Уэсли Чу – Судьба (страница 13)

– Кому понадобились пятеро теней-убийц? – спросила Котеуни.

– Считать Сайыка – слишком большая честь, – заметила Цисами.

Повозка снова качнулась, на сей раз сильнее, и накренилась влево. Она миновала поворот и стала подниматься… может быть, по извилистой горной тропе? Снаружи стало холоднее, ну или просто в фургоне было слишком сыро.

– Сколько времени мы провалялись? – поинтересовался Цвеи.

Цисами, прищурившись, взглянула на матовое стекло.

– Понятия не имею.

– Значит, мы можем быть где угодно.

– Даже в Гияне, – добавила Котеуни.

– Гадство.

Во время разговора проснулся Бурандин, но, как обычно, он предпочитал слушать, а не говорить. За двоих говорила Котеуни. Сайык по-прежнему похрапывал в клетке. Цисами поморщилась. Котеуни была права; зря они не потребовали в качестве оруженосца девочку, вместо того чтобы брать бесполезного Цыпу. Впрочем, сейчас сетовать на это не имело смысла.

Нужно было подумать о другом, в первую очередь – о еде. Ухватившись за железные прутья, Цисами оглядела темные углы в поисках теней. Но они были слишком мелкими, чтобы через них пройти. Два фонаря, висевшие в разных концах повозки, отбрасывали неплохие тени на пол и на стены, но время от времени они покачивались…

Цисами выжидала, ведя счет и наблюдая за фонарями. Они качались одновременно, и появившиеся тени исчезали через несколько мгновений. Надо было проявить большую осторожность и не ошибиться во время шага, иначе на выходе из тени ее разрезало бы пополам. Цисами давно гадала, каково это – так умереть. В школе об этом говорили часто, но ни с одной тенью-убийцей на памяти живущих такого не случалось. По крайней мере, никто не признавался.

Подходящий момент настал, когда повозка круто свернула влево и вновь накренилась. Два фонаря резко качнулись вбок, и рядом с клеткой Бурандина образовалось большое, достаточно плотное пятно. Цисами быстро прижалась к задней стене клетки, уходя в тень. Ее тело пошло рябью, она как будто покрылась тысячью пузырей… и выскочила из темного угла в то самое мгновение, когда фонарь вернулся на прежнее место. Цисами осмотрела себя и стряхнула повисшую на плечах солому.

– Все-таки нет клетки, способной удержать тень-убийцу.

Беспечные глупые тюремщики просто напрашивались на то, чтоб пленники сбежали. Любой, у кого мозгов было хотя бы как у цыпленка, мог догадаться, что, вопреки расхожему поверью, свет – не враг, а друг тени-убийцы. Небольшого пятна хватило бы, чтобы придать темноте форму и объем. Единственным способом удержать тень-убийцу было окружить ее полным мраком.

Цисами постучала костяшками пальцев по прутьям, направляясь к двери в задней части повозки.

– Так, слабаки, пора выбираться.

Цвеи присоединился к ней первым. Он открыл замок проволокой. Котеуни вышла из тени рядом с Цисами. Бурандин просто вышиб дверь клетки ногой. Сайыку пришлось помочь.

Цисами взялась за ручку и медленно потянула. В щель ударили яркие лучи света, на мгновение ослепив ее. Шум стал гораздо громче; огромные колеса грохотали по камням, быки мычали, слышались крики и шаги. Шаги множества людей. Цисами приготовилась к бою и распахнула дверь.

За дверью находилось нечто вроде небольшой веранды, прикрепленной к задку повозки. У Цисами от удивления глаза на лоб полезли: на веранде сидела Старшая Жена – похоже, она ожидала гостей.

Женщина окинула Цисами взглядом и встала.

– Как раз вовремя. Следуй за мной. Остальные – ждите.

Цисами начала продумывать бегство. Она была вполне готова подыграть, в основном из любопытства. Король показался на горизонте и залил окрестности алым светом. Приближались сумерки, а с ними темнота. Любая тень-убийца ночью превращалась в скользкого угря, которого трудно схватить и почти невозможно удержать. Нужно было лишь немного потянуть время.

Остальным членам отряда, впрочем, пришлось бы выбираться самим. Цисами нацарапала на руке: «Возвращайтесь в клетки. Я вернусь. Но не обещаю. Если сможете бежать, бегите. Но учтите, никто не получит платы, если я не выживу».

Резкий, холодный порыв ветра ударил в лицо Цисами, когда она шагнула за порог. Многие военные искусники, особенно молодые олухи, притворялись, что любая погода им нипочем. Цисами предпочитала не выделываться. Вся дрожа, она запрыгала, чтобы согреться, а потом поглубже сунула руки в рукава. Впору было просить плащ у ближайшего стражника.

Перемена погоды означала также, что повозка двигалась на север. Судя по облику высоких холмов вокруг, Цисами предположила, что они едут на северо-восток, в глубь земель Каобу. Дорога на запад привела бы их в сырые лауканские края. Восток означал бы засушливое княжество Син.

