ТУТТУ – Записки сумасшедшей: женский роман о пользе зла. Книга 2. Круг победителей (страница 15)
Сначала меня удивил объем собранного материала: две папки по триста листов. Как все это читать и зачем? Однако из шестисот листов дела по существу вопроса были, кроме моего короткого заявления, мое же развернутое объяснение. Остальное – какие-то таблицы, отчеты налоговой полиции, другие бумаги, не имеющие отношения к исследуемому предмету; именно бумаги, документами их не назвать даже с большой натяжкой…
В школьные годы, на каникулах, мы собирали макулатуру. Ходили, в том числе, по организациям. На заднем дворе управления статистики, рядом с мусоркой, всегда лежали горы макулатуры. Нечто, напоминающее те бумажные завалы, подшили в мое дело. Перелистывая пронумерованную макулатуру, и все больше удивляясь терпимости прокуроров, я натолкнулась на странный текст. В первую секунду, в страхе, шарахнулась – «это» показалось живым, опасным и грязным.
Отодвинув мгновенное ощущение, сосредоточилась на том, что видела перед собой – тексты, напечатанные с двух сторон на трех листах. Набранные шрифтом разного размера – от очень крупного до мелкого, – они представляли собой не связанные между собой по смыслу слова.
126
Не связанные по смыслу – так мне показалось сначала, но присмотревшись внимательней, поняла, большинство так называемого текста вообще не слова, но набор букв, собранных в подобие слов. Из всей писанины, понятной, наделенной смыслом оказалось только одно предложение. Оно повторялось по нескольку раз на каждой странице. Визуально текст выглядел, примерно, так:
и так далее. И как тут не вспомнить Борхеса с его «Вавилонской башней» … «Какое бы сочетание букв, например: дхцмрлчдй – я ни написал, в божественной Библиотеке на одном из ее таинственных языков они будут содержать некий грозный смысл…»
На последней, шестой, странице стояла подпись Рагны.
127
Пролистав папку до конца, кроме копии письма о прекращении со мной переписки, я не нашла ничего, хотя бы косвенно относящегося к моему заявлению. Последовавший затем разговор с прокурором, проводившим проверку, вызвал у меня ощущение, что я на самом деле схожу с ума.
В ответ на простые и, как мне казалось, разумные вопросы – почему нет объяснений Мухи и Малыша? В каком качестве Рагна давала объяснения? Раз вызвали ее, где ее объяснение с вопросами прокурора и ее ответами? Какое имеют отношение к делу данные статистики по рождаемости в республике, отчеты управления, остальной многочисленный хлам, находящийся в деле? – я услышала, что беседую не с рядовым прокурорским работником, но начальником отдела, полковником юстиции, дважды заслуженным и трижды причисленным; что по национальности он пишется «кабардинец», хотя он абаза; но абаза только отец, которого воспитали кабардинцы, а мама его другой нации, бабушка третьей; что до нашей республики он работал районным прокурором в столице республики, где титульная нация его бабушки; именно там он родился, но после армии и учебы в высшей школе и еще трех вузах десять лет служил в военной прокуратуре такого-то округа…
И эти люди прекратили со мной переписку!
128
Не спорю, не скрою, я, действительно, вела себя возбужденно, я даже писала также, временами; но у меня была уважительная причина – меня преследовали. Угрожали жизни. Я была одна, без средств существования, и у меня семья, несовершеннолетний сын! А кто угрожал этому странному работнику юстиции? Когда я повесила на спинку стула куртку, он напрягся так, словно в ее кармане лежал пистолет или ручная граната и словно я не женщина – худая, молодая, красивая, – а какой-то монстр!..
129
Зато в тот день мне стала понятна задача, поставленная Малышом перед Рагной.
Если смотреть на ситуацию глазами южанина, мужчины, рядового прокурора (или даже рядового начальника отдела прокуратуры с тремя дипломами и шестью степенями), то да, я именно так себя и вела, как сумасшедшая: разве может
Ну хорошо, допускаю, что я именно сумасшедшая, юродивая, убогая на всю голову. Но что это меняет? В глазах того же прокурора. Верно! Меняет отношение к моим словам… «Клиническая шизофрения». Надо почитать, что это за заболевание. Но что же все-таки делать дальше?
Пока проявляется ответ на этот вопрос, представлю историю одного из злодеяний Рагны.
130
С первых дней существования органов налоговой полиции Малыш уделял особое внимание не только оснащению и организации деятельности оперативно-технического отдела, но и работе со СМИ. И Рагна, надо сказать, с обязанностями пресс-секретаря справлялась успешно. По мнению Малыша, писать она не умела, но работоспособностью ее бог не обидел, да и деньги, выделяемые на прикорм прессы, делали свое дело. Было время, когда о Малыше упоминалось в различных средствах массовой информации более тысячи двухсот раз за год.
