Уилло Робертс – Девочка с серебряными глазами (страница 10)

– Да уж, милая женщина, – согласилась миссис М. – Хочешь печенья?

Печенье было домашним, из овсяной муки, с изюмом. Кэти ела с удовольствием. Интересно, не знает ли миссис М., как найти других детей, родившихся в сентябре почти десять лет назад?

Она знала, что рискует. Но ей надо было найти этих детей. И если миссис М. совсем не удивила способность Кэти говорить с кошками, может быть, она сможет понять и нечто другое.

И Кэти всё рассказала миссис М. О том, как другим детям не нравилось, когда она заставляла мяч отлететь от своего лица, брала карандаш, не прикасаясь к нему, или возвращала обратно свой ботинок, который перебрасывали друг другу двое мальчишек, просто мысленно заставив его перелететь над их головами.

Миссис М. внимательно слушала. Она налила Кэти стакан молока, заварила себе чаю и поставила на стол тарелку с печеньем.

– Это не из-за того, что я умею двигать вещи, – сказала Кэти, взяв третье печенье. – Это из-за того, как я выгляжу, потому что даже когда я ничего не делала, они просто смотрели на меня и сразу же убегали.

– Наверное, дело в твоих глазах, – предположила миссис М. – Они очень необычные. Люди не любят тех, кто отличается от них.

– Но почему? Разве серебряные глаза могут кому-нибудь навредить?

– Конечно, нет. Так же как когда у тебя один глаз голубой, а другой зелёный, но другие дети всё равно дразнят Джексона Джонса. Говорят всякие глупости. У моего брата есть родинка, вот здесь. – Миссис М. дотронулась до лица. – По форме она напоминает насекомое, поэтому дети называли его Паучьим Лицом. Когда он вырос, он удалил родинку, но люди, которые давно его знают, по-прежнему называют Пауком.

– Но ведь от глаз избавиться нельзя, – заметила Кэти.

– Нет. Но когда ты вырастешь, ты сможешь носить контактные линзы. Тогда будет казаться, что у тебя глаза другого цвета, если это именно то, чего ты хочешь.

– Правда? Но мне придётся ждать очень долго. И даже с контактными линзами я буду отличаться от других.

– Мне кажется, ты лучше многих. И может быть, дело как раз в этом: они не любят, когда кто-то лучше их, умнее или обладает большими способностями. Они боятся людей, которые отличаются, и поэтому смеются над ними. Нападают на них. Это глупо, но таковы люди. А что ещё ты умеешь делать, кроме перемещения предметов?

Кэти пожала плечами.

– Ничего. И в этом нет никакой пользы. Мне легко переворачивать страницы книги, не притрагиваясь к ним, но это не экономит мне силы на что-нибудь действительно очень полезное. И я могу принести себе банан из кухни, не вставая за ним, но если бы я просто пошла на кухню, это заняло бы всего одну минуту.

Миссис М. задумалась.

– Ты сказала, что твоя сила возрастает. Теперь ты можешь перемещать более тяжёлые предметы. Так что, может быть, когда-нибудь от твоей способности будет польза.

– Но неужели мне придётся ждать, пока я вырасту? И разве я по-прежнему не буду странной? Люди будут всё равно бояться и ненавидеть меня, потому что я отличаюсь от них. Я не знаю ни одного взрослого, который мог бы перемещать предметы, просто думая об этом.

Миссис М. кивнула своей растрёпанной головой.

– Да, это проблема. Покажи-ка, как ты это делаешь? Можешь положить сахар мне в чай?

– Не знаю. Иногда у меня просыпается то, что не в упаковке, – предупредила Кэти.

– Мы можем потом прибраться. Давай же, положи сахар мне в чай, – подбодрила её миссис М.

Кэти подняла ложку из сахарницы, заставила её, покачиваясь, проплыть над столом и торжествующе опустила в чашку. На блюдце просыпалось лишь несколько крупинок сахара.

– Ух ты, вот это здорово! Я бы тоже хотела так уметь. Кажется, это очень полезная способность, особенно когда станешь старой или когда заболеешь. Но это действительно может привести к проблемам, если люди увидят, как ты это делаешь.

– Кажется, моя бабушка думала, что я ведьма или что-то в этом роде. Это её пугало. А я ведь даже почти ничего не делала при ней.

– Может быть, тебе просто надо быть осторожнее? Не делать ничего такого, когда кто-нибудь смотрит.

– Да, я так и поступаю. Но если бы на свете были ещё такие же дети, как и я, я могла бы их найти. Было бы здорово встретиться с кем-то, кто похож на меня.

Кэти рассказала миссис М. о теории Нейтана: что что-то могло случиться с беременными женщинами, которые работали с настолько опасным лекарством, что компания перестала его выпускать.

– Думаете, это возможно? – спросила Кэти, закончив рассказ.

Миссис М. задумалась.

