Уэсли Чу – Судьба (страница 65)
– Случилось что-то важное, Цзянь?
«У Соня закончилась выпивка».
Цзянь покачал головой.
– Ничего подобного, мы просто приехали за покупками.
Он обвел взглядом пустой магазин.
– Тетушка Найфунь, прошу прощения за вторжение, но все гостиницы полны. Нет ли у вас случайно свободной конюшни или кладовки, где мы могли бы переночевать?
– Я уж найду вам местечко получше. Считай это профессиональной любезностью… – Найфунь помедлила. – «Мы» – это кто, дитя мое?
– Я, Кайю и Сонайя.
Морщинистое лицо Найфунь сморщилось еще сильнее, губы раздвинулись в улыбке.
– А мне донесли, что вы приехали с этим негодяем Соа Сонем. Очевидно, грехи мастера не всегда передаются подопечным. Очень хорошо. В комнате учениц есть свободная кровать, вам троим хватит.
– Спасибо, чайный мастер.
– Не благодари, плату я возьму с Тайши.
Цзянь поморщился. Он надеялся, что Тайши не узнает о его самовольной отлучке. Но делать было нечего. Он поклонился и поблагодарил чайного мастера за доброту. В дверях, словно по волшебству, появилась молоденькая ученица.
– Сюда, пожалуйста, – сказала она.
– Я уверен, что мы раньше не виделись, – заявил Цзянь.
Девушка раздраженно вздохнула.
– Не далее как на прошлой неделе ты предложил мне помощь, чтобы слезть со льва.
Цзянь оторопел. Эта девушка, не старше четырнадцати лет, была ниже его на целую голову, а та, что приезжала в храм Дийю, не уступала ему ростом. Это не могла быть одна и та же ученица! Цзянь повернулся к Найфунь.
– Чайный мастер, я незнаком с одной из ваших учениц. С той, у которой серебристые волосы.
– Внимательность – важный навык, Предреченный герой Тяньди, – чайный мастер говорила очень серьезно, но глаза у нее весело блестели. Ученица откровенно ухмылялась. Все как будто поняли шутку… кроме него.
– Но…
Цзянь смутился. Он подошел к девушке и потребовал:
– Скажи, как тебя зовут, чтобы в следующий раз я не ошибся.
– Почему меня должна волновать твоя дырявая память? – спросила ученица, скрестив руки на груди. – Если хочешь знать, меня зовут Суми.
Комната учениц в дальней части дома представляла собой длинное помещение, разделенное перегородками, которые не доходили до потолка. Возможно, Цзяню и померещилось, однако он впервые заметил, что потолок чересчур низок для такого высокого здания. Одна кровать пустовала, и лучше было устроиться на ней, чем искать место для ночлега на улице, потому что городские ворота уже заперли. Цзянь оставил на кровати свои скудные пожитки и вышел через черный ход, который показала ему Суми.
На пороге он остановился.
– А как же я вернусь, если чайный дом закроется?
– Чайный дом уже закрыт, герой, – ответила девушка. – Подойдешь к этой двери и постучишь – два раза, один раз, потом три. Кто-нибудь тебя впустит.
И она закрыла дверь у него перед носом.
Цзянь почесал в затылке, огляделся и зашагал по узкому проулку, разделявшему дома. Король уже сел, и улицы пустели. Оставались лишь любители ночных приключений, провожавшие юношу недоверчивыми взглядами.
Сначала Цзянь зашел в загоны, но животных уже заперли на ночь. Несколько подручных расхаживали с метлами. Кайю куда-то делся. Цзянь подождал несколько минут, а потом пустой желудок сердито заурчал. Цзянь решил найти лапшичную – и вспомнил, что долговая табличка Тайши по-прежнему у Соня. Недовольно ворча, он отправился к игорному дому «Необыкновенно большая удача».
Заведение Чжаня было еще одним местом, куда Тайши запретила Цзаню даже соваться. Честно говоря, ему никогда и не хотелось в это темное, вонючее, полное дыма место, где толпился всякий сброд, в основном немытый. Подозрительные взгляды преследовали Цзяня, напоминая ему, что он преступник, за которого обещана награда, а вокруг – те самые люди, которые от нее не откажутся. Обходя игральные столы в поисках мастера Соа, Цзянь не отрывал глаз от пола. Он нашел мастера Немеркнущего Яркого Света на третьем этаже, за большим круглым столом, который отводился для крупных игроков. Сонь сидел, подперев голову кулаком, и вид у него был донельзя мрачный. Перед ним лежала кучка разноцветных деревянных фишек.
Цзянь посмотрел через плечо Соня. Тот играл в замысловатую игру под названием «Вторжение».
– Мастер, – шепнул Цзянь, – простите, что беспокою вас, но мне нужна долговая табличка.
Сонь не сводил глаз с игры.
– Приходи попозже. Я еще не закончил.
В комнате стоял такой гвалт, что голос приходилось повышать до крика. Цзянь попытался донести свои слова до Соня при помощи ци.
– Мне она нужна, чтобы заплатить вперед за заказы. А еще я хочу есть.
Сонь обреченно взглянул на него и полез в карман. Впрочем, вместо таблички он извлек несколько монет.
– Табличка мне еще понадобится. На, держи.
