Уилбур Смит – Золотой лев (страница 47)

- Поймай ее в наши сети, и мы будем богаты, как короли. - Кто-то еще высказал свое мнение, и Риверс почти ощутил, как вокруг него поднялась волна гнева, когда его люди приготовились к охоте, как хищники, которыми они и были.

‘У нее вдвое больше наших пушек, - сказал Даулинг. - Даже с дау она будет крепким орешком, который трудно расколоть.- И все же при виде ее глаза квартирмейстера жадно сверкнули. - Мы потеряем людей. Лодки тоже вроде как нет.’

Риверс кивнул, потому что все это было правдой. Но его команда хотела получить приз, и он дал им его. - Они пролетят мимо и никогда не узнают, что мы здесь.’ Он высказал ложное мнение, чтобы расшевелить их. - ‘Или…’

Он оставил альтернативу без ответа. Он знал, что капитан фрегата скоро заметит Ильха-Кифуки прямо к югу от него и повернет нос корабля на запад, чтобы обогнуть этот остров, что даст Риверсу время расставить ловушку. - ‘Мы пошлем дау через канал, чтобы отрезать ее к югу от Кифуки. А пока мы дадим ее артиллеристам пищу для размышлений. Пока она флиртует с "Ахиллесом", экипажи дау подкрадутся и возьмут ее на абордаж, нос и корму.’

Даулинг кивнул. Это срабатывало и раньше, и, дай Бог, сработает и сегодня.

Риверс уже собирался отдать приказ экипажам разойтись по своим постам, когда что-то еще заставило его остановиться. - ‘Она меняет курс, мистер Даулинг’ - сказал он, нахмурившись теперь уже не из-за яркого солнца, а потому что что-то было не так. Ибо фрегат развернулся носом не на запад, чтобы обогнуть южную оконечность Ильха-Кифуки, а скорее на восток. К ним.

- Черт меня побери, но она же нас видела! - Сокрушался Даулинг.

Риверс покачал головой. - ‘Она знала, что мы здесь, - сказал он, почему-то уверенный в этом.

‘Может быть, Король Чарли послал своих ублюдков, чтобы вздернуть нас, - предположил один из мужчин.

- Им никогда не хватит этой чертовой веревки!’ кричали женщины.

Но теперь сомнений не было. Этот красивый, мощный корабль приближался к ним, и даже если бы он держался на расстоянии вытянутого троса от берега, чтобы избежать песчаных отмелей, он мог бы направить свой борт на "Ахиллес" и дау на их причалах.

‘Нам лучше бежать, капитан, - сказал Даулинг. - Через эту щель мы и уйдем. Но мы должны идти сейчас, и не терять ни одной минуты.’

В голосе квартирмейстера была настойчивость, граничащая с паникой, потому что, хотя фрегат все еще находился далеко, потребуется время, чтобы все на острове поднялись на свои корабли.

Но Риверс не двинулся с места. Он не отдавал никаких приказаний, только велел молодому парню сбегать к нему в хижину и принести подзорную трубу, хотя к тому времени, когда мальчик вернется, она ему вряд ли понадобится. В этом корабле было что-то особенное. Несмотря на все песчаные отмели, лежавшие между ее позицией и его собственной базой с подветренной стороны выступа, фрегат все еще шел вперед, как будто его капитан знал глубокие каналы.

А может быть, это был не капитан корабля, а кто-то у носового поручня; кто-то стоял рядом с рулевым и выкрикивал свои команды рулевому, стоявшему у штурвала.

И тут Риверс увидел сигнал. Он, не один из молодых людей или мальчиков с их свежими глазами, но он с его глазами, которые были ужалены на всю жизнь пушечным и мушкетным дымом и видели столько ужаса, что было удивительно, что они не потеряли зрение. На мачте фрегата хлопали крыльями два прапора. На одном из них красовались оранжевые, белые и синие цвета голландской Республики, на другом - Флаг Союза. С какой стати ее капитану управлять обоими прапорами? Англичане могли бы заключить мир с голландцами, по крайней мере, сейчас, но Риверс никогда не видел корабля, который бы одновременно нес флаги обеих стран. Да и вряд ли он когда-нибудь снова увидит подобное.

Затем раздался гром; три раската его раздались из трех больших медных кулеврин фрегата, и их дымовые клубы унесло ветром.

‘Ну, я никогда, - пробормотал Даулинг и расплылся в улыбке. Это был не бортовой залп, а салют. Через мгновение он уже кричал вслед тем членам команды, которые уже спешили через пляж к "Ахиллесу" и дау, говоря им, что все в порядке и что сегодня никаких боев не будет.

- Добрый день, минхеер’ - пробормотал Риверс себе под нос, глядя на фрегат. Ибо этот трехствольный салют был заранее оговоренным приветствием капитана Майкла Тромпа, с которым он уже имел некоторое дело в прошлом.

- Интересно, что же тогда здесь делает эта сырная голова’ - спросил Даулинг, ни к кому конкретно не обращаясь. - ‘Но судя по его виду, он был очень занят.’

Риверс покачал головой. - ‘Это не его корабль, парень. Он жадный сукин сын и не такой уж плохой моряк, но даже Тромп не настолько глуп, чтобы охотиться за таким призом с этим проклятым перемирием между Его Величеством и сырными головами. - Он нахмурился, не вполне убежденный собственными доводами. - ‘В любом случае, как бы он это сделал? - Он кивнул головой в сторону фрегата, нос которого теперь был направлен почти прямо на собравшихся на берегу. - Такая красавица разнесла бы в щепки любой корабль, который когда-либо захочет Тромп.’

‘Так что ... может быть ... - Джон Блайтон нахмурился. - Может быть, Тромп пошел в предатели, привел к нам какого-нибудь английского капитана, а теперь они пришли сжечь наши чертовы лодки и выкурить нас, как чертовых трюмных крыс.’

- Успокойся, мальчик’ - покачал головой Риверс. - Тромп никогда бы так не поступил.- Хотя он почувствовал, как его челюсть сжалась при мысли о таком предательстве. - ‘Он знает, что в противном случае я повесил бы его на его же собственной веревке.- Он повернулся к своему квартирмейстеру. - Мистер Даулинг, вы знаете, что делать.’

Мужчина кивнул и зашагал прочь по пляжу.

***

Впервые Хэл доверился человеку, который до недавнего времени был его врагом. И снова Тромп оказался достойным этого доверия, поразив Хэла своим мастерством моряка и проведя их через песчаные отмели и рифы только по памяти. Был высокий прилив, и опасности по большей части были скрыты, но Тромп помнил, как лиса возвращается в свое логово. Направляя мистера Тайлера к штурвалу, он взял их на борт, в то время как Хэл и Джон Ловелл следили за ветром в своих парусах, постоянно поглядывая туда, где высоко на верхушках мачт висели Амадода, готовые принять те немногие паруса, которые «Ветвь» все еще показывала ветру.

Остальные члены команды затаили дыхание и также прикусили языки, прислушиваясь к зловещему скрежету киля «Ветви» о коралловый риф. Точно так же подошвы их ног на палубе были неподвижны, как пауки на шелковых нитях, готовые ощутить малейшую вибрацию, которая предупредит их о заземлении корпуса.

Но из недр корабля не доносилось никаких раскатов грома. Ни малейшей дрожи в досках, из-за которой Хэл и офицеры обменялись облегченными взглядами и кивнули друг другу в знак признательности за этот подвиг моряка. Это были опасные воды, и не было ничего удивительного в том, что Риверс и его команда обосновались здесь, с подветренной стороны этого отрога острова, выступающего в мелководье.

- Десять саженей, капитан! - крикнул один из матросов, вытаскивая поводок из глубины и готовясь снова взмахнуть им.

- Клянусь меткой, семь, капитан!’

‘Это все, что мы можем сделать, капитан’ - сказал Тромп, подходя к Хэлу и вытирая нервный пот со лба. ‘Отсюда и дальше идут баркасы.’

- Благодарю Вас, мистер Тромп’ - сказал Хэл, затем повернулся и отдал распоряжения. – «Сверните эти верхние паруса, ребята!» - Амадода помчались по дворам, проворные, как белки на дубе.

- «Мистер Тайлер, бросьте якорь. Мы настолько близки, насколько нам этого хочется». Между ними и белым берегом лежало около двух кабельтовых чистой бирюзовой воды, а за пляжем, не выше семи футов над уровнем моря, простиралась завеса пышной растительности. Поселение, каким бы оно ни было, должно находиться за его пределами.

Хэл не мог не восхититься выбором такого логова. – «Проходящий мимо корабль мог бы увидеть эту бригантину, - признал он, - но если бы она не стояла на якоре, то этот Ильха-Метундо показался бы таким же пустынным, как и все остальные острова Квиримбаса.»

Когда "Делфт" тоже развернул свои паруса, "Золотая ветвь" замедлила ход, потеряв инерцию, и корабль начал раскачиваться на легкой волне. Якорь с плеском упал в теплую воду, и цепь зазвенела, вытягиваясь наружу. Корабль мягко развернулся, прежде чем нырнуть на конце троса, и те из его команды, кто не был занят, подошли к поручням левого борта, чтобы хорошенько рассмотреть собравшихся на берегу людей, глазеющих на «Ветвь».

‘Это их маленькая армада, да? - Сказал Хэл, глядя на красивую бригантину, стоявшую на якоре рядом с тремя большими дау и несколькими маленькими судами в защищенной бухте.

-«Ахиллес», - сказал Тромп. - ‘Может быть, он и не похож на корабль, на котором трясутся от страха морские капитаны, но она уже получила больше, чем положено по ее части.’

‘Я поверю вам на слово, мистер Тромп, - сказал Хэл. - Держу пари, он очень быстрый.’

‘Да, как стрела, - согласился Тромп. - ‘А его артиллеристы обслуживают эти полу-кулеврины и балобаны, как и любой другой экипаж на плаву.’

Орудия "Ахиллеса" не были восьмифутовыми корабельными убийцами "Золотой ветви", но в этом и не было необходимости. Чаще всего они были заряжены картечью, а не круглой дробью. - Именно на абордаже капитан Риверс зарабатывает свое золото, - сказал Тромп. - ‘Его люди - сущие дьяволы, капитан Кортни. Да, большинство экипажей скорее прыгнут за борт, чем станут сражаться ними.’