Туве Янссон – Летняя книга (страница 131)

Люди слишком долго живут в ящиках, домах-ящиках, скрепленных с помощью шуруповертов. А ведь многие из нас помнят узорчатые веранды старых домов, летние хижины, прекрасные, щедро украшенные постройки начала века. И те, кто молод и дерзок, решаются по-новому посмотреть на жилье и заявляют, что люди не должны жить в тесных коробках и функциональных ульях. Им нужен иррациональный дом, где важно отсутствие симметрии, дом-аттракцион, в котором не скучно, хоть и неясно почему. Считая так, молодые архитекторы в разных уголках мира строят дома с собственными лицами, немыслимые дома, которые проектируются импульсивно, из желания вернуть к жизни утраченную тягу к игре, украшать и придавать форму, ту, что нравится именно тебе. Ровно так же поступает муми-тролль. Если вы заглянете к нему в дом, то получите наглядное представление об образе жизни, который ведет это финское существо. В стране лесов и озер странно жить в чисто прибранных ящиках, особенно для финской семьи, которая обожает выдумки.

Строительство дома – это иногда игра, а иногда работа. К слову, я не знаю лучшего рецепта для радости, чем возможность играть на работе и работать во время игры.

В муми-доме есть множество таинственных дверей, но первым делом вы, разумеется, попадете на большую лестницу, которая ведет на веранду. Под лестницей в собственной комнате обитает отшельник. А мы направляемся прямиком в кухню, дверь которой всегда распахнута, даже если все семейство вышло в море.

Кухня – это большое и уютное помещение, где всем хватает места и где тепло так, как и должно быть на настоящей кухне, в сердце дома. У муми-семейства со временем появляется масса друзей, которые приходят и уходят, когда им вздумается. Поговаривают, что на третий день рыба и гости начинают дурно пахнуть, но здесь это правило не действует. По всему Муми-долу разлито беззаботное чувство свободы, из-за него-то ни у кого и не возникает угрызенный совести: каждого здесь оставляют в покое и каждый справляется сам, пока у него есть желание и силы. Думаю, принцип, по которому муми-семейство строит лестницы, террасы и башни, уже почти понятен. Им по душе все тайное и неожиданное.

Если мы пройдемся по лестнице, которая ведет в расположенную над кухней гостиную, мы поймем, какие вечные ценности чтут в этом семействе, любят ли здесь искусство, какие традиции вызывают уважение хозяев, которые при всем при этом мало беспокоятся о собственности. Иногда вся семья перебирается на улицу и безмятежно спит под открытым небом; они всегда поступают так, как им заблагорассудится, они свободны. Остаться или уйти, оставить себе или отдать – все это не так важно, если ты дышишь полной грудью.

Давайте заглянем в комнату мамы, это рядом с гостиной. Мама сама выбрала обои и настояла на скошенном потолке, это позволяет ей чувствовать себя защищенной, но всегда готовой к авантюрам.

Сейчас раннее лето и ночи совсем светлые. Прежде чем лечь, мама обходит дом, желает всем спокойной ночи и проверяет, чтобы перед сном все съели яблоко и выпили сок. А папа пьет домашний сидр. Кое-кто из гостей спит на крыше, или на веранде, или на террасе, или там, где найдется приятный уголок.

Чтобы попасть в папину комнату, маме надо сначала пройти через дверь-на-Дикий-Запад, это сразу за гостиной; она окажется на северном балконе, где немного постоит, рассматривая собственный сад, и пойдет дальше, вверх по крутой наружной лестнице, потом через другую дверь снова попадет в дом, через мост в лестничном холле перейдет на папину террасу и оттуда по стремянке взойдет на его капитанский мостик. Все это звучит довольно путано, пока ты не проделал этот путь сам. Вообще лучше всегда ходить из одной комнаты в другую разными дорогами; ходить, не задумываясь, через одну дверь может кто угодно.

Южная стена папиной комнаты целиком покрыта обломками кораблекрушений, которые папа нашел на берегу, от восточной стены он отказался и устроил здесь балюстраду, которую называет леером. В лунном свете деревья дола иногда выглядят как большие волны. А когда идет дождь, пол и вправду сильно смахивает на палубу корабля.

