Уэсли Чу – Судьба (страница 18)

– Здорово, – Цисами никогда не интересовалась даже именем собственного дедушки, не говоря уже о том, чтобы учить древнюю историю. – И что?

В голосе Сунри звучала гордость.

– Когда скончался Сюаньшин, мой супруг и император, Алая армия сплотилась вокруг стяга Каобу. Это должно было показать всем, кто законная императрица.

Цисами слышала и другую версию, но решила не спорить.

– Если вам нужно кого-нибудь прикончить, обращайтесь. Если нет… при чем тут я?

Сунри смотрела за окно.

– Алая армия под моим командованием никогда не знала горечи поражений. С тех пор как началась война, мы одерживали верх во всех крупных битвах, с любым противником, на любой стороне. Тем не менее мы проигрываем. Я железным гребнем проредила армию Син, однако они стягивают силы к моим границам. Я разгромила лауканцев, однако их флот мешает моим поставщикам. Гияньцы удирают каждый раз, когда мы выходим на поле боя, но не упускают возможности нанести удар и наброситься на трупы, подобно падальщикам…

– А как ведут себя солдаты князя Саана? – поинтересовалась Цисами.

Только княжество Шулань могло бросить вызов Каобу.

Сунри ответила коротко:

– Мой пасынок сопротивляется.

– В школе у нас было присловье, – произнесла Цисами. – В гущу событий стоит лезть…

– …только если это пирушка. Да, я знаю.

Сунри указала на лежавшую на столе карту.

– Я давно поняла, что нужно занять ключевое положение. Чтобы преуспеть, пришлось двигаться обходными путями. Остальные считали меня выскочкой и не подкрепили свои притязания достаточной поддержкой. Я бы не обошлась без помощи Ну Гуй, а условием ее верности было взятие Небесного дворца.

– Это рискованно.

– Я получила преимущество и победила бы, если бы не орда. Катуанцы напали на наши земли, как саранча, и князья были вынуждены заключить условное перемирие, которое дало им время оправиться от поражения. Теперь, когда катуанцы усмирены, прочие княжества поправили свои дела и осадили меня со всех сторон.

Гораздо сильнее Цисами впечатлило, что княгиня знала их школьную поговорку. Видимо, знать тоже любила пирушки.

– Я, как любой наемный убийца, люблю интересные истории про войну, но при чем тут мое похищение?

Сунри провела пальцем на север, вдоль дороги Куюби.

– Прежде чем закончится цикл, моя армия окажется у ворот Алланто. Я встречусь с князем Сааном и князем Янсо, чтобы обсудить наш союз. Каобу займет в нем третье место. Я выхожу замуж за Янсо.

– Э-э-э… Поздравляю с грядущим бракосочетанием.

Княгиня Сунри поморщилась.

– Даже стая шакалов может справиться с львицей. Чтобы выжить, иногда нужно чем-то пожертвовать. Многим не по нраву этот союз; они пойдут на все, чтобы брак не состоялся. Шпионы сообщают о замыслах мерзких мятежников и наемных убийц. Мне нужен опытный воин, который знает их уловки.

– Вы хотите нанять меня? – выпалила Цисами. – Вы шутите? Это невозможно. Союз не позволит никому, особенно в бронзовом ранге, вмешиваться в политику…

И тут до нее дошло.

– Вы хотите провернуть это… негласно?

Сунри не стала возражать:

– Союз уже одобрил контракт на мое убийство. Ему нельзя доверять.

Цисами была потрясена. Она никогда раньше не слышала, чтобы Союз делал мишенью одного из князей. Но предложение Сунри нравилось ей еще меньше. Правила строго запрещали двум отрядам бороться друг с другом. Союз не допускал убийства одних теней другими. Если ее люди попадутся, их повесят.

Нужно было как-то выкрутиться.

– Прямо сейчас я очень занята, и цены у меня заоблачные…

– Уверяю тебя, Мацза Цисами, ты свободна и более чем доступна. Мое вино стоит дороже.

Княгиня, очевидно, водила знакомство со счетоводом Союза.

– Воспользуйтесь услугами своих шпионов, наймите чайный дом, пригласите охрану, которая занимается именно такими делами…

Сунри покачала головой.

– Мои люди для этого не годятся. Мне нужен тот, кто мыслит и действует как тень-убийца.

– И сколько я получу?

