Уэсли Чу – Судьба (страница 36)
– Смертная казнь для посягателя и штраф для родных.
– Подумай о своей бедной семье, которой придется пойти в кабалу, дура, – сказала женщина, не теряя милой улыбки.
Цисами усвоила урок еще в прошлый раз. Ворча, она принялась отсчитывать деньги.
Улыбка слегка померкла, когда женщина увидела количество монет.
– Очень хорошо. Я вас запишу. Возвращайтесь завтра утром.
Цисами уже всерьез хотелось убивать. Она разжала кулак и выложила еще две серебряные монеты. С каких пор вход в Алланто стал таким дорогим? И тут до нее дошло, что он был таким всегда. Просто в прошлом ее компания вваливалась через Восьмерку – ворота, предназначенные для богатых и знатных, – а все пошлины заблаговременно платил Союз. Эта привилегия стоила дорого, но почему бы и нет? Если ты, конечно, готов выложить денежки. Бедняку войти в Алланто было гораздо труднее, чем богачу.
Женщина равнодушно взглянула на нее, явно считая взятку слишком маленькой. Тем не менее она жестом направила путников к следующей очереди и указала на перевязь с ножами на груди у Цисами.
– Придется заплатить за право носить оружие. Ну или оставить его в хранилище. Пять медных ляней за то, чтоб оставить, еще пять, чтоб забрать.
Цисами вспыхнула.
– Да я раньше умру.
Писец в очках, в таком же сером одеянии низкоразрядного чиновника, взял с нее по медному ляню за каждый нож, что в совокупности дошло до трех серебряных монет. Жестом направляя Цисами дальше, он предупредил:
– И учтите, один серебряный лян за ранение и пять за убийство. Убивайте только тех, кто действительно того заслуживает.
Самой оскорбительной, впрочем, была последняя пошлина – с отряда взяли плату как с иностранцев. Этот налог взимали с тех, чье государство враждовало с Гиянем (то есть со всех).
Цисами, не споря, протянула десять медных монет. Ее бедный кошелек совсем исхудал.
– Вот что бывает, когда воюешь с Гиянем, голодранка из Каобу, – фыркнув, заявил уродливый чиновник. Круглая шляпа у него была чуть выше, чем у остальных. Он небрежно отмахнулся: – Ну, проваливай.
Очереди закончились. Никаких больше взяток, пошлин и уплат. Цисами мысленно повторила слова чиновника. Как он узнал, что они из Каобу? Они ведь об этом не сообщали. По чертам ее лица невозможно было догадаться, какого она происхождения. Пропуск давал им право лишь на проезд по дороге Куюби. В нем не говорилось, откуда они прибыли.
Отряд влился в толпу путников, входивших в город. Транспорт в Алланто двигался упорядоченно, не то что в большинстве других городов. Наверное, причина заключалась в том, что буквально на каждом перекрестке стоял стражник, направляя повозки в нужные стороны. Нигде в Просвещенных государствах не было столько полиции, как в Алланто.
Каждое здание на главной улице имело самое малое четыре этажа; дома были чистые, удобные, с длинными отлогими сводами и массивными красно-черными балками. Наместники Алланто тщательно следили за соблюдением общего стиля, так что в каждом квартале все постройки были одинаковой высоты и схожего облика. Балконы на верхних этажах, огражденные железными перилами, и длинные изогнутые карнизы словно перетекали от здания к зданию, придавая городу единообразный вид. Огненно-красный, сочно-зеленый, ледяной синий – это были излюбленные местные цвета. Они громоздились друг на друга, как слои в свадебном торте. Удлиненные свесы крыш закручивались затейливыми петлями и блестели в лучах Короля бодрым оранжевым цветом осени.
Цисами всегда восхищалась местной архитектурой, когда приезжала в Алланто. Эти замысловатые постройки упрощали ночную работу. Цвеи разглядывал город как деревенский увалень, что неудивительно. Пялясь на ближайшую башню, носившую название Палец Удачи, Цвеи сказал:
– Надо же, каким высоким можно выстроить дом. Этажей восемь, не меньше. Это магия его удерживает?
– Ну да, магия подневольного труда, – сказала Цисами и толчком направила Цвеи дальше. – Потом полюбуешься.
Главная улица была вымощена гладкими плитками, а посередине мостовой шел каменный бортик, чтобы потоки транспорта не смешивались. Повсюду висели яркие фонари и указатели, наполняя вечерние сумерки цветными пятнами и пляшущими тенями. Торговцы по обе стороны улицы, на нижних этажах домов, громко кричали, предлагая кумкваты, хорошо отлаженные весы и лучшие ночные развлечения. Понадобилось задать десяток вопросов случайным прохожим, владельцам лавок и чиновникам в серой одежде, каждому дав по медному ляню, прежде чем отряд наконец достиг места назначения. К счастью, Цвеи привлек внимание компании богатых девиц из университета. На соплячек он оказывал именно такой эффект. Чтобы подружиться с девицами, достаточно было изогнуть бровь и улыбнуться. В результате Цвеи удалось узнать дорогу. Девицы даже предложили проводить его до границы квартала.
