Уилл Сторр – Внутренний рассказчик. Как наука о мозге помогает сочинять захватывающие истории (страница 43)

В целях более глубокого изучения этой модели я собираюсь обратиться к канонической и весьма часто анализируемой пятиактной истории – «Крестному отцу», признанному одним из величайших фильмов всех времен. Он основан на романе Марио Пьюзо, который за первые два года разошелся тиражом в девять миллионов экземпляров. Его протагонист – Майкл Корлеоне, сын босса мафии Вито, а сама история описывает его восхождение на вершину семейной преступной группы. Когда мы впервые знакомимся с Майклом, он отвергает гангстерскую жизнь.

СВЯТОЕ НЕСОВЕРШЕНСТВО: Я честный человек и хороший семьянин, а не гангстер.

Это слегка расплывчатый недостаток (помните, что когда мы говорим о «недостатке» в этом контексте, мы подразумеваем не столько нравственное несовершенство, сколько ошибочное убеждение, уязвимое к изменениям). Тем не менее таково ключевое убеждение, вокруг которого вращается жизнь и личность Майкла. Сюжет возвращается к нему раз за разом со следующим вопросом…

ГЛАВНЫЙ ВОПРОС: Являюсь ли я честным человеком и хорошим семьянином? Или я – гангстер?

И откуда появилось это ошибочное суждение? По шекспировской традиции, мы можем лишь догадываться об этом. Однако вскоре становится понятно, что Майкл был…

ПЕРВИЧНАЯ ТРАВМА: …любимым сыном своего отца, босса мафии Вито, который мечтал, что его сын вырастет не гангстером, а американским «сенатором или губернатором».

Какое же событие в реальном мире стало испытанием для святого несовершенства Майкла и в конце концов изменило его?

СЮЖЕТНОЕ СОБЫТИЕ: Семейство Корлеоне подвергается нападению.

Акт первый

Начиная рассказ, вы первым делом хотите представить основных действующих лиц, а самым важным из них, само собой, будет ваш протагонист (или протагонисты, если их больше одного). В «Крестном отце» мы знакомимся с ним на семейной свадьбе, где он во всей красе демонстрирует свою теорию управления и ту жизнь, что он выстроил на ее основе. Вот он, резко выделяющийся на фоне грубоватых гангстеров, ладный и подтянутый в своей безупречной униформе офицера морской пехоты, со своей невестой, учительницей неитальянского происхождения Кей, на чьи наивные вопросы он бодро и откровенно отвечает. («Мой отец сделал ему предложение, от которого он не мог отказаться… Лука Брази приставил пушку к его голове, и мой отец заверил его, что на контракте окажутся либо его мозги, либо его подпись».) Майкл – воплощение своего святого несовершенства.

Вам также нужно определить, где в первом акте будет располагаться момент зажигания (глава 2.5). Это тот чудесный момент в повествовании, когда мы вдруг понимаем, что засиделись за книгой до поздней ночи. Он возникает, когда с нужным персонажем приключается нужное событие – когда мы ощущаем, что произошедшее неожиданное изменение наносит удар по ошибочному убеждению этого героя. Таким образом, это событие вызывает персонажа к жизни. Заставляет его реагировать неожиданным и особым образом. Эта необычная реакция вызывает у нас ощущение, будто что-то назревает, и пробуждает наше любопытство. Это первая ласточка надвигающихся перемен, которые в конечном счете перевернут личность этого персонажа с ног на голову.

Как и в «Крестном отце», момент зажигания не обязательно должен происходить сразу же, но я советую не затягивать с этим. Моментом зажигания в «Крестном отце» служит попытка убийства отца Майкла, Вито Корлеоне, их мафиозными конкурентами в Нью-Йорке. Эти люди хотели открыть наркобизнес, однако без помощи Вито, обладавшего эксклюзивными связями с политиками и судьями, которым нужно было заплатить, им было не обойтись. Вито отказался, утверждая, что его глубокоуважаемые партнеры, может быть, и готовы закрыть глаза на азартные игры и проституцию, но наркотики – это другое дело. К сожалению, конкуренты Вито не принимали отказов. Они посчитали, что старший сын Вито, готовый занять место своего отца, взбалмошный и склонный к риску Сонни, окажется более сговорчив. Так что они замыслили прикончить Вито и позволить Сонни занять его место в надежде, что он приведет их план в действие.

И как же наш протагонист Майкл реагирует на это неожиданное событие? Рыдает, беснуется или требует кровавой мести, как мы могли бы ожидать? Нет. Он действует характерным для себя образом и исходя из своего святого несовершенства. Он спокоен, уступчив и послушен; соглашается, что ему не стоит «вмешиваться» в события напрямую, и покорно названивает Сонни. Работает ли его теория управления? Позволяет ли она ему восстановить порядок в мире? Избавляет ли от боли и предотвращает ее появление в будущем? Конечно же нет.

