Уилл Сторр – Внутренний рассказчик. Как наука о мозге помогает сочинять захватывающие истории (страница 42)

Последние два вопроса потребуют от вас знать всё, что следует, о его первичной травме и созданном ей мире. Вы можете вернуться к ним и немного поразмыслить над возможными поправками – это точно поможет сделать следующие шаги правильно.

Что (даже если только в своих мыслях) персонаж рискует потерять в материальном, социальном или любом другом плане, если пойдет против своего несовершенства?

Чтобы дать ответ на этот вопрос, вам нужно хорошо понимать, что ваш персонаж хочет получить от внешнего мира и достижением каких важных целей он был занят.

Каким образом несовершенство обеспечивает его безопасность? Что такое произойдет, чего персонаж страшится на подсознательном уровне, если он пойдет против своего несовершенства?

Быть может, вы уже определились с этим. Если нет, то сейчас самое время разобраться. Помните: возникшее в момент первичной травмы убеждение в каком-то роде защищало его. Он воспринимал его так: «Если я не поверю в него, то может произойти это». Отныне это – его глубокий подсознательный страх. Вся жизнь персонажа стала своего рода стратегией обороны. Для Стивенса это звучит так: «Если я не буду эмоционально сдержан, то не добьюсь того уважения, что имел мой богоподобный отец». Для Т. Э. Лоуренса: «Если я не проявлю самолюбие и бунтарство, люди, которыми я восхищаюсь, не будут меня замечать».

Еще раз – будьте точны. Недостаточно просто сказать «не добьюсь уважения» или «не будут замечать». Добивайтесь точности на этом этапе, чтобы сформировать глубинное понимание тайных страхов вашего персонажа. Это поможет вам создать ярких героев и захватывающий сюжет.

Сюжетное событие (глава 4.1)

Надеюсь, к этому моменту вы уже достаточно хорошо знаете своего героя, чтобы начать рассказывать его историю. Для этого нам необходимо придумать сюжетное событие. Оно должно произойти непосредственно на поверхностном уровне реального мира истории и бросить сокрушительный вызов святому несовершенству персонажа, чтобы в конечном счете разбить его вдребезги. Это событие перенесет его в новое подсознательное измерение, в котором его проверенная временем теория управления больше не будет иметь силы.

Есть высокая вероятность, что вы уже знаете, каким будет ваше сюжетное событие. Если же вам всё еще нужна помощь, то следующий список может пробудить ваше воображение (если вы захотите придерживаться такого хода мыслей в дальнейшем, то я бы порекомендовал «Тридцать шесть драматических ситуаций»[343] Майка Фиггиса или эпическую «Плотто» Уильяма Уоллеса Кука[344]):

• возможность;

• замысел или заговор (против него или с ним в роли участника);

• путешествие или квест;

• расследование;

• разногласия с влиятельным лицом;

• разоблачение (его или кого-нибудь другого);

• повышение или понижение в должности;

• враг, чудовище или нежеланный гость из прошлого;

• обвинение;

• трудная задача;

• находка;

• спасение (человека, статуса, карьеры, отношений);

• расплата (осуждение, искупление былого греха, весть о близящейся смерти его или кого-нибудь другого);

• вызов или трудное испытание;

• несправедливость;

• побег;

• нападение врагов (внутренних или внешних);

• искушение;

• предательство.

Сюжет (глава 4.1)

Я не убежден, что существует такая вещь, как строгая рецептура сюжета, которой необходимо придерживаться из-за боязни ошибиться. Если рассмотреть сторителлинг во всем его удивительном многообразии, то, как мне кажется, у него есть один непреложный принцип: сюжетные события на поверхности повествования приводят к изменениям на нижнем уровне подсознания. Однако, правда и то, что одна конкретная модель доказала свою чрезвычайную надежность и популярность за две тысячи лет использования. Речь идет о стандартной структуре из пяти актов.

Теоретиками предпринимались бесчисленные попытки разной степени замысловатости понять, почему и как она работает. Я полагаю, что обращение к науке сторителлинга может предоставить свежее новое объяснение. Стандартная пятиактная модель – просто-напросто наиболее эффективный способ показать, как святое несовершенство персонажа подвергается испытанию, разваливается и перестраивается. В первой половине произведения старая теория управления протагониста испытывается и признается несостоятельной. В середине она преображается. Во второй половине серьезному испытанию подвергается уже его новая теория управления. В последнем акте персонажу предоставляется выбор: хочет ли он принять эту новую теорию управления или вернуться к своей старой? Кем ему предстоит стать?

