Уэсли Чу – Судьба (страница 26)

– Бхазани и на сто шагов не приблизится к моему ученику.

Та пожала плечами, повернувшись к Казе.

– Видишь, я же тебе говорила.

– Тайши, будь благоразумна, – сказал Каза и удостоился сурового взгляда.

– Она может остаться здесь на несколько дней, но я хочу, чтобы к концу цикла она уползла обратно в свою нору, – проговорила Тайши и подала знак своим подопечным.

Цзянь принес стулья и расчистил место за столом для новоприбывших, а Цофи расставила тарелки. Затем они вышли вместе с другими учениками и закрыли за собой дверь. Впрочем, это большой роли не играло, все равно деревянная рама была обтянута простой бумагой.

– Прежде чем мы начнем… – сказал Каза и наполнил чашку до краев. – Редкая честь пить вино в обществе столь высокочтимых мастеров. Пусть у нас еще будут мечты, а не только воспоминания.

– С такой компанией… вряд ли, – усмехнувшись, ответил Сонь.

Фаузан поднял чашку обеими руками.

– Пусть ваши династии не прервутся во веки веков.

Тайши на правах хозяйки осушила чашку первой.

– Пью за всех.

– За всех, – эхом отозвались остальные.

Каза был прав. В этой комнате присутствовали те, кто достиг вершин мастерства. Объединившись, они могли истребить целый городской гарнизон. Тем не менее лучшие годы для них давно миновали. Сонь почти не видел в потемках. Фаузану даже в пору расцвета недоставало выдержки. Больше, чем бросать кости, он любил только жареное свиное брюшко. А Каза… Каза просто состарился. Бхазани не считалась.

– Почему вы задержались? – поинтересовалась Тайши.

– Застряли в Мейпе, – сказал Сонь. – Там снова напали на караван, в том числе разграбили почтовую повозку.

– Опять? – Каза покачал головой. – Скверно.

Остальные с ним согласились. Разбойники-дилетанты привлекали нежелательное внимание, совершенно не нужное лунному двору. Порядочные грабители следовали правилам и не привлекали внимания властей; все заинтересованные лица оказывались в выигрыше. Никто не отправлялся за решетку и не умирал. Кто нужно – получал плату.

Каза осушил чашку и вытер подбородок рукой. Затем он жестом попросил тишины.

– Власти об этом не забудут. Скоро в Облачных Столпах будут кишеть лауканские Белые Тигры и шуланьские Мясорубы.

Сонь покачал головой:

– Княжеские солдаты – что жуки в рисе. Если заведутся, выгнать их почти невозможно.

Бхазани фыркнула:

– Ты преувеличиваешь. Это кучка тупых, отчаявшихся беглых крестьян, которые не знают правил. Они, вероятно, сейчас сидят в лесу, пьют собственную мочу и грызут кору. Достаточно местного представителя лунного двора, чтобы вразумить этот сброд. Они быстро усвоят правила. Если нет – скрутить их и продать вербовщикам. От пополнения никто не откажется. Тот, кто настолько туп, чтобы грабить княжеские повозки, сгодится и в качестве мишени для стрел.

Тайши повысила голос.

– У нас есть дела поважнее. Я пригласила вас сюда, чтобы вы помогли мне завершить обучение Предреченного героя Тяньди. Если бы моей задачей было только сделать из него величайшего в мире военного искусника, я бы не беспокоилась. Но ему нужно большее. Он должен стать хорошим вождем, дипломатом, военачальником и политиком. Цзянь должен вдохновлять и командовать.

– Ему необходимо умение смотреть на вещи с разных сторон, – подытожила Бхазани.

Тайши неохотно кивнула.

– Есть вещи, которые я Цзяню дать не могу.

– Что ему нужно, так это разок-другой разбить себе лоб, – сказал Сонь. – Малыш должен окрепнуть. Ему нужен опыт.

– Вэнь Цзянь – хороший юноша, – произнес Каза. – Наша ответственность как братства мастеров – вести его по нужному пути.

Бхазани проворчала:

– Не только братства.

– Товарищества! – огрызнулась Тайши. – Сначала я думала, что буду отправлять Цзяня к вам поочередно, но теперь, с этими объявлениями о розыске и нападениями на почтовые фургоны, быть может, лучше все делать здесь.

– Это разумно, – мастер Немеркнущего Яркого Света взял кувшин и налил себе еще цзуйжо. – В игорный дом в Бантуне вчера вечером явился княжеский посол. Белые флаги с изображением серого клыка.