Таким образом, в первых сценах вашей истории вам нужно утвердить своего протагониста, показав природу его святого несовершенства и обозначив, что он желает получить от мира. Затем его приведет в действие момент зажигания, вынудив вести себя характерным образом, что, однако, окажется неэффективным или обернется против него самого. Именно так сюжет начинает доказывать, что теория управления протагониста ошибочна.

Акт второй

Инертность, характерная для Майкла, не усмиряет хаос. Безоружным он навещает своего отца в больнице и обнаруживает, что приставленный к палате полицейский куда-то испарился. Почему? Он выясняет, что его отослал коррумпированный глава полиции, действующий заодно с бандитами, желающими завершить начатое и убить Вито. Майкл выкатывает койку своего отца из палаты и прячет его. Когда появляется подкупленный глава полиции, Майкл со злостью обрушивается на него. Полицейский оскорбляет его в ответ и бьет на глазах у толпы. Каков же результат приверженности Майкла его старой теории управления? Боль, унижение и родной отец в смертельной опасности. Теория не работает. Так кем же Майклу предстоит стать?

Во втором акте ответ на главный вопрос начинает меняться. Когда Майкл добирается до дома, семье приходит известие, что конкурирующий босс мафии и коррумпированный глава полиции просят встречи с ним – как с порядочным, честным и не опасным представителем семейства Корлеоне, – чтобы провести переговоры. Майкл соглашается на встречу. К нашему удивлению и к удивлению всех остальных персонажей, он говорит, что убьет обоих. Комнату наполняет смех. «Что ты затеял, а? – спрашивает его брат Сонни. – Ты-то, пай-мальчик из колледжа? Не хотел влезать в семейные дела, а теперь думаешь пристрелить офицера полиции только за то, что он слегка отколошматил тебя?» Но Майкл непреклонен. Его предложение принято, и опытный гангстер объясняет ему премудрости стрельбы с близкого расстояния, тем самым знакомя его с правилами новой психологической ситуации.

«Крестный отец» слегка необычен в том плане, что в явной форме не содержит того, что нарратолог Кристофер Букер называет «стадией грез», когда кратковременные или мнимые успехи протагониста создают видимость, что ситуация постепенно налаживается. Однако здесь наблюдается некоторый позитивный эмоциональный всплеск, когда мы наблюдаем за мощным проявлением того, как преображается характер Майкла, и становимся свидетелями его обучения у опытного наставника.

Акты третий и четвертый

Мне понадобилось на редкость много времени, чтобы разобраться в том, что происходит в третьем акте. Озадачившая меня загадка заключалась в следующем. Прямо в середине стандартного пятиактного сюжета протагонист преображается, принимая на вооружение новую и «улучшенную» теорию управления. И тем не менее это так называемое улучшение порождает сокрушительную волну хаоса. Это лишено всякого смысла. Разве же новое и улучшенное самосознание не должно решить проблему и усмирить хаос? Почему тогда человек становится лучше, а ситуация хуже? (Стоит еще раз отметить, что в случае персонажей, подобных антигерою Майклу Корлеоне, «лучше» означает не столько «лучше в нравственном смысле», сколько «способный лучше справляться с хаосом».)

Решение этой загадки вынудило меня пересмотреть идею теории управления. Я сделал открытие: ее цель – не только рассказать персонажу как добиться того, что он хочет. Также она объясняет ему, как избежать того, что он не хочет. Отчасти она защищает его. Она помогает человеку достичь своих жизненных целей, а также ограждает его от того, чего он в глубине души боится. Вот почему ранее я просил вас поразмыслить о том, что ваш персонаж потеряет, отказавшись от своей несовершенной теории управления. В третьем и четвертом актах понимание этого становится крайне важным.

Так что мы можем поинтересоваться, почему молодой Майкл Корлеоне решил выстроить свою жизнь на основе своего святого несовершенства, которое можно сформулировать так: «Я чувствую себя в безопасности, лишь когда являюсь честным человеком и хорошим семьянином, а не гангстером». Дадим этому очевидное объяснение: если ты гангстер, людей, которых ты любишь, убивают (если бы мы писали сценарий эпизода, в ходе которого Майкл получил свою первичную травму, то он содержал бы в себе этот урок). Так выглядела защитная часть его теории управления. То есть его теория – его путеводная психологическая стратегия для выживания среди людей – одновременно дала ему то, о чем он мечтал (статусную военную карьеру, шанс на нормальную семейную жизнь и даже возможность когда-нибудь в будущем стать сенатором), и также защитила его от того, чего он больше всего боялся. Вместе с тем это открытие позволило нам по-новому взглянуть на момент зажигания в «Крестном отце»: выстрел в Вито стал для Майкла первым доказательством того, что его теория управления не работает. Он может не ввязываться в семейные дела, но боли и страдания от гибели близких ему все равно не избежать.