Уилбур Смит – Наследие войны (страница 56)

- Шевелись! Двигайтесь! - крикнул он своим людям, когда они вбежали в гостиную. Хаим и его команда прибыли одновременно, выйдя из кухни.

- Охраняйте первый этаж! - крикнул Джошуа, перекрывая шум тревоги. - Мы идем наверх!

Джошуа не мог терять ни секунды. Он взбежал по ступенькам, перепрыгивая через две. Он добрался до верха, огляделся, чтобы сориентироваться и соотнести то, что он мог разглядеть в почти полной темноте, с тем, что он видел на планах.

Дверь в спальню находилась в конце коридора, раскинувшегося по всей ширине дома, полностью пользуясь видом на море. Джошуа побежал по коридору. Он остановился в дверях, достаточно долго, чтобы двое его людей догнали его. Он пинком распахнул дверь и ворвался внутрь.

Комната была пуста, но кровать была застелена. Джошуа просунул руку под одеяло и почувствовал остаточное тепло. Кто-то спал там всего несколько минут, возможно, даже секунд назад.

Но куда они делись?

- Проверьте шкафы! - приказал Джошуа своим людям.

Он пошел посмотреть в ванную комнату.

Там никого не было. Шкафы были чисты.

- Проверьте другие комнаты, - сказал Джошуа, выводя своих людей в коридор.

Там были еще две спальни и большая ванная комната. Джошуа занял ближайшую спальню и направил одного из своих людей в каждую из двух других комнат.

- ‘Чисто!’ крикнул он.

- Чисто! ... Чисто! - раздались голоса других мужчин.

Джошуа повел своих людей вниз. Хаим стоял посреди гостиной.

- Есть какие-нибудь следы? - спросил он своего босса.

- ‘Они были здесь,’ сказал Джошуа. - Постель была теплой. Но их не было наверху, когда мы туда добрались. Черт возьми! Этот ублюдок растворился в воздухе!

Джошуа в отчаянии ударил кулаком по ладони. Где - то рядом с ревом включился двигатель, отпустили тормоз, и "Мерседес" Конрада фон Меербаха с ревом унесся в ночь.

***

Герхард был прав насчет своего брата. Та же потайная лестница, что вела вниз из гостиной в подвал, вела наверх, в спальню. Точно так же, как дверь из гостиной была скрыта за книжным шкафом, дверь из спальни находилась за одним из шкафов.

У Конрада было время, чтобы пройти через это, таща Франческу за собой, закрывая на ходу двери шкафа и лестницы. Он обхватил одной рукой стройную фигуру Франчески и понес ее вниз по лестнице в свою темницу.

Франческа била кулаками и ногами, но ее удары отскакивали от мужа или ударялись о грубые бетонные стены, добавляя ей травм.

- Послушай меня, - прошипел Конрад, когда они достигли дна. - У тебя есть выбор. Либо ты пойдешь со мной, без суеты, без жалоб. Или я оставлю тебя здесь, и ты умрешь с голоду, потому что никто никогда не узнает о существовании этого места, и они никогда не найдут тебя.

Франческа испытывала искушение. Смерть казалась предпочтительнее еще одной минуты с Конрадом. Но не умирать с голоду в одиночестве в этой бетонной темнице.

- ‘Одевайся,’ сказал Конрад.

Он все продумал. Много лет назад, предвидя, что однажды им, возможно, придется вылезать ночью прямо из своих постелей, он велел Франческе выложить два комплекта одежды в пластиковые пакеты на молнии - пару мокасин, брюки и пуловер для каждого из них. Там же лежали две сумки для побега. Одна из них была маленькой, легкой сумкой с умывальными принадлежностями и нижним бельем. Во втором был портфель, тяжелый, с золотыми монетами, спрятанными в его основании, в котором также находились еще два комплекта паспортов, сумка с необработанными бриллиантами, пять тысяч долларов наличными и облигации на предъявителя на сумму еще в полмиллиона долларов. Они могли попасть в любую точку мира и прожить в комфорте всю оставшуюся жизнь.

Конрад заставил их попрактиковаться в быстрой смене. Они могли бы сделать это за считанные секунды. Франческа оделась, поморщившись, когда натянула свитер на избитое лицо. Она взяла легкую сумку. Конрад вцепился в мешок с деньгами. Он достал заряженный мощный пистолет "Браунинг" и еще четыре обоймы на 13 патронов. Эти дополнительные пули позволяли Hi-Power продолжать стрелять после того, как противник, владеющий почти любым другим пистолетом, остановился бы, чтобы перезарядить его. И ничто так не нравилось Конраду в драке, как несправедливое преимущество.

Он побежал в конец подвала, мимо шкафов с памятными вещами и инструментами, способность которых причинять боль Франческе доставляла ему столько удовольствия. "И ей", - подумал Конрад, оставляя их позади. Она тоже этого хотела.

Он потянулся к потолку и потянул вниз выдвижную металлическую лестницу.

- Лезь! - приказал он Франческе, указывая пистолетом на лестницу.

Это тоже было отрепетировано бесчисленное количество раз. Франческа бросила сумку и поднялась по лестнице. Наверху был люк. Она открыла его.

