Уэсли Чу – Судьба (страница 7)

Тайши перехватила нож в воздухе и аккуратно положила на стол.

– Пальцы должны следовать за глазами, не забывай об этом, девочка.

– У вас же не так.

– Но и ты не я.

Цофи вытерла окровавленный палец.

– Тайши, вы что-то замышляете?

– А что, мне нельзя просто так прийти на кухню и помочь?

Дочь картографа с издевкой произнесла:

– Великий мастер Линь Тайши не унижается до работы на кухне. Она слишком важная особа, чтобы возиться с редиской, – Цофи драматически воздела окровавленный палец. – Только когда великому мастеру Линь Тайши что-то нужно или когда ей хочется жареной свинины в медовом соусе, она внезапно проникается желанием помочь.

Умная девка с острым языком, хотя и склонная переоценивать свои кулинарные способности. Цофи во многом напоминала Тайши другую языкастую девку, пытавшуюся пробить себе дорогу в жизни. В юности Тайши была нахальнее вдвое, но и вполовину не так умна.

– Что с ним вчера стряслось? – спросила она.

Цофи взглянула на Цзяня, который продолжал храпеть.

– Он сказал, что это секрет.

Тайши пожала плечами.

– Секрет так секрет. Говори.

Дочь картографа вздохнула.

– Вчера вечером разбойники попытались ограбить почтовую повозку. Он наткнулся на них и полез в драку.

Тайши сжала кулаки.

– Что?!

– Не сердитесь. У него был трудный день.

– Да плевать мне, что Цзянь полез в драку с какими-то криворукими мужланами! Мальчишки неисправимы. Но что за бесчестные ублюдки решили ограбить почтовый караван? – в ярости воскликнула Тайши.

– В трудные времена уважение к традициям первым терпит крах. На юге голод, на севере чума, – сказала Цофи. – Государства сражаются. Поля горят. Крестьянские шайки множатся, как сорняки. Говорят, некоторые катуанские племена нарушили мир, отвергли договор кабальной службы и стали вновь вооружаться.

– А князья слишком заняты, сражаясь друг с другом, – пробормотала Тайши. – Самое время кое-кому познакомиться с военными тяготами… особенно Шуланю. Может быть, кровожадности у него поубавится. Западные государства слишком далеко от Травяного моря. Они слышат о войне только издали. Совсем другое дело, когда это твой сгоревший урожай…

– Вдруг нам повезет, – сказала Цофи. – Может быть, Саан слишком занят войной, чтобы расследовать нападение. Может быть, никто к нам не придет.

Тайши покачала головой.

– Придут, даже не сомневайся. Нападение на княжескую повозку – все равно что нападение на князя. Похищение почты – посягательство на государства Чжун. Саан должен на это ответить. Если он проглотит оскорбление, последуют новые. Князь плох, если его слово не закон для всех. И потом, Саан слишком самолюбив…

– Вы не сердитесь на Цзяня? – спросила Цофи. – По-моему, он поступил глупо.

– Конечно, глупо, – сказала Тайши, безнадежно разводя руками. – Глупо и наивно. Пойми меня правильно. Очень приятно, что он хотел принести мне персики, но это ведь дерьмо собачье, просто фрукты. Я не настолько вспыльчива… – она замолчала и задумалась. – Или нет? А что касается драки… мальчишки, которых пичкают боевыми искусствами, всегда валяют дурака от скуки. Неприятности их так и манят. Я не сержусь. Но буду притворяться сердитой, пока он наконец не починит крышу, будь она проклята.

– На прошлой неделе от дождя у меня намокли три книги, – согласилась Цофи и многозначительно взглянула на Тайши. – Этот разговор останется между нами?

– Разумеется.

Первым делом, как только они поселились в Столпах, Тайши сделала Цофи своим соглядатаем. Разумеется, в интересах Цзяня. Тайши не имела права на ошибку. Жизнь Предреченного героя Тяньди была превыше всего. Впрочем, не менее важна для кого-то могла быть его смерть. Тайши не хотела прозевать опасность. Кроме того, Цофи жила под ее крышей.

Девчонка тем не менее торговалась как дьявол – она добилась от Тайши еженедельного жалованья, права распоряжаться на кухне и клятвенного обещания, что однажды Тайши отомстит за смерть ее отца и убьет этих подземных головорезов из Санбы. Временами девушка была на диво кровожадна. Еще она потребовала просторную отдельную спальню. У Тайши недостало духу сказать Цофи, что эта комната некогда служила храмовой покойницкой. Цофи отчего-то страшно боялась трупов и привидений.

