У Чэн-энь – Путешествие на Запад. Том 4 (страница 113)

Все три оборотня, встревоженные этими словами, начали переговариваться:

– Не будем пока есть его, братцы. Давайте-ка лучше посадим этого Танского монаха на железную цепь да запрем на замок в глубине пещеры, а когда словим троих его учеников, съедим их всех вместе.

Решив так, три главных оборотня отрядили целое стадо мелких оборотней – горных яков, буйволов и волов, вооруженных разным оружием, которые вышли из ворот, затрубили в трубы, забили в барабаны и замахали флагами. Сами князья-оборотни облачились в военные доспехи и, выйдя за ворота, принялись кричать:

– Кто осмеливается шуметь здесь?

Сунь У-кун, успевший с быстротой молнии взобраться на скалу, тщательно рассматривал оборотней. Вот как они выглядели:

Разноцветным узором Пестреют их дикие лица, Светят круглые кольца глаза, Ослепляя до слез. Их рога высоки И остры, как у злой буйволицы, По две пары ушей Остриями торчат из волос. Их тела, будто краскою, Сетью разводов покрыты, Словно жужелиц спинки, Блестят от рогов и до пят. Их одежды сверкают Парчою, богато расшитой, Пламенеют зрачки, Будто сжечь все живое хотят. Трудно слово найти, До того они злобны и мерзки! Первый в шапке косматой Из лисьих, пушистых мехов, А лицо словно спрятано В темной взъерошенной шерсти, Так и пышет огнем он И в бой устремиться готов Вот второй: он покрыт, Словно пламенем, легкою тканью, И копыта звенят, Точно горная яшма, белы. Третий грозен на вид, Извергает цветное сверканье И свирепо рычит, Будто гром раздается из мглы. Сколько лютой отваги И злобы у силы нечистой! А клыки их острее Лечебной иглы серебристой, Каждый держит оружье, Слепящее блеском глаза: Первый машет секирой, Огромный палаш у второго, А у третьего – Самого дикого, самого злого – Над могучим плечом Сучковатая блещет лоза.

Сунь У-кун заметил также множество диковинных оборотней с воловьими головами, из которых на семь рослых приходилось по восемь коротконогих и на семь тучных – восемь тощих. Все они были вооружены копьями и дубинами. Над их головами развевались три больших знамени, на каждом из которых четко вырисовывались иероглифы. На одном было написано: «Великий князь Удалившийся от холода»; на другом – «Великий князь Удалившийся от жары», а на третьем – «Великий князь Удалившийся от суеты». Сунь У-кун глядел на них некоторое время, затем не вытерпел и бросился вперед с громкими возгласами:

– Негодяи! Разбойники! Узнаете ли меня, старого Сунь У-куна?

– Не ты ли тот самый Сунь У-кун, который учинил буйство в небесных чертогах? – крикнули в ответ оборотни. – Вот уж верно говорится: «Слыхал понаслышке, да в глаза не видал, а как увидал, чуть от стыда не пропал!» Вот, значит, ты каков!

Сунь У-кун вне себя от гнева стал ругать их:

– Я вам покажу, разбойники, как красть ароматное масло! Ишь вы, морды промасленные! Замолчите лучше и освободите скорей моего наставника!

С этими словами он стал вращать колесом свой железный посох и, ринувшись вперед, собрался бить их.

Трое князей-оборотней тотчас подняли свое оружие и, стремительно отбивая удары Сунь У-куна, вступили с ним в бой. Послушайте, какая битва разгорелась в горном ущелье.

Разит огромная секира, Бьет сучковатая лоза, Палаш удары рассыпает, Как разъяренная гроза, Но посохом взмахнув тяжелым, И духов и чертей страша, Царь обезьян выходит смело, Все на пути своем круша! — Напрасно сыплются удары