Уилбур Смит – Призрачный огонь (страница 31)

Конечно же, Клейпол не стал бы нарушать святилище церкви.

Когти застучали по каменистой дороге позади него. Тео услышал лай и рычание. Он повернулся и схватил с земли большой камень.

Но собака уже научилась. Он задержался на долю секунды. Тео отвел руку, чтобы швырнуть камень, но потерял равновесие, и собака прыгнула на него. Ее полный вес врезался ему в грудь и сбил с ног. Прежде чем он успел подняться, собака уже была на нем, упершись лапами ему в грудь, рыча и хватая его за горло. Тео извивался и перекатывался, но собака наконец-то добралась до своей жертвы, и от нее уже было не отмахнуться.

Упала тень. Клейпол стоял над ним, тяжело дыша. Ярость на его лице сменилась гротескным триумфом, когда он увидел, что его врага загнали в угол.

- Отзови свою собаку! - Крикнул Тео.

Клейпол плюнул ему в лицо. - “Ты думаешь, что сможешь освободиться вместе с моей дочерью? - Он вытащил из-за пояса нож, кривое лезвие которого было ужасно острым. - “Я позабочусь, чтобы ты больше никогда не прикасался к женщине.”

- Он повернулся к сыну. - Держи его за лодыжки.”

Джебутан сделал так, как ему было сказано. Клейпол опустился на колени рядом с Тео. Он зацепил острие клинка за пояс бриджей Тео. Холодная сталь прижалась к животу Тео. - Он вздрогнул.

- “Совершенно верно.” - Клейпол скалился. - “В следующий раз, когда почувствуешь похотливое шевеление в чреслах, подумай вот о чем. - Он резко дернул нож. Бриджи распахнулись. Он опустил их на колени Тео и насмешливо взглянул на его уменьшающееся мужское достоинство. - “Не могу поверить, что моя дочь могла так легко расстаться с девственностью из-за такого пустяка.”

Он засунул нож между ног Тео, заставляя их раздвинуться. Плоской стороной лезвия он приподнял яйца Тео, так что нож оказался у основания его мошонки. - “Я много раз проделывал это на свиньях, - небрежно сказал Клейпол. - “Это не должно быть слишком иначе. Проще, учитывая крошечный размер этой штуки.”

По его глазам Тео понял, что это не пустая угроза. - Пожалуйста, Господи, нет” - взмолился он. - “Ты не можешь так поступить со мной.”

Клейпол с такой силой ударил его по лицу, что Тео почувствовал вкус крови. - “Не произноси имени Господа всуе. Его имя - мерзость в твоих устах.”

Тео закричал, надеясь, что это привлечет внимание некоторых домов с закрытыми ставнями вдоль улицы. Наверняка кто-нибудь придет и отговорит Клейпола от его безумия.

Клейпол погладил ножом яички Тео. Он был такой острый, что от лезвия отлетели несколько волосков. Он посмотрел в глаза Тео, наслаждаясь страхом, который увидел.

Тео перестал кричать. Он стиснул зубы, чтобы не откусить себе язык, когда появится порез. Он даже не мог сопротивляться, иначе порезал бы себя ножом, который крепко и настойчиво упирался в его мужское достоинство.

Уродливое лицо Клейпола сияло праведностью. - "Я предупреждал тебя не возвращаться. Теперь ты усвоишь свой урок.”

Его слова прервал звон колокола на церковной колокольне. Хлопнула дверь. Тео услышал шаги - медленные и размеренные шаги по дороге. Он попытался повернуть голову, но не смог сдвинуться достаточно далеко. Он видел только небо, крыши церкви и окрестных домов.

Клейпол посмотрел вверх. Его рука замерла, нож все еще плотно прижимался к коже Тео.

- Успокойтесь, добрый человек Клейпол” - произнес чей-то голос. Тео узнал его - священник в черном костюме, которого он встретил в свой первый день в Вефиле.

- “Не вмешивайтесь, преподобный, - предупредил Клейпол. - Возвращайся в свою церковь.”

Священник даже не пошевелился. - “Ты не можешь делать это в субботу.”

- “Он соблазнил мою дочь и сделал из нее шлюху, - заявил Клейпол.

Тео услышал шокированный ропот вокруг себя. Деревенские жители вышли из своих домов, некоторые все еще в ночных рубашках. Они собрались вокруг, держась на безопасном расстоянии. Все хотели посмотреть. Никто не хотел, чтобы его потом вызвали в качестве свидетеля.

Священник пристально посмотрел на Тео. - “Неужели вы это отрицаете?”

Тео ничего не ответил.

- “Вы знаете десятую заповедь?”

Тео сто раз читал ее в церкви в Калькутте. Даже с приставленным ножом к яйцам, он без труда вспомнил об этом. - “Не желай дома ближнего твоего, не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ни чего-либо, принадлежащего ближнему твоему.”

- Очевидно, это относится и к его дочери. Вы нарушили закон Божий, и вы виновны в блуде.”

- “И клянусь честью, больше он этого не сделает” - проворчал Клейпол. Он напряг свою руку. Тео закрыл глаза. Нож, казалось, пульсировал на его натянутой коже.