– Если я доживу до конца переговоров, считай долг Шелковым Рукам уплаченным. Ты будешь чиста и свободна. Также я позабочусь, чтобы тебя восстановили в алмазном ранге.

Предложение было щедрое, но далеко не такое привлекательное, как думала княгиня. Слишком велик риск попасться на негласном контракте против другого отряда.

– А если я откажусь?

Сунри помолчала, как будто мысль об отказе не приходила ей в голову.

– Это твой выбор. Я не вынуждаю тебя соглашаться под прицелом арбалета. Я никого не заставляю служить мне. Выбирать клиентов – твое право.

Так просто?

– Прекрасно. Спасибо, ваша светлость, за щедрое предложение, но мой отряд не годится для этой работы.

Цисами поклонилась и двинулась задом к дверям, как ее учила Госпожа хороших манер.

По комнате разнесся звон, и металлическая арбалетная стрела впилась в стену, задев кончик носа Цисами. Та, разинув рот, уставилась на короткое черное древко, торчащее из деревянной балки. На древке была вырезана голова без лица.

Княгиня вернулась к небольшому столику и налила еще чаю.

– Насчет арбалета я немного покривила душой. Думай, что говоришь, тень-убийца. Следующая стрела вонзится тебе в череп, а затем я велю поджечь повозку с клетками.

– Жаль, хорошая повозка, – со вздохом сказала Цисами. – Вы, кажется, говорили, что я вправе выбирать?

– И не отказываюсь от своих слов. Еще чаю?

Все-таки насчет Сунри люди были правы.

Глава 10. Бантунь

Цзянь, Цофи и Кайю приехали в Бантунь к вечеру. Король только начинал склоняться к далеким пикам гор, а Принц начал восхождение от северной кромки леса. Королевы видно не было. Редко когда Принц и Принцесса отделялись от матери. Это случалось только в первую половину второго цикла каждые восемь и пятнадцать лет. Именно такой год выпал теперь, потому-то, вероятно, дожди пришли раньше обычного.

Бантунь был торговой факторией, расположенной в ложбине между Пятью Уродливыми Братьями, вблизи южной оконечности Облачных Столпов, на берегу могучего Юканя. Поселок состоял из одной-единственной длинной, извилистой улицы, тесно обрамленной домами. В обоих ее концах высились ветхие и по большей части бесполезные ворота.

Век назад какой-то дальновидный торговец решил, что фактория в долине – именно то, чего не хватает шахтерам, лесорубам, беглецам и просто местным жителям. С течением времени по обе стороны проселочной дороги выросли дома; Бантунь даже попытался стать настоящим командорством со своим наместником, чиновниками и гарнизоном. Но эти помыслы оказались чересчур честолюбивыми, и фактория в конце концов осталась поселком, достаточно большим для того, чтобы удостоиться упоминания на карте, но и только. Обитателей Облачных Столпов это вполне устраивало.

Кайю миновал открытые ворота и остановил повозку на первом же удобном месте, сотней шагов дальше. Все вылезли, предоставив лошадям кормиться у колоды. Конокрадство здесь было редким. В Облачных Столпах его крайне не одобряли. Если человека называли конокрадом, следовало либо вызвать оскорбителя на смертный бой, либо признать свою вину.

Сначала ребята зашли в лавку мясника, миновав по пути блестящие, готовые для жарки, красные утиные тушки, свисавшие с потолка. За прилавком в белом фартуке стоял настоящий великан, почти не уступавший монаху Ханьсу, с руками, как каменные колонны, и густыми седыми бровями. Двое подмастерьев медленно поворачивали вертел с утками над жаровней.

Мясник держал гигантский нож, а разделочной доской ему служил огромный пень. Вероятно, в молодости великан был превосходным воином. Он разрубил четыре тушки шестью точными ударами и живо превратил их в маленькие аккуратные квадратики, способные поместиться в деревянные ящички. Стопку ящичков он протянул молоденькой девушке.

– Первый мусорщикам. Второй скорняку. Заказ для городского суда будет готов к твоему возвращению, так что поторопись.

Цзянь и его друзья терпеливо ждали в очереди. Мясник отсек заднюю ногу свиной туши, завернул ее в бумагу и дружелюбно поболтал с клиентом, прежде чем протянуть покупку через прилавок.

– Следующий!

Тут великан поднял взгляд и уныло вздохнул:

– А, это ты.

– Здравствуй, Сума.