На ладони у Цзяня лежали три медных ляня. Этого бы даже на еду не хватило бы. Он подумал: не стоило давать Соню кредитную табличку Тайши. И что теперь делать? Забрать ее без скандала не удалось бы.
– Мастер, – сказал Цзянь жалобно. – Пожалуйста. Этого мало.
– Еще несколько кругов, парень, – произнес Сонь, указывая на кучку фиолетовых фишек. – Я вот-вот сорву тройной куш. Меня ждет удача, я это чую.
Судя по лежавшей перед ним маленькой кучке фишек, Соню не везло.
– Мастер…
– Отстань! – рявкнул тот.
Он проиграл, и его кучка, и без того скромная, уменьшилась вдвое. Сонь помрачнел. У Цзяня зашевелились дурные предчувствия, когда Сонь достал табличку Тайши, чтобы пополнить запас.
– Мастер… – начал он снова.
– Это все ты виноват! Мне везло, пока ты не пришел! – Сонь хватил кулаком по столу, опрокинув несколько стопок монет. – Я тебе что сказал? Отвали, пока не получил!
Цзянь ошеломленно попятился, чуть не споткнувшись о стул. Морщины на лице Соня стали глубже, складки вокруг глаз выразительнее. Взгляд мастера сделался пронизывающим и полным ненависти, губы искривились, нос покраснел и вздернулся, точно у разгневанного кота.
Цзяню хотелось сбежать – однако он смотрел на Соня не отрываясь. Вчерашний разговор с ним пролил свет на страдания старика. На мгновение Цзянь ощутил гнев и муку мастера Немеркнущего Яркого Света так же отчетливо, как его сожаление и горе. Эти чувства были неприятно знакомы Цзяню, пусть он и пережил меньше.
Он всегда думал, что Сонь пил и играл, чтобы укрыться от жизни, что он губил себя, поскольку это притупляло боль и заставляло забыть о невзгодах. Теперь, глядя в разъяренные, безумно блестящие глаза мастера, Цзянь понял, что ошибся. Соа Сонь явился сюда не для того, чтобы позабыть о прошлом; он пришел, чтобы вспомнить, что значит жить. А Цзянь, требуя возвращения таблички, лишал его возможности играть дальше и чувствовать… хоть что-то.
– Так, малец, – произнес вышибала, лысый, коренастый, с жестоким безбровым лицом. – Ты всем портишь настроение.
Он приподнял Цзяня, держа за рубаху, и наполовину понес, наполовину потащил к выходу. Цзянь заметил, что все взгляды устремлены на него. Люди, которые посещали поздно вечером игорные дома, вероятно, изучали и объявления о наградах. Он привлек к себе внимание в наименее подходящем для этого месте. Покрывшись потом, Цзянь попытался заслонить лицо. Вот-вот его кто-нибудь узнает… Ему показалось, что толпа сжимается в кольцо. Как он мог сглупить и влезть в такую историю?
– Стой, стой! – закричал Сонь. – Отпусти парня! Он со мной.
– Тебе, похоже, тоже пора прогуляться, – прорычал вышибала.
Сонь, охранник и все, кто стоял вокруг, принялись обмениваться толчками. Потасовка распространилась по залу, как городской пожар по соломенным крышам. Кулаки мелькали, столы переворачивались, и все содержимое рассып
Цзянь стоял посреди драки, словно окаменев. Как быть? Присоединиться и помочь Соню или, наоборот, тихо улизнуть, благо о нем позабыли? Он прекрасно представлял эту картину: Тайши является в здание городского суда, чтобы выкупить Цзяня и Соня, и за уши вытаскивает обоих из камеры. Она их убьет. При этой мысли Цзянь решительно развернулся к ближайшей двери. Он почти убедил себя бежать – но остановился. Он не мог бросить Соня здесь, это было неправильно. Это было бесчестно.
Цзянь уже хотел пробиться к Соню, когда его ухватили поперек тела. Кто-то третий толкнул их обоих, и Цзянь отлетел в сторону. Он стукнулся головой о деревянный пол, и по нему тут же прошлись несколько ног. Один сапог придавил кисть, другой наступил на поясницу. Цзянь свернулся клубком, в то время как люди спотыкались и падали сверху. Стало трудно дышать…
Чьи-то руки схватили Цзяня за ворот и вытащили. Юноша вслепую нанес несколько ударов и угодил противнику в лицо, прежде чем понял, что это Сонь.
– Мастер, простите!
Мастер Немеркнущего Яркого Света, казалось, даже не почувствовал удара.
– Уноси ноги, а я составлю им компанию, парень. Мне жаль, что я сорвался. Ты застал меня не в лучшую минуту.
Цзянь принял извинение. Прежде чем он успел ответить, Сонь отбросил его прочь: драка становилась все серьезнее. Затем Сонь размахнулся и одним ударом отшвырнул троих. Цзянь думал, что буяны испугаются, но те только распалились.
Юноша с трудом добрался до двери, получив по пути несколько тычков и пинков, и вышел на лестницу. Он еще раз оглянулся на Соня, который стоял в гуще схватки, и побежал вниз. Разминувшись с несколькими вышибалами, которые спешили наверх, он выскочил на улицу.