Уилбур Смит – Война Кортни (страница 62)
Провести целый день на побегушках у гестаповца в бесплодных поисках радиоприемника и британского шпиона, который мог находиться в их районе и который, возможно, был связан с ними, было не тем долгом, который нравился Шмитту. Слишком многие из его друзей-коммунистов были арестованы тайной полицией, чтобы он мог спокойно выполнять их грязную работу, даже если они охотились за настоящим врагом.
Когда они вернулись на базу и сменились с дежурства, Шмитт получил разрешение командира роты пойти выпить с парой других сержантов и дюжиной солдат, все они были ветеранами войны на востоке. Они сели в грузовик, на котором ехали за Кранклом, и направились в загородный трактир за пределами Спа, где еда была хорошей, пиво варилось на территории, и хозяин не возражал оставаться открытым до самого утра.
Они были вооружены, потому что служили в России и видели, что партизаны могут сделать с солдатами, застигнутыми врасплох. Только дурак пошел безоружным на оккупированную территорию. Но Шмитт не ожидал, что в этот вечер ему придется участвовать в боевых действиях.
Был теплый вечер, и он с двумя друзьями—старыми товарищами, сражавшимися бок о бок еще со времен Польской кампании 39-го года, - сидел возле гостиницы, пил пиво, курил сигареты и смотрел в ночное небо, где гудели бомбардировщики.
- Ненавижу этих ублюдков, - сказал Шмитт. “Они слишком напуганы, чтобы драться, как мужчины, лицом к лицу. Они скорее убьют наших женщин и детей.”
- Не трать на них время, Миши, - сказал один из сержантов. - В этом нет никакого смысла. Ты ничего не можешь сделать.”
“С другой стороны, вы могли бы принести нам всем выпить, - сказал другой сержант. “Это твой патрон, тугой ублюдок.”
Миши пошла в гостиницу за пивом. Когда он вышел, то был уже на полпути к столу, за которым сидели его друзья, когда он остановился и прислушался.
“Ты это слышишь?- спросил он.
- Что?- спросил один из них.
“Авиационные двигатели.”
Мужчина рассмеялся: - Нет? - Неужели?! Черт возьми, чувак, над нами всю ночь пролетали сотни самолетов . . .”
“Нет, этот совсем другой. Слушай.”
Мужчины молчали, и теперь они поняли, о чем говорил Шмитт. Там что-то было. Но это был не рев четырехмоторного бомбардировщика, а более тонкий звук маленького одномоторного самолета.
“Похоже на Сторча” - сказал кто-то.
“Это разведывательный самолет. С чего бы это кому-то сейчас быть в одном из них?- Спросил Шмитт.
- Нет, они тоже берут пассажиров. Высшее начальство использует их для транспортировки. Я слышал, что у Роммеля есть свой, и он делает это так, как ему нравится.”
“Возможно . . .- Сказал Шмитт.
“Мы можем выпить пива, или ты собираешься стоять здесь всю ночь?”
“Ах . . .- Шмитт принес напитки на стол. Мужчины вернулись к выпивке и разговорам, причем большая часть беседы была посвящена их отвращению к тому, что они были лакеями СС и всех ее ответвлений.
Потом он вернулся, тот же самый шум самолета.
Кто-то засмеялся. “У этого идиота вместо мозгов дерьмо, он ходит кругами.”
“Может, он так же пьян, как и ты, - предположил другой.
“А может, он заблудился, - сказал Шмитт, - потому что не знает, где находится . . . потому что он чертов Томми.”
- Господи помилуй - а что, если этот гестаповский ублюдок был прав насчет вражеского агента?”
- Что бы он ни искал, это должно быть где-то здесь. Вот почему он ходит кругами.”
“Есть только один способ это выяснить, - сказал Шмитт. - Скажи ребятам, что мы уходим.”
Шум мотора затихал на юге. Шмитт указал ему вдогонку. “Именно так мы и поступим.”
•••
- Черт и взрыв! - Бобби Уорден проклял свою гнилую удачу и еще более гнилую навигацию. По причинам, которые он не мог объяснить, он оказался скорее к северу, чем к югу от Спа. Это означало, что он должен был сделать большой крюк вокруг города, чтобы вернуться к посадочной зоне, что, в свою очередь, привело к тому, что он приблизился к ней с неправильного направления, и таким образом пропустил все ориентиры, на которые он рассчитывал направить самолет.
Наиболее очевидной из них была дорога Спа—Франкоршам, и единственный способ найти ее - это сделать круг над общей площадью и надеяться, что линия дороги в какой-то момент пересечет его курс. Один раз он обошел вокруг дома, но безуспешно, чувствуя, как тикает время. Он опоздает на встречу, и чем позже, тем больше опасность для всех, кого это касается.
Ничего не оставалось, как попытаться снова. На этот раз, к своему облегчению, он увидел серебристо-черную линию асфальта в лунном свете. Он уже собирался повернуть "Лиззи" в нужном направлении, когда краем глаза заметил что-то странное. Он повернул голову и увидел слабый отблеск света, льющийся из двери того, что выглядело как бельгийская версия английского загородного паба. Он увидел людей в форме, сидящих за двумя столиками и пьющих, а на дороге позади них - армейский грузовик.
Проклятые Немцы! И если только они не слепые и глухие, они меня заметили.
Бобби начал подсчитывать в уме. Он находился в паре миль от посадочной площадки. Он будет там меньше чем через минуту. Допустим, им потребовалась минута, самое большее, чтобы сесть в грузовик и тронуться в путь, и допустим, грузовик ехал со скоростью тридцать миль в час - как только они выедут на главную дорогу, они обязательно увидят, как он садится. И они доведут этот грузовик до предела скорости.
Тогда это будет гонка.
Им потребуется четыре-пять минут, чтобы добраться туда. За это время он должен был найти место встречи - что было легче сказать, чем сделать, по его опыту - приземлиться, остановиться, повернуть самолет, вырулить туда, где его будет ждать девушка, посадить ее на борт и затем взлететь.
- Господи, - пробормотал Уорден. “Это будет что-то очень близкое.”
•••
Шафран, как и все агенты с Бейкер-Стрит, была обучена определенной процедуре подготовки поля для использования в качестве импровизированной взлетно-посадочной полосы. Для этого требовались три огня, или факела, известные как А, В и С, которые были расположены в форме буквы L, С а на конце длинной стороны, С на конце короткой стороны и в в углу, где эти две стороны встречались. Размер буквы " L " составлял 150 на 50 метров.
Агент стоял в точке А. Когда самолет приблизился, агент высветил письмо вызова азбукой Морзе: сегодня вечером это было “В”. затем пилот высветил свой ответ, в данном случае "П".”
Теперь каждая сторона знала, что другая была искренней.
В этот момент зажглись три габаритных огня. Пилот, который к этому времени, вероятно, уже сделал круг вокруг площадки, затем приземлился, стараясь приземлиться в точке А, а затем нацелиться на середину точек В и С: вниз по длинной стороне, к центру короткой стороны, другими словами.
Бобби Уорден был обучен той же процедуре и провел ее более чем в дюжине миссий во Францию.
Все знали, что должно произойти.
Но только Уорден знал, что происходит на самом деле.
Он видел грузовик. Он несся по Франкоршамской дороге.
Забудь о четырех минутах. Сделайте это меньше двух.
•••
Шафран стояла в точке А, Бургерс - в точке Б, а Дефорж - в точке С. Шум приближающегося самолета становился все громче, и тут она увидела его-черную тень на фоне неба, низко нависшую над деревьями за главной дорогой.
Шафран вспыхнула W: точка-тире-тире.
Ответа не последовало.
Самолет продолжал лететь к ним, снижаясь по ходу движения. Но ни намека на ответное письмо, ни малейшего признака того, что пилот был настоящим. Это может быть ловушка. И он приближался к Земле.
•••
Шмитт тоже увидел летательный аппарат, летевший так медленно, что ему не верилось, что он может удержаться в воздухе, и летевший прямо перед ними, чуть выше деревьев по обе стороны проезжей части.
“Вот он !- крикнул он.
“Я вижу его!- ответил водитель. Он сильно нажал ногой на акселератор, и грузовик набрал скорость с неуклюжей громадой носорога, толкающего себя в атаку.
Самолет находился менее чем в километре от них. Спидометр грузовика приближался к отметке 60 . . . 70 . . . 80 км / ч.
- Мы можем их достать! - крикнул Шмитт.”
Водитель ухмыльнулся. - Не могу дождаться, когда увижу лицо этого гестаповца.”
- Пошли, - крикнул Шмитт. “Иди . . . вперед!”
•••
У Уордена не было времени на обычную болтовню о посадке. Садись, разворачивайся, хватай девчонку и взлетай. Это все, что он мог сделать.
Если ему повезет.
Но сначала он должен был напомнить себе: меньше спешки, больше скорости.
"Лиззи" могла оставаться в воздухе на удивительно низких скоростях, и чем медленнее Уорден заходил на посадку, тем скорее он мог остановиться и развернуть самолет, готовый снова взлететь.