Уэсли Чу – Судьба (страница 51)

Похоже, Сайыка давно не ставили на месте. Цисами с особым наслаждением выбивала из него аристократические замашки. Она вновь легонько пнула парня в голень.

– Ты теперь тоже не такая уж большая шишка, Цыпа. Шиньцы – славная девушка.

– Ну и спи с ней сама, – сказал он, пожимая плечами. – Я, конечно, могу, если надо…

Цисами пнула его посильнее.

– Ладно, ладно! – огрызнулся Сайык. – Я пересплю с ней, если ты настаиваешь, но жениться не буду!

На сей раз Цисами лягнула его так, что он повалился набок.

– Нет! Она беременна, тупица, и я подумала, что, может быть, от тебя.

– Нет… вряд ли, – Сайык сел и задумался. – Скорее, от кого-нибудь из молодых господ. Хочешь, чтобы я выяснил?

Цисами обожала мелкие драмы, но ей было некогда.

– Позже. Как там дела у других?

Остальные обычно делились с оруженосцем тем, что не решились бы сказать Цисами лично, а Сайык был только рад поболтать. Держать язык за зубами он не умел.

Сайык пожал плечами.

– Котеуни повезло больше всех. Она там развлекается. Ее отряд недавно подавил забастовку на ткацкой фабрике.

– А, так это была она? Мило. А Бурандин?

– Он изображает неодушевленные предметы во время представлений. Его выгонят за ворота, если он не обнаружит хоть проблеска таланта… – Сайык оторвался от доспеха, который оттирал тряпкой. – Есть вести от клиентки?

Цисами покачала головой.

– Нет, уже давно. Мы с ней внезапно встретились на рыбном рынке, когда старший повар из Второго дворца велел мне купить свежих омаров. Она отругала меня за то, что я не получила места ближе к князю… – Цисами поморщилась. – Кажется, эта баба не понимает, сколько нужно лет, чтобы войти в личную обслугу.

– Чего она хотела?

– Карту поместья, – Цисами скорчила рожу. – Мне пришлось отработать несколько дополнительных смен судомойкой, чтобы подкупить подмастерье картографа двумя корзинками жареного мяса. Я послала карту в посольство и с тех пор не получала оттуда вестей.

Сайык отложил отчищенный наплечник, вздохнул и взял латную юбку.

Цисами потянула носом.

– У твоего молодого господина по-прежнему нелады с желудком?

– Он писается от страха каждый раз, когда на него замахнешься.

– Сомневаюсь, что ты надолго останешься его лучшим другом.

Сайык отложил доспехи и привалился к стене.

– Не беспокойся. Я говорю с ними на одном языке. И нравлюсь старшей дочери Янсо. Представь, как она удивится, когда узнает, что я тоже вельможа.

– Отличная из вас выйдет пара, – согласилась Цисами. – Пара олухов. Но не советую с ней спать. Янсо с тебя шкуру сдерет, если узнает, что его дочь взяла в любовники слугу. И ее он тоже лучше убьет, чем отдаст за младшего сына генерала Скорпиона. Кроме того, сейчас ты всего-навсего оруженосец, а не знатный Цыпа. Ясно?

– Когда-нибудь я отблагодарю тебя за то, что ты сделала меня своим оруженосцем. Я тебя убью.

Цисами вознаградила его улыбкой. Если ученик не пытается убить своего наставника, значит, наставник плох. Она вежливо поклонилась.

– Мой клинок к твоим услугам, большой и страшный Цыпа. А теперь послушай. Твоя задача – подобраться поближе к детям князя и добиться доступа во дворец.

Она встала.

– Мне пора. Если увидишь Котеуни, передай, чтобы она попридержала коней. Солдаты освобождены от штрафа за убийство, а охрана – нет. Я не намерена истощать наш кошелек из-за ее развлечений.

– Ладно, командир, – ответил Сайык. – А что будет потом, когда я проберусь во дворец?