Цисами не обрадовалась возвращению в Каобу. Она не бывала там после событий в Цзяи. И еще эта гражданская война. Если повезет, ее отвезут куда-нибудь в сельский уголок, подальше от сражений…

– Я хочу знать, где мы, – сказала она, шагая за Старшей Женой вдоль длинной вереницы повозок.

Охранник усмехнулся:

– Посмотри направо.

Нахмурившись, Цисами погрозила ему пальцем.

– Я этого не забуду. Я тебя запомнила. Однажды… берегись. Я приду и выколю тебе глаз.

Она посмотрела направо, и ей стало дурно.

– Ах, чтоб вам…

На плато, к которому вела длинная извилистая дорога, лежала явственно различимая величественная столица Каобу – Даньцзыи. Похитители буквально тащили Цисами из безопасного захолустья в гущу гражданской войны. Даньцзыи, скорее крепость, чем город, представляла собой средоточие власти княгини Сунри – отсюда во все стороны по протяженным каналам изливались ее приказы. Сунри не признавала заместителей. Еще в Даньцзыи располагалась самая могущественная армия в мире, а значит, остальные правители питали к нему особый интерес. Было хорошо известно: кто держит в руках Даньцзыи, тому принадлежит Небесный дворец.

Цисами держалась в нескольких шагах позади Старшей Жены и не отрывала глаз от огромной уродливой цитадели. Какой безобразный город. Цисами уж точно сюда не рвалась. Она посмотрела в другую сторону. В долине тянулись обширные, залитые водой поля с аккуратными рядами риса. Вода стояла выше обычного – в этом цикле выдалась хорошая весна. Было столько мест, куда Цисами могла спокойно ступить и скрыться в тени… Слишком, слишком просто.

Они пропустили поворот, который привел бы их в город, и двинулись дальше на север. В душе Цисами зажглась надежда.

– Мы едем не в Даньцзыи?

– У нас дела в другом месте.

Хороший знак. Мудрая тень-убийца избегает княжеского золота. Хотя князья платили щедро, обычно игра не стоила свеч. Бюрократы из Каобу были особенно опасны.

Цисами поднялась на вершину холма, и хорошее настроение как рукой сняло. Она зажмурилась, увидев внизу обширную равнину, по которой, насколько хватало глаз, аккуратно двигались красно-желтые квадраты. Цисами не просто привезли в гущу гражданской войны – она оказалась посреди войска, двигавшегося на Гиянь.

Они шли дальше в потоке повозок, под грохот тысяч марширующих ног. Дорога была забита, поэтому все еле ползло. Старшая Жена, впрочем, не замедлила шага. Она схватила Цисами за локоть, вонзив острые ногти в кожу, и потащила ее вперед. Судя по силе хватки, эта женщина либо обучалась в школе боевых искусств, либо служила школьной наставницей. Солдаты, бросив один взгляд на Старшую Жену, расступились и дали ей пройти. Очевидно, она обладала изрядной властью.

Вскоре стало понятно, куда ведут Цисами. Посередине длинной вереницы солдат в красных доспехах двигались четыре массивные повозки, украшенные желтыми флагами.

Огромные военные фургоны сами по себе никого не удивляли. Они бывали всех размеров и форм, укрепленные, снабженные боевыми машинами. Хорошая военная повозка представляла собой крепость, которая могла двинуться вперед и глубоко врезаться во вражеские ряды, а при необходимости несколько дней держать оборону. Но эти чудища на колесах поразили Цисами. Каждая повозка была в три раза выше обычной, а в ширину занимала всю дорогу. Со всех сторон ее закрывали толстые плиты желтой брони, по бокам виднелись бойницы, наверху сидели лучники. Восемь огромных колес высотой в человеческий рост были утыканы шипами. Две баллисты на крыше довершали картину, не оставляя никаких сомнений в назначении этих повозок.

Цисами стало любопытно.

– Раньше меня никогда не брали в плен генералы!

Старшая Жена подошла к широким двойным дверям в заднем конце длинной повозки. Она толкнула Цисами вперед, и створки захлопнулись за ними с громким лязгом.

Внутри было темно, не считая тусклого света, пробивавшегося из-за бисерной занавески. Цисами с одного взгляда – судя по тому, как желтый свет отражался от бусин, – поняла, что это хрусталь. Но снаружи не пробивалось ни лучика. Внутренность повозки была надежно запечатана.

Цисами всегда ценила красивые изделия. Они демонстрировали искреннюю преданность мастерству. И все же… лучше бы света было побольше.

Ее глаза привыкли не сразу. Хотя тени-убийцы ловко действуют во мраке, в темноте они не видят. Несомненно, ночное зрение принесло бы массу пользы, но ни одна школа еще не научилась развивать эту способность. Ходили слухи, что катуанцы как-то приспособились – якобы они приучали свои глаза видеть исходящее от тел тепло, и тому подобные глупости.

В этом и заключалась проблема боевых искусств: они наполовину состоят из хлама, вранья и постоянной борьбы за превосходство между соперничающими школами. Или, если речь о государствах, между правителями. Развитое военное искусство может сыграть решающую роль в дипломатических вопросах, поэтому правители стараются развивать всё более мощные и смертоносные техники, ну или, по крайней мере, лгать об их существовании, чтобы запугать врага.