– Стражники приедут рано или поздно, – сказала Тайши. – До тех пор Цзянь будет сидеть дома.

– Так нельзя, – возразила Цофи. – А если князь начнет расследование только через полгода?!

– Можно.

Цофи скрестила руки на груди.

– Если вы так поступите, то перережете нить!

Тайши усмехнулась. Девочка начиталась романтических бредней в чайном доме. Но, с другой стороны, ее угроза имела несомненный смысл. Последнее условие, которое она выговорила в обмен на службу, звучало так: она перестанет шпионить, как только поймет, что действия Тайши обманывают доверие Цзяня. Причем это оставалось на усмотрение Цофи. Девчонка умела стоять на своем. Насчет князей она тоже не ошибалась. Те действительно были слишком заняты, пытаясь друг друга удавить. В самом деле, пройдет полгода, прежде чем они начнут расследование. Цзянь не сможет выполнять половину своих обязанностей, если не выпускать его из дома.

– Ладно, – сказала Тайши. – Будем жить, как жили, но за почтой теперь ходишь ты. И Цзяня я никуда не пущу одного. Ты должна каждый раз его сопровождать. Ясно?

Цофи вздернула голову.

– Проштрафился он, а наказывают меня?

– К сожалению, – сказала Тайши, – в жизни так часто случается. Извини. Ты заслуживаешь лучшего, но делать нечего.

Она вытерла обе стороны лезвия о полотенце и отложила нож.

– Что-нибудь еще?

– Да, – сказала Цофи и продолжала, осторожно подбирая слова: – Мне нужна помощь в обучении Цзяня. Он сильно отстает.

– Что нужно? Еще бумаги и чернил? Книг? У меня тут не монетный двор. Пусть пишет на коре.

– Нет, – ответила Цофи и бросила редиску в миску, забрызгав пол водой.

Тайши заметила, что она очищена лишь наполовину. Дочь картографа продолжала:

– Мне не хватает знаний. Я могу научить Цзяня читать и писать, но не могу объяснить ему смысл «Десяти принципов войны» Горама. Я могу научить его считать не только по пальцам, но рост цен на рис в Гияне для меня загадка. Я сама ходила в школу всего два года! Мне приходится учить Цзяня тому, что я не знаю сама. – Цофи обвела кухню энергичным жестом. – Тем более в этом захолустье. Чайный дом – единственное место, где держат книги, да и то одни любовные романы…

– Ну и что? – спросила Тайши.

– Я тоже люблю «Пылающие сердца», – признала Цофи, – но мне нужна помощь. Иначе далеко он не уйдет.

Тайши попыталась ее подбодрить. Девушка действительно превзошла все ожидания.

– До сих пор ты отлично справлялась. Цзяню не нужно другого наставника… тем более я не могу его себе позволить.

– Этого недостаточно! – Цофи, как всегда, была к себе слишком сурова. – Он не всё понимает, а я слишком мало знаю. Цзянь имеет некоторое представление о географии, но понятия не имеет, почему в Лаукане дома никогда не строят дверью на север, почему шуланьцы не любят цифру три и почему жители Син при дворе опускаются только на одно колено. Я научила Цзяня истории, насколько смогла, но есть много вещей, которые я не в состоянии растолковать. Почему солдаты устраивают попойку в ночь перед боем? Почему все ненавидят Каобу? Что это за трехсотлетняя холодная война с Белыми Духами? Что такое вообще холодная война? Из-за чего они сражались?

– Из-за ерунды, – сказала Тайши. – Когда чжунцы впервые столкнулись с этим народом, посол Белых Духов не снял обувь, войдя во дворец.

Цофи передернулась.

– Они ходят по дому не снимая обуви? Вот невежи.

– Белые Духи считают, что раздеваться на публике, в том числе обнажать ноги, неприлично. Поскольку посол упорно отказывался снять обувь, император велел его обезглавить. С тех пор и покатилось.

– Он получил по заслугам, – сказала Цофи, явно обидевшись за чжунцев. – А почему шуланьцы не любят цифру три?

Тайши пожала плечами.

– Шуланьцы всегда молятся по двое. Быть третьим считается дурной приметой.

– А почему в княжестве Син преклоняют одно колено?

– Отец нынешнего князя в молодости был ранен стрелой в ногу. Он не мог совершать коленопреклонение, как положено, и при дворе это вошло в обычай.

– Может, вы сами будете учить Цзяня?

Тайши фыркнула: