Уэнсли Кларксон – Гиблое дело. Как раскрывают самые жестокие и запутанные преступления, если нет улик и свидетелей (страница 28)

Большинство детективов, участвовавших в расследовании убийства Стивена Лоуренса, не понимали, что криминальный авторитет южного Лондона Клиффорд Норрис уже дергает за ниточки по этому делу, сидя в своей тюремной камере, где отбывал наказание за косвенное участие в одном из крупнейших ограблений в истории Великобритании. Норрис прекрасно понимал, что его связи с детективами являются потенциальным источником власти и влияния. Он верил, что, если сможет помешать расследованию убийства Лоуренса, это защитит сына. К тому же потом можно использовать эту историю для шантажа любого коррумпированного офицера.

Но дело оказалось резонансным. Когда пятерых белых парней, подозреваемых в убийстве, так и не арестовали, столичную полицию обвинили в институциональном расизме: якобы детективы недостаточно старались раскрыть преступление из-за цвета кожи жертвы.

Ситуация вызывала негодование и недовольство в течение 11 лет, но никого так и не привлекли к ответственности. Были проведены публичные расследования и предпринято множество попыток возобновить рассмотрение этого дела, но они не привели к аресту подозреваемых. Когда казалось, что ниточка, ведущая к убийцам Стивена Лоуренса, оборвалась, полицейские обратились к судмедэкспертам с просьбой изучить улики самым тщательным образом. Так что в 2006 году группа криминалистов из 15 человек начала работать с вещдоками из 1993-го. Их расследование заняло в общей сложности пять лет и обошлось во много миллионов фунтов стерлингов.

Стратегия ученых была проста. Они собирались искать хоть что-нибудь, что Стивен Лоуренс мог передать любому из подозреваемых. Но для начала исследователи должны были удостовериться (а это очень долго и сложно), что ни одно из доказательств, которые они намеревались изучить, не было перекрестно загрязнено при судебной экспертизе уже после убийства. Один судмедэксперт, тесно связанный с этим расследованием, позже сказал:

– У глухарей бывает три причины: доказательств нет, они были упущены или их не искали. При повторном расследовании нужно начинать с нуля, ничего не предполагать, и именно это сделали эксперты по делу Стивена Лоуренса.

Но путь к судебно-медицинским открытиям и правосудию не бывает легким. Ранее другие эксперты уже работали над этим делом, и новая команда, конечно, не хотела выносить какие-либо оценки относительно качества их работы, поэтому было решено просто начать все с нуля. Предполагалось, что во время первоначального расследования некоторые образцы волокон не были найдены из-за низкого качества старого оборудования. С ним искать крошечные образцы было все равно что иголку в стоге сена. Поэтому оставалась надежда, что достижения в области криминалистики помогут выявить новые доказательства и вынести наконец обвинительные приговоры.

Судебные эксперты начали расследование с детального анализа одежды, в которой был Стивен Лоуренс в день убийства. Вслед за этим они тщательно осмотрели одежду, изъятую полицией у подозреваемых.

Куртку, принадлежавшую Добсону, впервые исследовали еще в 1993 году, но рофилирование ДНК тогда находилось в зачаточном состоянии, и небольшое пятно крови примерно 0,5 на 0,3 миллиметра, обнаруженное экспертами, считалось слишком маленьким, чтобы можно было изъять приемлемый образец ДНК для анализа. Новая команда, осматривая внутреннюю часть воротника куртки, также обнаружила то пятно крови. Анализ ДНК с использованием новейшего оборудования сразу же показал, что она соответствует профилю Стивена Лоуренса.

Но на этом решили не останавливаться. Дальнейший тщательный поиск помог обнаружить дополнительные доказательства. Как позже сказал один судебно-медицинский эксперт, это было сродни поиску серьги на футбольном поле. Ученые обнаружили несколько крошечных фрагментов волос на одежде подозреваемых, которые соответствовали волосам Стивена Лоуренса.

Но представлять эти доказательства в суде было рано – экспертам предстояло пройти еще долгий путь, чтобы улики были по-настоящему железными и неопровержимыми из-за публичного характера дела. Кроме того, команда экспертов не хотела подвергать родителей Стивена Лоуренса еще большим страданиям, чем те, которые они и так испытали из-за сильнейшего общественного резонанса дела их сына.

Ученые обнаружили красные волокна на куртке Стивена, возможно, с его рубашки поло, и предположили, что они могли попасть на одежду нападавших. Так что они проверили куртку Гэри Добсона и толстовку Стивена Норриса – на этих предметах также были найдены красные волокна. Ученые расширили зону поисков и нашли волокна от куртки Стивена на куртке и кардигане Добсона, а на толстовке Норриса – волокна от брюк убитого.