– Я читала о подобных вещах. Конечно, тогда я подумала, что это научная фантастика. Но двадцать лет назад мысль о том, что человек может оказаться на Луне, тоже выглядела научной фантастикой, а теперь это стало правдой. И если это случилось с тобой, то могло случиться и с кем-то другим. Я имею в виду не полёт на Луну, а способность передвигать предметы. Может быть, на свете много таких людей. Только их всегда считали странными, и они решили уйти в подполье. Стали притворяться такими же, как и все.

– Но ведь очень тяжело притворяться всё время. И как же мне их найти? – спросила Кэти. Она вытащила из кармана три записки и разгладила их. – Я уже посмотрела в телефонной книге фамилию Ламонт. Таких там нет, значит, они куда-то переехали.

– А как насчёт остальных? – Миссис М. надела очки и прочла имена. – Эрик Арнольд ван Альсберг, родители – Пола и Ричард. Дэйл Джон Кейси, родители – Сандра и Альфред. Кэрри Луиза Ламонт, родители – Ферн и Чарльз. Хмм…

Кэти с надеждой ждала, что миссис М. придумает что-нибудь интересное, но она всего лишь сказала:

– Возьми-ка телефонную книгу, и мы поищем остальных.

Хотя Ламонтов в книге не оказалось, там было одиннадцать ван Альсбергов (хотя никого из них не звали Ричардом) и семнадцать Кейси. У двух Кейси инициалы начинались с буквы А., поэтому они решили сначала позвонить им. Никто не ответил.

Миссис М. посмотрела на часы.

– Должно быть, они ещё на работе. Тебе придётся позвонить вечером.

– Но Моника и Нейтан меня услышат. Как же мне это сделать?

– Тогда тебе придётся воспользоваться моим телефоном, – сказала миссис М.

– Если у них есть дети, – медленно произнесла Кэти, – разве они не целый день дома?

– Может быть, они оставляют детей с няней. Кстати, о нянях. Думаешь, твоя няня вернётся завтра?

– Не знаю. Она сказала, что ей далеко ездить, а платят мало. Может быть, Моника уволит её. – Кэти очень на это надеялась. – Я могу сделать ещё что-нибудь, чтобы заставить её уйти, но тогда Моника и Нейтан обо всём узнают и могут сделать что-нибудь со мной. Не думаю, что они окажутся такими же понимающими, как вы.

– Просто я дольше живу на этом свете. Чем больше видишь, тем лучше учишься принимать многие вещи, – сказала миссис М. – Думаю, нам лучше не есть больше печенья, а то ты не захочешь ужинать.

– Наверное, вы правы. Почти пять часов, и скоро все будут возвращаться домой. Миссис Дж. должна успеть на автобус в десять минут шестого, поэтому я не уверена, будет ли она ждать, пока мама вернётся. Я могу помочь Джексону Джонсу собрать деньги у мистера Полларда. Он всегда заставляет его приходить три или четыре раза, прежде чем заплатит за газету.

– Я не удивлена. Мистер Поллард ненавидит кошек. Однажды он пнул бедного Лобо, и тот целую неделю хромал. Что ты будешь делать? – с интересом спросила миссис М.

– Не знаю. Думаю, мне придётся подождать, – ответила Кэти.

Она вернулась в квартиру по террасе, чтобы посмотреть, нет ли кого в бассейне. Там никого не было. Зачем тогда нужен бассейн, если в нём никто не плавает?

Миссис Дж. наконец выключила телевизор и собирала мусор, чтобы отнести его на кухню. Кэти была разочарована: она надеялась, что мусор будет в гостиной, когда Моника придёт домой, и миссис Дж. уволят.

– Пока, девочка, – сказала миссис Дж., сложив грязную посуду в раковину и бросив кожуру, огрызки и очистки в мусорное ведро. – Увидимся завтра.

Немыслимо платить этой женщине за то, чтобы она просто приходила, смотрела телевизор и съедала все запасы Моники. Она совсем не обращала внимания на Кэти и даже не спросила, где она была целый час, который Кэти провела в квартире напротив. Какой от неё толк?

Кэти стояла на балконе и грустно смотрела, как миссис Дж. ковыляет к углу улицы, чтобы сесть на автобус. Она собиралась вернуться… И как можно напугать того, кто настолько поглощён сериалами, что даже не замечает происходящего вокруг?

Внезапно Кэти вспомнила о мясном рулете и картошке, которые ей надо было поставить в духовку. Она повернулась и помчалась на кухню, включила духовку и вытащила мясной рулет, который Моника приготовила накануне. Обычно они пекли его при температуре 350°. Может быть, он приготовится быстрее, если поднять температуру до 400°? Кэти сунула рулет в духовку и достала из холодильника картошку. Дома бабушка протыкала картофелины большими чистыми гвоздями, чтобы они приготовились быстрее, но Кэти не смогла найти на кухне Моники гвоздей. Значит, она тоже испечёт картофель при 400°. А может быть, стоит увеличить жар до 500°? Она уменьшит его до нужной температуры до того, как Моника вернётся домой, и никто даже не заметит разницы.

Кэти вернулась на балкон, ожидая, когда люди начнут возвращаться с работы. Наконец во дворе кто-то появился, но этот человек был ей незнаком.