Уиллоу Роуз – Не надо мне лгать (страница 11)
Алекс радостно схватил штаны и быстро их натянул. Я с благодарностью посмотрела на дочь. Та взяла кувшин, стоявший на кухонном столе, и потрясла его:
– Что, правда? У нас нет молока… опять?
Я уставилась на нее:
– Что? Как это возможно? Молоко опять закончилось? Я же только вчера его купила. Как вы могли выпить галлон молока меньше чем за двадцать четыре часа?
Кристина вздохнула:
– Правда, мам? Это мы виноваты? Может, в следующий раз тебе просто нужно купить его побольше?
Вдох – выдох. Дочь права. Мне нужно научиться планированию.
– Хорошо. Сегодня куплю два галлона. А пока поешь без молока, ладно? И кстати, я отвезу вас обоих в школу, потому что автобус только что проехал мимо нашего дома.
Глава 17
После того как я отвезла детей в школу, я не стала возвращаться домой. Вместо этого проехала еще две улицы в своем районе и остановилась у одного дома.
Уильямсы недавно появились в городе. По крайней мере, их раньше не было, когда я здесь жила. Я знала, что они въехали в дом старой миссис Робинсон после того, как та умерла десять лет назад.
Я прошла по дорожке, держа купленную на заправке коробку конфет, и позвонила в дверь.
Прошло некоторое время, прежде чем Дженна открыла. Глаза ее были красными и опухшими. Она выглядела так, будто год не спала. Я сочувственно улыбнулась и протянула ей конфеты:
– Я подумала, что нужно вам хоть что-нибудь принести.
– И вы, и все остальные тоже, – сказала она, широко открывая дверь, и я увидела множество цветов и закрытые крышками судочки с разнообразной едой. – Заходите.
Я прошла за ней внутрь. В доме было темно и пахло плесенью. Мы прошли на кухню, она положила конфеты на стол. Там почти не было места: все было занято едой.
– Не знаю, почему все думают, что лазанья как-то поможет матери, которая потеряла ребенка, – пробормотала она. – Это все не помещается в мой холодильник. Возьмите, пожалуйста, что-нибудь с собой.
– Как вы? – спросила я.
– Как я? Ну-у-у… думаю… как минимум, копы говорят, теперь есть ясность, да? Они мне это постоянно твердят. Но не о такой ясности я мечтала. Я надеялась, что моя дочь вернется. Я хочу ее обнять. Я хочу смотреть, как она занимается серфингом на пляже. Я хочу везти ее на соревнования в эти выходные в Северную Каролину.
Я вздохнула:
– Это ужасно тяжело. Даже представить не могу.
Дженна взяла с холодильника фотографию Софи и посмотрела на нее.
– Это ее первое занятие серфингом. Первая попытка. Посмотрите на ее лицо. Она была так счастлива! С тех пор она не выходила из воды. Она просто жила этим спортом. Он был для нее всем. Я хотела, чтобы ее мечта сбылась. Чтобы она смогла жить за счет любимого дела.
– Прекрасно вас понимаю, – сказала я. – Это так здорово, когда дети находят то, что им нравится. Хочется поощрять их. Наверное, все матери так делают.
– Но сейчас я думаю, что, возможно, допустила ошибку. Может быть, не надо было заставлять ее жить такой жизнью. Это было слишком рано. Надо было подождать. Может быть, тогда бы убийца и не выбрал ее. Она была слишком на виду, понимаете? Это опасно. То ее преследуют, то кому-то кажется, что он ее отец, то еще что-то в этом роде.
– Ее преследовали? – спросила я.
Дженна кивнула:
– В прошлом году. Один парень начал писать сообщения в ее профиль в соцсети. Ее страничка нужна для спонсоров, и веду ее я. Мы обнаружили, что этот парень был на соревнованиях и долго за ней наблюдал. На соревнованиях в Мельбурн-Бич он появился с цветами и подарил их Софи. На карточке была написана какая-то гадость насчет того, что он не может дождаться того момента, когда она станет его. Мы обратились в полицию. Он получил судебное предписание не приближаться к моей девочке.
– Его сейчас допрашивали? – спросила я.
– Очень на это надеюсь. Но мне ничего не рассказывают. Мне остается только сидеть здесь и ждать очередных плохих новостей. Не знаю, смогу ли выдержать еще, понимаете? Я просто хочу, чтобы его задержали и он больше не причинил никому зла.
– А кто он, этот преследователь? – поинтересовалась я.
– Думаю, он из Рокледжа. Самое жуткое то, что я видела его на очень многих соревнованиях. Он всегда подбадривал Софи и делал снимки, но я думала, что это просто один из фотографов. Их там всегда очень много. Я не понимала, что он фотографирует только мою дочь. Полицейские сказали, что у него весь компьютер был забит ее фотографиями. Они еще сказали, что для ребенка ее возраста довольно необычно быть такой знаменитостью и находиться в центре внимания публики. Вот тогда я и начала беспокоиться за нее.