После того как мама пожелает спокойной ночи папе, она снова возвращается в дом, поднимаясь по трем потайным лестницами. Сперва она оказывается на лоджии, которой гордится все семейство. Эта конструкция придает всему дому легкость и беззаботность, хотя в дурную погоду внутри, конечно, гуляет сквозняк. Потом мама доходит до башни, где расположена так называемая комната для гостей. Там спят все подряд, одни здесь, другие там, а иногда рядком на полу по нескольку человек. Теперь мама забралась на самый верх дома, но над комнатой для гостей есть еще одна башня, которая называется «маяк», потому что там днем и ночью горит лампа, которую видно на берегу, и все проплывающие мимо понимают, что тут уже Муми-дол и держатся подальше в море. Туда поднимаются, только когда надо наполнить газовый баллон для маяка, и кстати, для самой последней лестницы мама слишком толстая. Она стоит там несколько мгновений и снова отправляется в путь. Проходит через лоджию и заглядывает на большой чердак, пристанище детей. Мама интересуется, у всех ли есть все, что им нужно, и никогда не говорит «уже поздно», «не забудьте погасить свет» или «не читайте слишком долго». Проделав все это, она снова спускается к себе в кухню и проверяет, что кошке и прочему случайно оказавшемуся в доме мелкому зверью налили молока. После долгой прогулки маме довольно жарко, и иногда она присаживается на половичок и открывает люк в подвал, где всегда хорошо и прохладно. А потом идет укладываться спать. На самый нижний этаж мама обычно не обращает никакого внимания. Она объясняет это тем, что для нее там слишком узкие двери. Но каждый, кто спит там – в столярной мастерской, в бане, в помещении для лодок или в длинном выдолбленном в камне коридоре, проходящем через весь дом, – может сам сходить в кладовую и найти все, что ему захочется съесть или выпить на ночь. Постепенно дом затихает, и весь свет гаснет, за исключением, конечно, маяка.

Есть еще одна комната, заколоченная гвоздями. Рядом с башнями перед папиной комнатой. В ней два квадратных окна. Если в них посветить карманным фонариком, можно увидеть, что внутри. А внутри собраны принадлежащие семейству драгоценные камни, жемчужины, золото, а также прочая найденная, всплывшая или намытая всячина. Разумеется, об этой комнате никто не забыл; просто все считают, что из самого красивого лучше делать тайну и что в доме всегда должна быть комната или место, куда никто никогда не заходит, даже если все знают, где это находится.

Можно добавить, что дом построен из сосны, ели, красного дерева, кое-где из палисандра и жакаранды, а что-то особенное сделано из пробки и грушевого дерева. Помимо обычного для Финляндии цветного и серого гранита, использовался весьма легкий в обработке песчаник, добытый, кстати, на ближайшем побережье. Дымоход, разумеется, сделан из кирпича, он очень высокий, и его горделивый дымовой шлейф напоминает о судне «Миссисипи».

Раз уж мы вспомнили Новый Орлеан, читателю будет небезынтересно узнать, что вкусы семейства подвергались влиянию множества мест и эпох; помимо французских окон, в их доме есть окна русские, финские, карельские, с орнаментами в стилях ампир, модерн, рококо; кроме этого, обитатели дома питают явную слабость к Аризоне. Иными словами, они выбрали все, что им нравится, и без предварительных рабочих чертежей и оглядки на архитектурные авторитеты скомбинировали это так, как им казалось правильным.

Постскриптум

Давайте притворимся, что сейчас зима, жестокая и холодная. Семейство муми-троллей впало в спячку в летнем доме. А мы прогуляемся через лес к морю – туда, где, заледенелая и одинокая, стоит их баня. Там сейчас живут зимние существа, которые забыли впасть в спячку или впали, но проснулись и не смогли снова заснуть. Недавно мимо них проходила Ледяная дева, она несла с собой опасность. Одна несообразительная белка рискнула посмотреть ей в глаза – и случилось то, что должно было. Но остальные выжили.

Дверь приоткрыта, и мы сможем заглянуть внутрь.

Где-то вдалеке мы заметим еще одно опасное зимнее создание – серую Морру, которая дышит стужей, она ужасно одинока. Ее очень тянет ко всему, что горит и греет, ко всем свечкам и лампам, но с ее приближением свет гаснет, а сама она остается все такой же холодной.

Вокруг моря вьются всевозможные тайны, которые появляются исключительно при северном сиянии, они черные, красные и совершенно неуловимые. А через мост в поисках тепла и укрытия бегут все, кто в зимнем мире не чувствует себя как дома. Воет пес Юнк, посылая на луну всю меланхолию Севера, а Малышка Мю катается с горки на серебряном подносе, она любит снег да и сама по себе не очень пуглива. У протока рыбачит с удочкой Tуу-тикки в красном полосатом свитере, а вокруг в ожидании улова сидят голодные путники. Ради хоть какого ни есть, но для уюта Туу-тикки соорудила снежный фонарь, который подчас утешает так же сильно, как и надежда на ужин.

В отличие от семейства муми-троллей, Туу-тикки признает горькое обаяние зимы и убеждает всех, что зима – это просто приключение и отказываться от него глупо.