У Чэн-энь – Путешествие на Запад. Том 4 (страница 111)

– Ну, как же! Так бывает из года и год, – ответил один из монахов. – Если ветер поднимается до наступления третьей ночной стражи, все знают, что это предвещает сошествие Будд, и спешат поскорее укрыться!

– Я и мои ученики всегда только и думаем о Будде, молимся и поклоняемся ему, – сказал Танский наставник. – И если в самом деле Будды соблаговолят сойти с неба в этот замечательный праздник, то мы останемся здесь и поклонимся им. Это будет для нас великое счастье.

Как ни уговаривали его монахи, он так и не пошел.

Вскоре в струях ветра действительно появились три Будды, которые приблизились к золотым светильникам. Танский наставник пришел в сильное смятение, вбежал на мост, повалился наземь и начал отбивать поклоны. Сунь У-кун поспешно одернул его и поднял на ноги.

– Наставник, это не Будды, – решительно произнес он. – Это злые духи-оборотни!

Едва успел Сунь У-кун произнести последние слова, как огонь в светильниках потускнел, раздался резкий свист, обо – ротни подхватили Танского наставника и умчались с ним в сильном порыве ветра.

С какой горы, из какой пещеры появились эти оборотни? Никто не знал, хотя оборотни уже в течение многих лет под видом Будд являлись на праздник Золотых фонарей.

Чжу Ба-цзе метался из стороны в сторону, разыскивая наставника, Ша-сэн с перепугу поднял невообразимый шум.

– Братцы, – остановил их Сунь У-кун. – Не надо шуметь. За чрезмерную радость наш наставник поплатился: его похитили злые оборотни!

– Отец наш! Откуда ты знаешь, что его похитили оборотни? – спросили монахи.

– Эх вы! – смеясь, отвечал Сунь У-кун. – Простые смертные! По своему неведению вы годами даете оборотням дурачить себя, да еще уверяете, что это живые Будды приходят к вам на празднества и принимают ваши подношения. Ведь те, что примчались сюда с порывом ветра в облике Будды, как раз и есть оборотни. Даже мой наставник не сумел их распознать. Взбежал на мост поклониться им, а они погасили огонь, наполнили маслом свои посудины и заодно похитили нашего наставника! А я замешкался и не успел спасти его.

– Что же делать? Как быть? – озабоченно спросил Ша-сэн.

– Не будем медлить! – отвечал Сунь У-кун. – Возвращайтесь с монахами в монастырь, стерегите коня и поклажу, а я с попутным ветром догоню оборотней.

Ну и Сунь У-кун! Он стремительно вскочил на облако, поднялся высоко в воздух и, определив по запаху, что оборотни отправились на северо-восток, пустился вслед за ними. К утру ветер стих: впереди показалась огромная гора, совершенно неприступная. Замечательная это была гора. Вот послушайте:

Вершины, пропасти вокруг Видны сквозь утренний туман, И воды чистых родников Извивами сбегают вниз. С обрывистых, отвесных круч Свисают тысячи лиан, На гребнях оголенных скал Растут сосна и кипарис. А за рассветной полумглой Уже курлычут журавли, И в облаках гусиных стай Немолчный слышен разговор, И словно копий боевых Ряды возносятся вдали – То голубеют острия Огромных, неприступных гор. Громады вековечных скал Уступами уходят ввысь, Как будто кто-то глыбы их Стеной сложил до облаков, И вверх на сотни сотен жэнь Вершины круто вознеслись, Изогнутые гряды их – Как сотни каменных подков. Раскрылись горные цветы, Лес одевается листвой – Все дышит радостью вокруг, Весны приветствуя приход. Кукушки, иволги кричат, Перекликаясь под горой, Восторг переполняет их При виде всех ее красот. Но как хребет ни величав, Как ни причудлива гора, Опасны крутизны ее – Лишь смельчаку по ним пройти! Всегда безлюден этот край, По целым дням броди с утра – Среди утесов и чащоб Людей не встретишь на пути. Зато не раз услышишь здесь, Украдкой прячась за скалой, То барса разъяренный рык, То тигра громогласный рев, А в чащах бродят кабарги, Олени носятся стрелой, Увидишь белых зайцев тут И злых охотников-волков. Десятки полноводных рек Сбегают с этих диких гор И на десятки тысяч ли