Судебно-медицинские эксперты провели повторный анализ образца крови с одного из волокон рубашки Стивена, которое ранее обнаружили на куртке Добсона. На этот раз использовали спектральный анализ: пропускали через образцы различные виды излучения и наблюдали за его взаимодействием с волокнами. Таким образом удалось подтвердить более ранний вывод о том, что на куртке Добсона нашли именно волокно с одежды жертвы, на котором присутствовали следы ее крови.

Помимо этого в пакете для улик с джинсами Норриса обнаружили два волоска: один из них содержал ДНК убитого с вероятностью один к тысяче, а на спортивной рубашке подозреваемого – еще шесть волокон, которые вполне могли быть вырваны из брюк жертвы.

Криминалисты попытались найти больше образцов крови на куртке Добсона и в конце концов, используя маломощный микроскоп, обнаружили почти невидимое пятно на задней части воротника. Это стало решающим доказательством, поскольку оно однозначно подтверждало, что куртка оказалась на месте преступления во время убийства или вскоре после него.

В конце 2011 года 36-летний Добсон и 35-летний Норрис наконец предстали перед судом за убийство Стивена Лоуренса. Оба отрицали свою вину. На судебном процессе в Олд-Бейли Добсон появился в связи с убийством уже во второй раз. В прошлом на территории Великобритании подобное не могло произойти из-за принципа non bis in idem: закон не позволял подозреваемому предстать перед судом во второй раз за одно и то же преступление. Но в 2003 году его изменили, и появилась возможность возбуждать уголовное дело, если суд убедится в наличии новых и веских доказательств.

Обвинение строилось на наличии следов и пятен крови, а также волокон и волосков на одежде подозреваемых. Обвинитель настаивал: доказательства подтверждали, что двое мужчин находясь в сговоре, зарезали Стивена Лоуренса после насмешек над ним на расовой почве. Защита не считала результаты судебной экспертизы убедительными из-за потенциального перекрестного загрязнения улик, хранившихся на протяжении многих лет. Впоследствии судмедэксперты сами дали показания, настаивая на том, что это не так, и рассказали, как проводились тесты, которые доказали связь между обвиняемыми и Стивеном Лоуренсом. В процессе суда установили, что вероятность несоответствия образца, обнаруженного на одежде Гэри Добсона, крови Стивена Лоуренса, составляет всего один к миллиарду. Во время перекрестного допроса адвокат защиты представил обвинительный отчет старшего офицера полиции, составленный в 1999 году, в котором говорилось об «ухудшении упаковки предметов одежды, представленных в этом деле».

Добсон и Норрис признались в суде, что обозлились на весь мир из-за того, что в них постоянно плевали и оскорбляли люди, считавшие их убийцами. Оба дали показания под присягой, чтобы попытаться опровергнуть любую связь с убийством, которое кардинально переменило их жизнь. Но на этот раз им не удалось убедить присяжных, и после шестинедельного судебного разбирательства обоих признали виновными в убийстве на основе научных доказательств.

На следующий день обвиняемых приговорили к пожизненному заключению. Гэри Добсон должен был отсидеть минимум 15 лет и два месяца, а Дэвид Норрис – 14 лет и три месяца. Вынося приговор, судья Трейси охарактеризовал это преступление как «убийство, которое оставило шрам на совести нации».

Некоторые ошибки полицейских могут направить расследование убийства по совершенно неверному пути. А когда детективы становятся одержимыми привлечением предположительно виновного к ответственности, доказательства судебной экспертизы попросту игнорируются ими. В таких обстоятельствах часто оказывается, что именно судмедэксперты добиваются того, чтобы осудили настоящих преступников.

Убийство молодой матери Рэйчел Никелл ошеломило и повергло в ужас британскую общественность. Летним утром в июле 1992 года 23-летняя девушка получила 49 ножевых ранений и подверглась сексуальному насилию во время прогулки по пустоши Уимблдон-Коммон со своим двухлетним сыном и собакой. Судя по всему, на нее напал совершенно незнакомый человек.

Свидетелей не было, если не считать шокированного двухлетнего Алекса, которого позже нашел собачник: мальчик цеплялся за окровавленное тело своей матери.

С этого началось одно из самых сложных расследований в истории лондонской полиции. Первоначально детективы подозревали 29-летнего безработного местного жителя по имени Колин Стэгг, который часто посещал Уимблдон-Коммон, выгуливая свою собаку. Это было не более чем предчувствие следователей, поэтому они начали «Операцию Эзделл», чтобы доказать: именно Стэгг убил Рэйчел. Женщина-полицейский под прикрытием попыталась получить информацию от Стэгга, притворившись, что испытывает к нему романтический интерес. Они регулярно встречались, вели многочисленные телефонные разговоры и даже обменивались письмами сексуального характера. Проникшись доверием к офицеру под прикрытием, Стэгг поведал о своих садистских фантазиях, однако в убийстве Рэйчел Никелл так и не признался. Тем не менее полиция тайно записала его встречу с офицером под прикрытием, и Королевская прокурорская служба санкционировала арест Стэгга, предъявив ему обвинение в убийстве Рэйчел.