Тянь Хань – Современная китайская драма (страница 27)

С у. Кто против кого — не знаю, скажу главное, вся заковырка в ней!

С я о м э н. Во мне?

С у (обращаясь к Сяомэн). Ну да, говорят, что мысль перебраться на склон Фэншуй пришла в голову не ему, а тебе, что все дело в тебе, вернее сказать, в натуре твоего отца.

П е с. Но дело-то как раз во мне.

С у. Молчи, дуралей!

С я о м э н. Ясно, я впутала старика в историю. Ох, лучше бы мне давно умереть вместе с отцом!

П е с. Мне умереть?.. Тут на склоне я распахал такое хорошее поле. Я как еж, меня голыми руками не ухватить, не разбить оземь. А знаешь, дочка, почему? Ты норовишь опрокинуть ежа, а он сворачивается клубком. Все звери перед ним пасуют, хорек только…

Входят  Л и  В а н ь ц з я н  и  Ч э н ь  Д а х у.

Л и (к Су). Ты нас опередил.

С у. Доставляю нужные сведения, разве в этом есть какой вред?

Д а х у. Отец, возвращайся домой, пусть урожай на склоне достанется другим.

П е с. Опять запел свою песню, стал красным дьяволом, что ли? Даже под дулами пистолетов карателей я никому не оставил урожая. Оставить урожай на корню? Ну нет! У твоего отца есть далекие планы — взять выше, чем помещик Ци, есть и ближние. Твой отец надеется, что еще поднесет свадебный подарок Сяомэн, нельзя же, чтоб такая славная девочка получила от семьи жениха тыкву да пару фиников.

Д а х у. Папа, ты так и не уразумел: если ты останешься на склоне, с ней расправятся. А она уже третий месяц носит ребенка.

П е с. Ха! Слава Богу! Слушайте, вы, духи богатства, у нас, в семье Чэней, должно появиться потомство! Староста Ли, когда ребенку исполнится месяц, прошу выпить за его здоровье в нашем раскрепостившемся доме!

Л и. Выпью, обязательно выпью, но сейчас эту землю…

П е с. Братец, скажи же им, что ты разрешил мне, что я «на особом положении».

Л и (мнется). Сейчас наступило такое время, что надо обрубать хвосты. А твой хвост не простой, не как у всех, а длинный-предлинный. Потому что твоя невестка, ну, в общем, ее отец, твой свояк — он же умер!

П е с. Ты, верно, белены объелся!

Л и (не обращая внимания). Она же дочь Ци Юнняня!

П е с. Нечего мне на голову ночной горшок с дерьмом выливать! Раскрой глаза шире, разве у старого мерзавца может быть такая хорошая дочь?

С у. Брат, она дочь помещика Ци, это сущая правда. В том-то и беда, что теперь твое социальное положение запятнано! А ты еще вдобавок развел единоличное хозяйство, как же со всей беспощадностью не обрубить твой хвост?

П е с (с трудом веря). Дочь, ты правда та Сяомэн, из семьи Ци?

С я о м э н. Отец, я та Сяомэн.

П е с. Выходит, вы поклялись и обманули меня.

С я о м э н. Отец, у меня никого на свете нет, ни братьев, ни сестер, я одна-одинешенька! Я, несчастная, как могла, три года служила вам, не оставьте меня в беде.

П е с. Воспользовались отлучкой матери и обманули меня!

Д а х у. Отец, отдай склон Фэншуй.

П е с. Не отдам.

Д а х у. Тогда они уведут Сяомэн, соберут собрание…

П е с (сразу меняя тон). Пусть только посмеют! Что из того, что она дочь Ци Юнняня! Из девяти псов один всегда верным окажется, не могут же в семье все как один быть негодяями, скажи им, дочка, ты сменишь фамилию и имя, будешь Чэньци, или нет, постой, это не больно-то подходит…

Л и. Как бы то ни было, брат, этот хвост все равно придется обрубить, потому как…

П е с. Не продолжай! Я так про себя думаю, нынче стало хуже, чем было до освобождения.

