Турист Мартовский – Эхо из завтра. Книга пятая (страница 2)
— Я не боюсь падения.
Я боюсь, что, если упаду — никто не услышит звук.
Но теперь…
Он улыбнулся. — Теперь я знаю:
вы слушаете даже шорох.
Он протянул руку.
Положил ладонь на камень.
И в этот миг — все кассеты на деревьях зазвенели.
Тихо.
Как колокольчики.
Как начало.
Где-то вдалеке, за скалами, волна накатила на камни — и в её шуме, чётко, как первое слово новой эпохи, прозвучало:
«Я здесь».
Но теперь — не только голоса.
Дыхание.
Глубокое.
Ровное.
Первое дыхание завтра.
Продолжение следует…
Глава 2. Шорох
Звон кассет не стих.
Он осел — не в ушах. В земле. В воздухе. В самом ритме шагов. Теперь, когда кто-то шёл по аллее школы, под ногами не хрустел гравий — пел. Тихо. Мягко. На частоте восьмого дыхания.
Мальчик в платье с зайчиками не исчез.
Он остался — не как призрак. Как проводник. Стоял у чёрного камня, и каждый, кто подходил, не спрашивал: «Кто ты?» — а слушал: «Ты здесь?».
— Я — тот, кто упал, — говорил он, глядя в глаза. — Но не разбился.
Я — тот, кто заплакал, — но не замолчал.
Я — тот, кто испугался, — но всё равно пришёл.
И если ты тоже…
Он протягивал руку. — Давай вместе.
И люди брали его за руку.
Не из жалости.
Из узнавания.
Аня и Кирилл сидели на скамейке под деревом с кассетами. Не обнимались. Не смотрели друг на друга. Просто — были. Их запястья, сложенные на коленях, светились не ярко — ровно, как пульс двух сердец, идущих в одном ритме, но сохраняющих свой темп.
— Ты чувствуешь? — спросила Аня, не открывая глаз.
— Да, — ответил Кирилл. — Мир… перестал ждать от нас ответа.
— А что он делает теперь?
— Дышит.
Он помедлил. — И слушает нас.
Он взял её за руку. Не для поддержки. Для синхронизации. И в этом касании не было требований. Только — «я здесь. Ты тоже?».
— А если завтра я уйду в тишину?
— Я не буду звонить. Не буду писать: «всё хорошо?».
Он улыбнулся. — Я просто… оставлю окно открытым.
На случай, если ты захочешь вернуться — не через дверь.
А через звук дождя.
— А если я вернусь — и ничего не скажу?
— Тогда я спрошу: «Хочешь — просто посидим?»
И мы будем молчать.
Долго.
Пока тишина не станет нашей.
Внезапно в кармане Андрея зазвибрировал телефон.
Сообщение.
От неизвестного номера.
«Первое дыхание — сделано.
Но есть один звук, который никто не слышит.
Не потому что он тихий.
Потому что его ещё нет.
Вы готовы создать Первый шорох?
Тот, что будет звучать, когда человек впервые скажет:
„Я имею право — просто быть“
— и поверит в это?»
Лина подняла глаза.
— Где это?
— Внутри нас, — ответил Марк. — Там, где заканчивается «я достаточно»…
и начинается — «я имею право».
Они не пошли.