Посольство Каобу находилось под сенью Пальца Небывалого Везения. Расположенное на улице под уместным названием Посольская, оно явно видало лучшие времена. Перед некогда роскошным особняком высилась деревянная баррикада в несколько рядов, похожая на лабиринт. У входа были грудами навалены земля и камни; на четырех маленьких башенках, выходивших на улицу, стояло не меньше двадцати лучников. Наружные стены, прежде из чистого белого мрамора, теперь были выщерблены и закопчены; их, словно холст художника, покрывали красные, зеленые и коричневые пятна. На некогда безупречном фасаде виднелись полустертые очертания слов «тупые наседки».
Цисами оглядела соседние особняки. Рядом стояло лауканское посольство, через улицу – посольства государств Шулань и Син, а за ними – посольство Северного храма Тяньди, контора Шелкопрядов биржи мясников и молочников. Все здания были чистыми и аккуратными. Пострадало только посольство Каобу. Алая армия оказалась самой боеспособной. Сунри была права: слишком часто побеждать тоже плохо. Очевидно, княгиня так часто побеждала, что оказалась на грани полного краха. Тем не менее людям нужно было излить на кого-то досаду и гнев, так почему бы и не на здание посольства.
«Справа сверху», – полуразборчиво написал Бурандин.
Котеуни, едва двигая губами, шепнула:
– Смотри за кустом.
«Слуга выгуливает кота, – добавил Цвеи. – Вряд ли это шпион, но вид у него мерзкий».
– Мы прошли мимо входа, – вслух сообщил Сайык. Он прекрасно умел замечать очевидное.
«Тихо, Цыпа, – написала Цисами, – иначе заставлю тебя съесть собственную пятку».
В такие минуты она сильно скучала по Цаню. Их прежний оруженосец прошел испытательный срок, и его приняли в Ци Си Ки – третьеразрядную тренировочную школу где-то в пустыне Син. Хорошо, что он вообще хоть куда-то попал. Цисами сомневалась, что какая-нибудь школа возьмет Цаня. Но, по слухам, дела у парня шли неплохо. Впрочем, не то чтобы она следила за его судьбой.
«Слишком много глаз у рта. Пошли через зад», – написала она и свернула в узкий переулок между посольствами Каобу и Лаукана.
В Гияне любили входы – двери, ворота, калитки, арки, туннели. Все это знаменовало богатство. Запертые двери стерегли золото, открытые двери сулили приятные возможности. С точки зрения гияньцев, чем больше дверей, тем веселее – к дьяволам крепкие стены и суровую практичность. Потому-то в городской стене и было больше десяти ворот. Предпочтения гияньцев находили отражение в архитектуре – дома всегда обладали как минимум парадным и черным входом, которые назывались «рот» и «зад». У самых роскошных особняков ворот вообще было больше, чем стен. Охранять такие поместья, конечно, нелегко, но человек, который может позволить себе столько входов, наверняка способен заплатить и страже.
Задний вход выглядел так, как они и ожидали. Вплоть до угла, вдоль сточной канавы, тянулась очередь из простолюдинов. Большинство было поденщиками и мелкими торговцами – они либо искали работу, либо предлагали владельцам особняка припасы и услуги. Несколько человек походили на беженцев – неудивительно в разгар гражданской войны. Почти все не отрывали глаз от земли, медленно подвигаясь вперед под внимательным взглядом солдат. Цисами, прикусив губу, встала в очередь. После недельного путешествия необходимость унизительно ждать бок о бок с крестьянами отнюдь не подняла ей настроение.
– Имя, – буркнул капитан стражи, не глядя на нее.
– Аи Байяра, – повторила она в шестой раз.
Он поднял бровь, порылся в записной книжке и указал на здание с пятью дверьми сбоку.
– Второй этаж.
Все пятеро оказались в комнате без окон. Отряд уселся. Дверь заперли снаружи. Время шло – казалось, минуло несколько часов, прежде чем дверь наконец открылась и появилось знакомое лицо.
Цисами вздрогнула от неожиданности, а затем ощутила гнев.
– Старшая Жена? Ты что тут делаешь?
Суровая женщина явилась в сопровождении двух слуг, которые несли аккуратные стопки одежды. Она окинула отряд взглядом.
– Обращайся ко мне как положено, убийца. Я прибыла в экипаже три дня назад.
– Вы ехали в экипаже? – переспросил Цвеи. – А почему нас нельзя было взять с собой? Почему нам пришлось тащиться пешком?
– Неблагоразумно путешествовать вместе с личной посланницей княгини Каобу, ты не находишь? Вашей службой распоряжаться буду я. Делайте в точности то, что я велю, пока задание не будет выполнено и вы не окажетесь за пределами гияньских земель. Понятно?