убедить меня позвонить в полицию или в итоге отправилась бы вместе со мной.

Я не могла позволить этому случиться. Я должна была сделать это одна, без полиции и без Сидни. Почему? Потому что только так я могла добраться до Железного Кулака. Шансы, что он явится сам, были невелики, но кто-то же придет, и этот кто-то мог привести меня к нему. Эта встреча – единственная возможность найти его и Оливию.

Я не могла упустить этот шанс. Мне необходимо было выследить его, чтобы вернуть свою дочь домой.

Я выбежала через задний ход, чтобы меня не увидел администратор за стойкой. Каждый раз, когда мы приходили и уходили, общалась с ним Сидни – чтобы он меня не узнал. У меня была отличная маскировка в виде крашенных в темный цвет волос, цветных контактных линз и очков, но все же мы не могли рисковать. Вдруг кто-то позвонил бы копам?