– Тогда и узнаешь.

Цисами поспешила прочь, к туннелю для слуг. Вчера, когда она вернулась в башню, суп уже давно съели. Цисами упросила повара отложить для нее несколько маленьких булочек на сегодня. Сначала повар сердито скрестил руки на груди и фыркнул, а потом подмигнул.

– Я оставлю для тебя миску на дальнем столе.

– Спасибо, дядюшка, – с глубоким поклоном сказала Цисами.

Иногда вежливость окупалась, особенно если убить было нельзя… пока что.

На краю тренировочного двора путь ей преградил один из стражей.

– Компаньонка Кики?

Она с досадой поклонилась.

– Да.

Он указал в противоположную сторону.

– Смотрительница поместья тебя зовет.

Цисами вновь поклонилась и заспешила к оружейному складу на заднем дворе. Что Хари от нее хотела? Может, она случайно выбранилась в присутствии девчонок, этих маленьких избалованных ябед…

Хари разговаривала с няньками, когда Цисами вошла в комнату. Все шестеро тут же замолчали. Цисами поклонилась и вышла, закрыв за собой дверь. Она ждала снаружи целую вечность, пока Хари и эти чванные няньки болтали. Цисами было тревожно. Повар запирал кухню около полуночи. А значит, никаких булочек.

Она начала злиться.

В конце концов, после нескончаемого ожидания, няньки одна за другой вышли. По пути они удостоили ее кратким приветствием. С ними Цисами всегда вела себя очень вежливо. Если никто не сочтет тебя способной на преступление, убийство сойдет тебе с рук. Этому их учили в тренировочной школе.

Наконец показалась Хари. Она бросила на Цисами беглый взгляд.

– Идем, дитя.

Она вышла во двор и направилась за ворота.

– Ты закончила свои обязанности на сегодня, дитя?

Эта женщина задавала вопросы утвердительным тоном.

– Чем я могу служить вам, смотрительница? – спросила Цисами и поклонилась – изящно и уверенно, смиренно, но в то же время не раболепно. Угадав правильную линию поведения, она тщательно ее придерживалась. Хари терпеть не могла подлиз. Цисами спрятала руки в просторные рукава и зашагала сбоку от смотрительницы, ровно в двух шагах сбоку и одном позади, как ее учили. Тень-убийца должна уметь подстраиваться.

– Новенькая девушка, – начала Хари, когда они покинули тренировочный двор и направились по извилистой дорожке, ведущей через Ониксовый сад для Размышлений. – Та, которая приставлена для уборки в покоях наложниц. Как там ее зовут?

– Порла.

Неужели смотрительница этого не знала?

– Как она, справляется?

Цисами задумалась. Какой ответ хотела получить Хари? Наверняка это было испытание. Что перевесит – чувство локтя или преданность хозяевам?

– Она нравится людям и усердно трудится.

Две неправды.

– Она едва справляется со своими обязанностями и привлекает к себе лишнее внимание, – поправила Хари. – Твоя верность принадлежит князю, его семье и поместью. Понимаешь? Впрочем, преданность подружке похвальна. Приятно знать, что ты не готова топтать товарок.

Цисами опустила голову, отчасти чтобы скрыть усмешку. Это действительно было испытание, и смотрительница ждала неправильного ответа. В конце концов, если от человека нельзя ждать даже мелкой любезности в отношении друзей, разве можно доверить ему что-то важное?

Какого ответа от нее ждали теперь? Цисами решила, что нужно проявить профессиональное смирение. Она начала опускаться на колени.

– Некогда, девочка, – резко сказала Хари. – Я хочу, чтоб ты научила Порлу уму-разуму. Она не справляется. Наложницы чуют кровь и точат когти, а Порла – лакомый кусочек. Вскоре у меня, может быть, не останется выбора, кроме как ее выгнать. Сходи с ней в следующий раз. Покажи, как иметь дело с этими стервозами.