Каждый акт сосредоточен на значимом сюжетном происшествии, которое испытывает протагониста, вынуждая его действовать в ответ. Его реакция становится ответом на главный вопрос – «Кто я такой?», – и на каждом этапе этот ответ будет разным. Таким образом, оба уровня истории – сюжет и персонаж – работают сообща, генерируя движущую энергию истории, перед которой невозможно устоять, с ее беспрестранными пиками и провалами «удушья» и «облегчения» (глава 4.0). В общих чертах это работает так.

Акт первый: я – это я, но что-то идет не по плану

В начале истории показывается теория управления протагониста. Мы наблюдаем присущее ему поведение и знакомимся с его целями, внешней жизнью и тайными ранами. Вскоре неожиданное изменение наносит удар. Это – момент зажигания, первое звено в причинно-следственной цепи, которое переносит протагониста в новую психологическую ситуацию; мир, где его теории управления предстоит проверка, серьезная как никогда. Он реагирует на момент зажигания присущим ему образом и оказывается неспособен вернуть контроль над ситуацией. Возникают информационные пробелы: что же произойдет в дальнейшем?

Акт второй: есть ли другой путь?

Среагировав на события момента зажигания и обнаружив, что его старая теория управления не остановила хаос, протагонист начинает понимать, что ему придется придумывать какую-нибудь новую стратегию. Быть прежним «собой» больше не вариант. Во втором акте, как правило, кипит эмоциональное напряжение – протагонист активно экспериментирует с новым способом существования и, возможно, получает важные уроки от наставников. Небольшие победы или некоторые предварительные успехи могут обнадежить протагониста и снять напряжение, но вскоре он убедится, что они были краткосрочными или мнимыми. В ходе этого акта протагонист полностью посвящает себя борьбе с вызовами сюжета.

Акт третий: другой путь есть. Я изменился

Несмотря на новую стратегию персонажа, сюжет не сдается. Тучи сгущаются. Теперь ясно, что протагонист должен решить, продолжать ли ему двигаться по опасному пути преображения своей личности. Где-то в середине истории эмоции взлетают до небес – протагонист решительно и без остатка связывает себя со своей новой теорией контроля. Это может выглядеть неумело, неуверенно или крайностью, но должна ощущаться основательность этого изменения, даже его необратимость. Может появиться ощущение, что протагонист и мир вокруг уже никогда не будут прежними. Но в этот волнующий момент сюжет наносит новый удар, на этот раз беспрецедентной силы.

Акт четвертый: выдержу ли я боль перемен?

Хаос разрастается. Сюжет вынуждает протагониста ощущать себя преследуемым и подавленным. Наступает самый мрачный и трудный момент для протагониста. Сюжетные атаки не ослабевают, и протагонист начинает сомневаться в разумности своего решения измениться. Определенными действиями он может продемонстрировать отказ от своей новой теории управления и вновь обратиться к прежней. Также он может впасть в глубокие размышления, проливающие свет на его первичную травму. Главный вопрос задан в очередной раз, и получен очередной ответ. Но сюжет не оставляет протагониста в покое. Мы осознаём, что вскоре протагонисту предстоит определиться раз и навсегда…

Акт пятый: кем мне предстоит стать?

С приближением финальной битвы героя охватывают эмоции. И вот ее время настает. Кульминационный момент, принимающий форму божественного мгновения (см. главу 4.3), сопровождается восторгом – протагонист наконец обретает полный контроль над обоими уровнями сюжета, сознательным и подсознательным. Хаос повержен. Самые последние сцены зачастую призваны не столько показать накаленную обстановку битвы, сколько дать окончательный ответ на главный вопрос. В архетипической счастливой концовке мы видим, как протагонист становится новым человеком – лучше, чем был до этого.

Трагический же сюжет из пяти актов строится похожим образом, только вместо того, чтобы стать лучше и обуздать хаос, протагонист лишь с удвоенной силой держится за свою теорию управления, всё дальше усугубляя ситуацию (например, в третьем акте «Лолиты» Гумберт Гумберт отчетливо идет на поводу у своей худшей стороны, заполучив наконец в свои руки оставшуюся сиротой девочку). Протагонист оказывается не способен исправить свой недостаток, что в последнем акте скорее всего приведет к печальным последствиям в форме одного из племенных наказаний: унижения, остракизма (то есть изгнания или лишения свободы) или смерти.

Мы собираемся продолжить работу с пятиактной моделью (если вы хотите узнать о ней больше, я рекомендую прекрасные «Вглубь леса» Джона Йорка и «Семь базовых сюжетов» Кристофера Букера), но необходимости полностью следовать ей нет. После того как вы основательным образом подготовили вашего персонажа, можете обнаружить, что эта модель чудесно работает. Если это так, нет причины отказываться от нее. Однако в равной степени, поскольку теперь вы понимаете, как она функционирует, вы имеете полное право экспериментировать.