Конрад послал ее первой, потому что, если бы кто-то был там, когда открылся люк, Франческа была бы той, кого застрелили.

Люк представлял собой простой кусок дерева, который вставлялся в аварийное отверстие. Дверь на петлях было бы гораздо легче сдвинуть. Но так же было бы легче упасть обратно, и Конрад не хотел, чтобы это искушение встало на пути Франчески.

Он был рад своей предусмотрительности, когда передавал ей две сумки, потому что она закрыла бы его, если бы могла это сделать. Он взбежал по лестнице, неся сумку с деньгами, и побежал к машине.

Не обращая внимания на ее дискомфорт, Конрад толкнул Франческу на пассажирское сиденье и захлопнул дверцу. Он подбежал к другой стороне машины, сел и достал связку ключей, которую держал прикрепленной к магниту сбоку от места для ног водителя. Он повернул ключ зажигания. Двигатель, как всегда, завелся с первого раза. Он отпустил ручной тормоз, включил передачу, выжал педаль газа и направил "мерседес" с ревом прямо на дверь гаража.

Усиленный радиатор врезался в то, что казалось твердым деревом, но на самом деле было просто листом, прикрепленным к сосновой раме. Когда "Мерседес" пролетел сквозь него, как пушечное ядро, лицо фон Меербаха расплылось в торжествующей улыбке. И снова мир вокруг него развалился на части. И снова он сбежал.

- Черт возьми! - пробормотала Шафран, когда шестеро израильтян прошли через ворота к дому. - Джошуа совершил ошибку. Я должен был заметить это с самого начала.

- Как так? - спросил Герхард.

- Он никого не оставил прикрывать ворота.

- Разве мы здесь не для этого?

- Да, но на земле должно быть по крайней мере еще двое, чтобы остановить побег, прежде чем Конрад и Франческа покинут территорию.

- Я думал, они перекрыли все выходы.

- Да, каждый выход, о котором они знают. Но что, если есть и другие?

- Что ж, в таком случае давай что-нибудь с этим сделаем, - сказал Герхард.

Он перевел "ягуар" через дорогу так, чтобы он прикрывал ворота, а пассажирское сиденье было ближе всего к дому.

- Теперь ты можешь стрелять в них, если они попытаются выбраться отсюда, - сказал он Шафран.

- Да, и они наткнутся прямо на меня.

- Тогда я уйду с дороги. Я знаю о маневрах уклонения.

- Будем надеяться.

Шафран смотрела, как Джошуа подошел к входной двери. Она видела, как он открыл ее. А потом они с Герхардом услышали сигнал тревоги.

- ‘О черт! - пробормотала Шафран. - Ну вот, поехали.

Она достала свою "Беретту" и опустила стекло. Прошло десять секунд, но ничего не произошло. Десять секунд превратились в тридцать ... почти в минуту. Ночной холод заставил Шафран слегка вздрогнуть.

— Не хочешь ли ... - начал Герхард, сунув руку в карман пиджака, но тут дверь гаража, казалось, взорвалась. Звук мощного двигателя взревел, как лев в ночи, и фары прорезали темноту.

Шафран почувствовала, как ее желудок напрягся. Это могла быть только машина Конрада, и она ехала прямо на них. Пули из ее малокалиберного револьвера отскакивали от его корпуса, как горошины от слона. Ей придется целиться в фары или шины.

Мерседес был в нескольких секундах от него. Свет бил ей в глаза, почти ослепляя.

Герхард включил двигатель "Ягуара", готовый убраться с дороги.

Внезапно фары перестали светить в глаза Шафран. Они исчезли. Ослепленная, она попыталась понять, что происходит.

Она услышала лязгающий звук. Часть забора исчезла, и два луча белого света, сопровождаемые огромной черной тенью, прошли через ее поле зрения. "Мерседес" промчался через дыру, появившуюся перед ним. Раздался еще больший грохот, когда "Мерседес" проехал через упавшее на землю ограждение.

Лучи повернулись на девяносто градусов, пока не повернулись обратно на дорогу, к "Ягуару". Они начали приближаться, и когда они проезжали мимо, Герхард включил передачу, помчался вперед и сразу же развернул машину, шины визжали и дымились в повороте на восемьдесят градусов.

Он тоже смотрел на дорогу, указывая на юг, в том же направлении, что и "Мерседес".

Герхард повернулся к Шафран, и она увидела хищную ухмылку.

- Хорошо, - сказал он, - давай посмотрим, насколько быстра эта машина.

"Ягуар" помчался по дороге. Каждый раз, когда Герхард переключал передачу, Шафран чувствовала удар в спину, когда включался новый всплеск мощности. Спидометр в мгновение ока переместился с нуля до шестидесяти миль в час и продолжал двигаться, пока не перевалил за сотню. Герхард никогда не казался торопливым; его управление машиной было плавным и контролируемым.

Они догоняли свою добычу. Шафран видела красные огоньки задних фар "Мерседеса" Конрада и луч его фар на дороге впереди. Мерседес резко повернул направо и исчез.