Стоит вдуматься в эту цифру – тысяча упоминаний о деятельности налоговых полицейских в республике с такой численностью населения; и это в привязке к отдельному предпринимателю, фирме, организации, в отношении которых велись проверки или расследовались уголовные дела. А сколько дел оставалось в тени?
Малыш затуркал всю республику; скольких он разорил, исключительно из прихоти, просто так, ради удовольствия, в качестве развлечения, за то, что сопротивлялись, когда обирал, или чтобы показать, что не боится тех, к кому обираемые обращались за помощью и защитой…
131
Оценив прелести публичной жизни, в какой-то момент наш неугомонный Малыш захотел, как известная старуха из сказки, большего. Он пожелал расширить свое присутствие в медийном пространстве, снимать клипы и фильмы, запустить свой телевизионный канал. В январе 98-го стало известно, что согласован штат пресс-службы. Пока шло утверждение, через созданный при управлении некоммерческий фонд закупили дорогущее оборудование. Бегом-бегом выделили помещения под новую технику, объявили конкурс на открывающиеся вакансии.
С учетом самоотверженности Рагны, вложенного ею труда, в коллективе полагали, что руководителем пресс-службы Малыш назначит именно ее. В расчете на это место в том числе она пахала всеми ста восьмьюдесятью сантиметрами своего безупречно сложенного тела, не сомневаясь, веря, что должность вводится под нее.
Рагна не просто соответствовала должности, но заработала место руководителя. Как не признать.
И вдруг, в качестве начальника пресс-службы, Малыш представляет господина по фамилии Хлудов. На расширенной коллегии было сказано, что Вениамин Хлудов, широко известный в узких кругах, обладает значительным опытом работы в отрасли. О том, что у Малыша серьезные планы косвенно свидетельствовал тот факт, что этот жмот даже приобрел начальнику пресс-службы частное домовладение. Хлудов сразу перевез в Светлогорск свою семью: беременную жену и двоих сыновей.
132
Не могу не упомянуть тут о своем. Этот негодяй покупает вновь принятому дом спустя три года, после того, как переманил из госбезопасности меня, единственного специалиста в известной области, создавшего, с товарищами, с нуля отдел; специалиста, которому обещал жилье в течение трех, шести месяцев, затем года, двух лет, услышавшего затем: «Обещанного три года ждут – я обязательно…»
Что это вообще было и как это понимать?.. И что со мной не так!
133
Переезд и назначение Хлудова происходили в полной тайне. Только кадровики были в курсе события. Но для остального личного состава, в том числе для Рагны, назначение стало сенсацией.
В отличие от меня, местом своим Рагна дорожила, работа ей нравилась. Ради нее, а может и в удовольствие, она даже обслуживала пошлость Малыша и просто так сдаваться не собиралась…
Да. Еще кое-что случилось, примерно, в тот же период. Приятного мало такие эпизоды описывать, но приходится.
Незадолго до назначения Хлудова в коллективе стали известны подробности интимных отношений моего деверя с Рагной – дежурные увидели, когда просматривали записи видеокамер, установленных в кабинете Малыша. По правилу Малыш сам включал и выключал камеры. О том, что он забыл выключить камеры, и что и́менно дежурные увидели, я узнала от своих сотрудников – по приказу Малыша мы прослушивали помещения дежурной части…
И раз я затронула такую щекотливую тему, тут же скажу, что, видимо, таких же (или подобных) отношений мой деверь, забыв адыгский этикет, добивался и от Марины. Потом, годы спустя, сестра, презрительно морщась и копируя Малыша, сказала: «Водитель привезет – водитель увезет…»
134
Вернемся к новому начальнику прессы.
Со дня появления Хлудова в Управлении Рагна начала устраивать Вениамину всяческие козни, препятствуя работе, которую, как выяснилось, он знал не так, чтобы очень. Итогом Хлудов бежал. Не от того, что не знал, как наладить личный контакт с провинциальными СМИ – такими же гордыми как федеральные, – но от несчастий, свалившихся на его голову в прямом смысле слова.
То, что Рагна упражняется в парапсихологии, обучает этому и Малыша, знали в нашем Управлении все. Но только я и еще несколько контролеров оказались негласными свидетелями сеансов черной магии, проходивших в здании Управления с участием Рагны и приглашенных ею экстрасенсов. Сеансы эти, казалось, не стоили внимания, но были ли они действительно безобидными?..
Принципиально не стану описывать сами сеансы – зло творить легко, – но пожалею Рагну. Представляю ее страдания теперь, когда мой внутренний мир, как прорвавшийся гнойник, залили негативные чувства. Именно неконтролируемые эмоции, но никак не обстоятельства жизни, побуждают обращаться к колдунам. Опираясь на материалы сводок, можно говорить, Рагна, в этом смысле, терпела адские муки.