Л и (в ужасе). Что, что ты сказал? Да как ты смеешь!

П е с. Тогда, бывало, если каратели из помещичьих отрядов прижмут, то хоть в Восьмую армию можно убежать, а нынче куда мне прикажете бежать, а?

С у. Э, это называется протыкать шестом канаву, постепенно — участок за участком — пробиваться вперед, на теперешнем участке задача — обрубить хвосты, а у тебя, сам знаешь, хвост не простой.

П е с. Хвост? Мне давно уж оторвали и голову, и хвост, оставили кое-что посередке! Тот, кто додумался до этой пакости, мать его… будет проклят в восьми коленах! Ну-ка, невестка, отвернись, я им покажу сперва, есть ли у меня, старого пса, хвост.

С я о м э н. Дядя Ваньцзян, старику правда нездоровится, не надо его волновать. Если он здесь на склоне нарушил какой-то закон или совершил преступление, я все возьму на себя. Я иду с вами, иду.

П е с. Дочка, ты уйдешь, а кто ж мне еду носить станет?

Появляется  Ф э н  Ц з и н ь х у а.

Ф э н. Ли Ваньцзян, как мы с тобой давеча договаривались? И что с тобой снова стало? Тебя будто приворотным зельем опоили? Чего стоит твоя чиновничья шапка? Проку от нее, что от козла молока, и все равно ведь как падок до нее. Человек тут на склоне живет впроголодь, одним ветром питается, у тебя разве есть такая тяга к земле? Посовестился бы, не совался. Дело с обрубанием хвостов я на себя возьму… а пока не уйти ли нам восвояси? Пусть они здесь, на склоне… (Печально.) Своей семьей все мирно решат!

П е с. У этой женщины душа открытая, и ее слова в сердце западают, вот что значит мать! Не то что вы, чиновники!

Все действующие лица на сцене, кроме Пса, погружаются в темноту.

П е с  с видом помешанного смотрит куда-то вдаль. Появляется  п р и з р а к  Ц и  Ю н н я н я.

Ц и. Узнаешь?

П е с. Вроде знакомы.

Ц и. Вон те двое снова пожаловали.

Вдалеке появляются  Л и  В а н ь ц з я н  и  Ф э н  Ц з и н ь х у а. Они о чем-то беседуют.

П е с. Опять обрубать хвосты?

Ц и. Э, не вспоминай старое. Может, на сей раз с чем-то хорошим.

П е с. Эта туча всегда к дождю… Иди уже!

Ц и. Хватит ненастья, пора и вёдру быть. Может, поболтаем?

П е с. Недосуг.

Оба погружаются в темноту.

Ф э н (повторяя наставления). Не забудь привязать Хризантему.

Л и. Не забуду, зачем же я иду?

Ф э н. Когда в стойле выбирали жеребца, мне этот приглянулся, ну точь-в-точь какой когда-то была старая Хризантема, просто вылитая копия… Вино взял?

Л и. Взял.

Ф э н. А засоленных кур, его любимое лакомство?

Л и. Да взял, взял.

Ф э н. Повеселей, что ты как в воду опущенный.

Л и. Легко сказать — веселей, через двадцать лет отдавать лошадь, за что про что, спрашивается?

Ф э н. Бог ты мой, не бери ты это в голову, не то накличешь беду, если еще один помешается, что я делать-то буду? Отведи лошадь к склону Фэншуй, посиди с ним, выпей вина, у него на сердце и потеплеет. И, о Боже милостивый, может, разум вернется к нему!

Л и. Вот было бы хорошо! Я разом избавлюсь от лишних забот, отдам ему и лошадь, и жену.

Ф э н. Я те покажу! Что ж ты меня с лошадью равняешь, ни во что женщин не ставишь!

Конское ржанье. Свет гаснет. Когда он вновь зажигается, на склоне Фэншуй сидят  П е с  и  Л и  В а н ь ц з я н.