Тайши нахмурилась.

– Лауканский сыч, судейский чиновник. Он собирается занять поселок.

– Подожди, вот Саан узнает, что Дунши передвинулся на его западный фланг, – усмехнулась Бхазани. – Тогда у красавчика случится припадок.

Фаузан покачал головой.

– Саан даже не заметит. Он слишком занят – он получает трепку от Сунри. Четыре битвы – четыре поражения?

Сонь буркнул:

– Или больше. Мы бы знали, если бы на почтовые повозки не нападали бандиты.

Бхазани жестом попросила Фаузана ей подлить. Тот повиновался.

– Я слышала, что Третья Золотая Свита кое-как отступила обратно, через Большую Голову. Это своего рода победа.

Тайши покачала головой.

– Бедняга Саан наверняка в ярости. Он ненавидит проигрывать, особенно собственной мачехе.

Князь Шуланьский некоторое время обучался у Тайши. У него были скромные задатки военного искусника и смазливая мордашка, однако умом Саан не блистал.

– Интересно, сильно ли его лупят, – сказала Бхазани.

– Мне совсем неинтересно, – с усмешкой ответил Каза и подался вперед. – Я видел, как Сунри прибыла к Яшмовому двору императора. С самого начала было ясно, что эта наложница очень честолюбива и у нее свои замыслы. Некоторые предполагали, что она поднимется аж до ранга четвертой или даже третьей Жены. Она стала первой наложницей через год. Четвертой Женой через три. А теперь она – военачальница, – Каза пожал плечами. – Одна из пяти претендентов на трон.

Остаток вечера мастера договаривались и строили планы. Тайши недвусмысленно дала понять, что она главная. Окончательное решение остается за ней. Цзянь – ее ученик, и она за него отвечает. Тайши не хотела сбивать юношу с толку. Именно ее голос должен был громче всего звучать в голове Цзяня в бою.

К концу переговоров все совсем осоловели (особенно Сонь, который опустошил пять бутылей). Каза, который обычно ложился спать сразу после ужина, первым собрался на отдых. Он с трудом поднялся и зевнул.

– Я иду отдыхать. В роще остался гамак?

– В доме есть постели, Каза, – сказала Тайши. – Сопляков я выгоню вон.

Бхазани покачала головой.

– Там уже расположилась я. Извините.

– А как насчет того, чтобы уступить место старшему? – спросила Тайши.

– Мы все старшие, – ответила мастер Погруженного Кулака. – Что такое разница в несколько лет в нашем возрасте? Однако если старший брат Каза пожелает, я охотно уступлю ему постель.

– Не надо, – ответил тот. – Я люблю спать под открытым небом.

– А я где лягу, Тайши? – Фаузан встал и потянулся, расправляя руки; впрочем, левая не поднималась выше плеча. Бог Феникса подверг его пытке, чтобы выведать местонахождение Ивовой богини, и последствия до сих пор давали о себе знать. Лет тридцать назад буквально каждый военный искусник, стоивший своего меча, пытался себя обожествить. Тайши не удостоила вниманием эту убогую и предосудительную моду. Только заслуженный титул Фаузана продержался много лет.

– У меня не гостиница, – ответила Тайши. – Сам ищи место.

Ученики сидели во дворе вокруг костра. Цзяню редко доводилось вот так собираться со сверстниками. Он посмотрел на сидевшую напротив Сонайю. Скорее всего, знакомству было не суждено продлиться. Их наставники, похоже, ладили плохо. Гачи и Кайю играли в загоне с Сорок Вторым. Ученик Фаузана пришел в такой восторг от ручного льва, что, возможно, и сам был бы не прочь завести дзиси. Все трое были в том возрасте, когда большинство местных подростков заводили себе львов-стражей. Дзиси служили хозяевам верой и правдой, но главное – умели лазать по отвесным скалам. Это давало возможность свободно путешествовать по Облачным Столпам.

Дверь кухни открылась, и вышел Сонь с новой ученицей. Мастер Немеркнущего Яркого Света сказал девушке несколько слов и отослал ее к огню. Затем он подозвал Цзяня.

– Слушаю, мастер Соа, – вежливо отозвался тот.

Скорее всего, мастер хотел, чтобы ему принесли еще несколько бутылей с вином.

– Слушай, Цзянь, – произнес Сонь и указал на удалявшуюся девушку. – Это Винь, моя новая ученица. Она у меня совсем недавно. Буквально только что. Свежий улов, прямо с побережья.