Турист Мартовский – Эхо из завтра. Книга пятая (страница 3)
Они вошли.
В библиотеку тишины.
Там, у окна, где всё началось, Аня и Кирилл уже ждали.
На круге из кварца — не кассеты.
Пустота.
— Мы не будем вкладывать боль, — сказала Аня. — Не будем вкладывать мечту.
Мы вложим… тихое „да“.
Она закрыла глаза.
Кирилл — тоже.
И вложили:
— «Я имею право не знать».
— «Я имею право не спешить».
— «Я имею право просто — быть».
В круге дрогнуло.
Не свет.
Звук.
Тонкий. Едва уловимый.
Как шорох.
Листа, падающего на землю.
Как шаг босой ноги по песку.
Как дыхание перед словом «да».
— Это не эхо, — прошептала Зоя. — Это начало звука.
Тот, что возникает, когда человек перестаёт просить разрешения —
и просто начинает.
В этот миг на стене, над окном, проступила надпись.
Не светом. Не мелом.
Тенью, которая светилась изнутри:
«Право быть — не даётся.
Оно — берётся.
Тихо.
Смело.
Как первый шорох»
Где-то в мире подросток впервые не удалил сообщение «я здесь» — и отправил.
И через семь минут получил ответ: «Я тоже».
Девушка и парень сидят на скамейке. Молчат.
И в этой тишине — не пустота.
Дом.
А в Неверленде, у чёрного камня, мальчик в платье с зайчиками берёт за руку новую девочку — и говорит:
— Ты не обязана быть сильной.
Ты можешь просто — быть.
И этого…
Достаточно.
Волна накатила на камни — и в её шуме, чётко, как первое слово свободы, прозвучало:
«Я здесь».
Но теперь — не только голоса.
Шорох.
Тихий.
Смелый.
Первый.
Продолжение следует…
Глава 3. Право быть
Шорох не затих.
Он распространился — не как волна, а как семя, упавшее в плодородную почву. Там, где его коснулись — в школе, в домах, на улицах — люди перестали спрашивать: «А можно?»
Они начали действовать.
В учительской директор написал на доске не расписание, а фразу:
«Сегодня мы не учим. Мы — разрешаем себе быть».
На уроке рисования дети не рисовали «как надо». Они рисовали «как чувствуют». И на стенах кабинета появились не домики и солнышки, а:
— трещины в асфальте, из которых растут цветы,
— два силуэта, идущие рядом, но не держась за руки,
— дерево с кассетами в кроне и надпись: «Здесь боль — не враг. Почва».
А в библиотеке тишины Аня и Кирилл больше не ждали.
Они приглашали.
К каждому, кто входил — робко, с опущенной головой, с пустыми руками, — Аня подходила первой.
— Ты имеешь право не знать, зачем ты здесь, — говорила она. —
Ты имеешь право просто… войти.