“Нет, - сказал священник, - это моя месть, говорит Господь. - Мы подчиняемся законам, а не прихотям людей, как бы ни были оправданы их возмущения. Наказание за блуд - позорный столб, добрый человек Клейпол.”

Глаза Клейпола загорелись. Он смотрел на священника с черной ненавистью. На какое-то долгое мгновение, показавшееся ему вечностью, Тео испугался, что Клейпол кастрирует его назло священнику. Он увидел, что Абигейл наблюдает за ним из толпы, крепко удерживаемая своим братом. Ее глаза наполнились слезами, но она ничего не сказала. Это не поможет делу Тео.

С ворчанием, Клейпол отвел нож. Облегчение захлестнуло Тео с такой силой, что он подумал, что его сейчас стошнит.

- Блаженны милостивые, - сказал священник. - Я оставляю вас проследить за тем, чтобы ваша дочь была должным образом наказана, ибо отец - глава своего дома, как Христос - отец Церкви.”

Клейпол бросил на дочь убийственный взгляд, заставивший Тео испугаться за ее жизнь.

- Блудника я приговариваю его стоять у позорного столба во время богослужения с пригвожденными ушами. После этого он должен быть заклеймен на обеих щеках буквой "Ф", как блудник, чтобы весь мир знал его преступление и его характер.”

Мужчины побежали вперед из толпы. Они подняли Тео и наполовину понесли, наполовину потащили его к позорному столбу. Тео помнил его с того самого дня, как прибыл в Вефиль - высокий столб с платформой около шести футов, на которой мог стоять преступник, и перекладина наверху с отверстиями, чтобы зафиксировать его руки и голову. Он вырисовывался на фоне неба, как крест, готовый к распятию.

Была некоторая задержка, когда принесли лестницу. Пока жители деревни толкались, Тео вдруг услышал злобный голос в своем ухе. - “Не думай, что ты так легко избежал правосудия, - прошипел Клейпол. - “После церкви тебя забросают отбросами. Вполне возможно, что несколько камней будут брошены по ошибке. Хорошо нацеленный камень между глаз будет последним, что ты когда-либо узнаешь. Я похороню тебя, и единственное, о чем я сожалею, - это то, что ты не увидишь, что я сделаю с моей дочерью - шлюхой.”

Появилась лестница. Тео был вынужден подняться на платформу, подталкиваемый вилами. Доски были старые и хорошо утоптанные, с широким пятном, похожим на засохшую кровь. В раме стояли две перекрещенные доски с отверстиями для шеи и запястий Тео.

Подошел судебный пристав. Он зажал голову и руки Тео между двумя досками. Ему передали молоток и гвозди. Тео корчился и извивался, но не мог сдвинуться с места. Пристав приставил гвозди к его ушам и вонзил их в дерево одним мясистым ударом за раз. Тео слишком устал, чтобы кричать. Кровь текла из его ушей, стекая по позорному столбу и капая на доски. Боль была такой невыносимой, что он чуть не потерял сознание.

Потом горожане пошли в церковь, и Тео остался один.

Позорный столб был установлен на такой высоте, что он не мог ни встать на колени, ни стоять, но был вынужден оставаться согнутым в неуклюжей сутулости. Вскоре его спина была в агонии. Тяжелая доска давила ему на шею и мешала дышать. Последнее обещание Клейпола эхом отдавалось в его ушах. Все, о чем он мог думать, - это Абигейл. Ему вообще не следовало ходить на пруд Шоу. Он должен был знать, что сделает ее отец, если их обнаружат.

Минуты тянулись незаметно. Он и не подозревал, что время может идти так медленно. Церковный колокол пробил четверть часа, и он чуть не сошел с ума, ожидая следующего удара. Прошел час, потом еще два. Как долго длилась церковная служба в этом месте?

Но чего же ему еще ждать? Пока он оставался у позорного столба, его мучила боль. Когда служба закончится, его забросают мусором. У Клейпола будет шанс убить его метким камнем - и даже если он этого не сделает, это не будет концом испытания. Они снимут его с позорного столба, отрывая мочки ушей и оставляя их прибитыми к дереву, а затем выжгут букву " Ф " на его щеках. Он будет искалечен навсегда.

Как долго это будет продолжаться? Неужели Клейпол когда-нибудь позволит ему покинуть Вефиль живым?

С церковной колокольни слетела ворона и приземлилась на перекладину, удерживавшую его. Он услышал хлопанье крыльев, когда она чистила свои перья над его плечом.

Резкий укол боли заставил его вскрикнуть. Птица прыгнула ему на голову, и ее когти впились в череп. Тео охватила паника. Он топал ногами по помосту и размахивал руками, насколько позволял позорный столб. Он ревел, как бык.

Птица улетела и села на дерево. Но она вернулось. Тео снова закричал и дернулся, но на этот раз птица не была так испугана. Она отступила к краю платформы, наблюдая за Тео своими черными глазами-бусинками.

А что, если она клюнет его в глаза?