Я кивнула, а потом заметила фотографию Софи с отцом, державшим доску для серфинга между ними.
– Расскажите про ее отца, – попросила я. – Я слышала, у вас с ним были проблемы при разводе…
Дженна усмехнулась:
– Не то слово. Этот паразит пытался забрать у меня половину денег Софи. Но это не мои деньги. Они ее. Я положила их на ее счет, чтобы она могла потом учиться в университете. Это была одна из причин, почему я с ним развелась. Он был одержим ее карьерой и тем, как сделать на этом деньги. Я пыталась объяснить ему, что у нашей дочери должно быть детство, но он был убежден, что ей нужно постоянно совершенствоваться, и прессовал ее. Он мог прибежать домой посреди дня и потащить ее заниматься серфингом, когда в океане были хоть малейшие волны, даже если у нее в это время гостили подруги или она делала уроки. Софи любила серфинг, поэтому не злилась на такие вещи, но он заставлял ее тренироваться часами и орал на нее, пока она не выполняла маневр правильно. Иногда она уставала так, что даже есть не могла, когда возвращалась домой после этих тренировок, а по ночам просыпалась от кошмаров: ей снилось, что она проиграла в финале. Она так боялась его разочаровать, что это стало плохо на ней сказываться. Он всегда орал на нее, когда она возвращалась с соревнований, где, как ему казалось, выступила недостаточно хорошо. Я не могла на него повлиять и в конце концов просто вышвырнула его вон. Этот дом купили для нас мои родители, так что я могла спокойно остаться здесь, а ему пришлось уйти на квартиру. Он меня не простил. И потом… как только я перестала считать его главой нашей семьи, я не знаю, что с ним произошло. Он будто стал совсем другим человеком. В какой-то момент он даже попытался настроить Софи против меня, говоря ей, что я сумасшедшая и что это я пытаюсь ее прессовать, чтобы заработать на ней деньги. Полное безумие.
Я снова кивнула, вспомнив, как Чад изменился в один момент: мужчина, которого я любила, внезапно стал моим злейшим врагом, и я увидела ненависть в тех самых глазах, в которых когда-то была любовь. Любовь, подарившая нам троих чудесных детей.
– Как вы считаете, он мог причинить вред Софи? – спросила я. – Я знаю, сложно подозревать человека, которого вы когда-то любили.
Дженна взмахнула руками, слезинка покатилась по ее щеке:
– Я не знаю, если честно. Кажется, я вообще его не знаю…
Глава 18
Она снова опоздала на автобус и, когда выбегала из подъезда своей многоэтажки на улицу, увидела только, как он исчезает вдали.
– Блин!
Мэдди закусила губу, раздумывая, что же делать. Этот автобус был ее единственным способом добраться до школы. Девочка посмотрела на окно своей квартиры, размышляя, не вернуться ли домой. Но она и без того так много пропустила, что снова рисковала остаться на второй год. Без справки от врача можно было отсутствовать только девять дней за семестр. А справки у нее никогда не было. Мама не могла себе позволить водить ее к врачу.
Мэдди посмотрела на улицу. Это ведь не так уж и далеко. Она опоздает, да, но, по крайней мере, все-таки придет. Опоздание точно лучше целого дня прогула. Она взглянула на свою обувь. Большой палец правой ноги торчал из дырки. Интересно, выдержат ли тапки такую дорогу. Мама страшно разозлится, если придется покупать новые. Они же стоят целое состояние, даже в комиссионке. А эти деньги можно потратить на еду и квартплату.
Мэдди посмотрела на свою футболку. Спереди красовалось большое пятно, но ничего лучшего у нее на сегодняшний день не было. Чистой одежды с утра не нашлось, а эта выглядела самой приличной. Ребята будут смеяться и тыкать в нее пальцами, но ей плевать. Она не должна обращать на них внимания. Это единственный способ выжить. Роза, ее питбуль, гавкнула на нее из окна, и девочка рассмеялась. Роза была ее лучшей подружкой, она охраняла Мэдди, когда мама работала по ночам.
Иногда мама уходила на несколько дней, но, к счастью, Роза всегда была с девочкой. Они ели хлопья из коробки или жарили вафли в тостере и жевали их вместе. Соседи часто дрались и громко кричали по ночам, но Роза прыгала к Мэдди на кровать, прижималась к ней, девочка чувствовала себя в безопасности и засыпала, даже если соседи начинали швырять вещи из окон, что случалось довольно часто. Днем соседи были довольно милыми, и иногда женщина, Матильда, угощала Мэдди печеньем, если девочка сидела на лестнице, когда Матильда возвращалась из магазина. Но как только наступал вечер, снова начинались крики.
Мама как-то сказала Мэдди, что это из-за того, что соседи слишком много пьют, а после этого начинают спорить из-за какой-нибудь глупости. Мэдди удивилась, почему у них никак не кончится пиво. Тогда они перестанут драться и все будут спокойно спать. Все не так просто, объяснила мама, а потом добавила, что Мэдди поймет, когда повзрослеет.