Тургенев Иван – Фаталити. Цена его успеха (страница 23)

Я знаю, однажды наступит день, когда я наконец сниму это кольцо и уберу его в самый дальний ящик. Но это случится точно не сегодня.

«Я не смогу тебя разлюбить».

Эти слова преследуют меня уже вторую ночь подряд. Память словно издевается надо мной, снова и снова возвращая в тот вечер, когда Ираклий взял с меня эту злосчастную клятву.

Забавно. В итоге он разлюбил меня быстрее, чем я успела осознать, что «нас» больше нет.

Я подъезжаю к знакомому отелю «Hillton». Расплатившись с таксистом, выхожу из машины и замечаю у дверей Яниса. Его фигура выделяется на фоне подсвеченного фасада. При виде него я невольно выдыхаю. Напряжение, которое копилось во мне последние дни, словно испаряется. Как же хорошо, что он здесь.

Янис Адамиди – человек редкой доброты и мудрости. Один из лучших, которых я когда-либо встречала. Он открыл для меня новый мир, подарил ощущение безопасности и помог вновь обрести почву под ногами. Но, как бы я ни старалась в него влюбиться, он так и не смог заменить мне Ираклия.

Мужчина замечает меня и направляется навстречу. Когда мы оказываемся рядом, он крепко обнимает меня и прижимает к себе.

– Ты как всегда сексуальна, – произносит он с легкой улыбкой, скользя по мне взглядом, а затем наклоняется и оставляет короткий поцелуй на моих губах.

Что-то внутри странно сжимается. Знакомое чувство, но я давно его не испытывала.

Будто бы это неправильно. Будто бы ему нельзя…

Я слегка улыбаюсь в ответ. Сегодня я выбрала черные облегающие брюки, шелковую рубашку и туфли на высоком каблуке того же цвета. Рубашка расстегнута на все пуговицы, чтобы подчеркнуть линию декольте, и заправлена в брюки. Без бюстгальтера это выглядит особенно вызывающе.

– Благодарю, – отвечаю спокойно, отступив на шаг и оглядывая его в ответ с головы до ног.

Янис выглядит великолепно: высокий, загорелый, с легкой щетиной, которая придает ему шарма и брутальности. Его зеленые глаза кажутся ярче обычного, словно светятся изнутри.

– Отпуск пошел тебе на пользу. Ты даже помолодел, – заключаю я и начинаю смеяться.

Ему сорок один год. Мы познакомились чуть больше пяти лет назад, когда моя жизнь стремительно летела на дно.

Адамиди кладет руку мне на талию и ведет ко входу в уже знакомый мне отель, рассказывая о своем отпуске.

Когда он сообщил о своем приезде и попросил забронировать номер в хорошем отеле, я сразу выбрала это место. Оно идеально подходило под его запросы: стильное, комфортное, с отличным сервисом.

– Ты уже заселился? – спрашиваю, переступив порог холла.

Отхожу от Яниса на пару шагов и направляюсь к зеркальному столбу, который возвышается в центре помещения. Окидываю себя взглядом и поправляю рубашку.

– Да, – отвечает он, подходя ближе. – Ты бывала в местном ресторане?

– Успела побывать, – оборачиваюсь к нему и чуть улыбаюсь. – Мне понравилось.

– И что ты тут делала? – он кладет руки мне на талию. – Мне стоит начать ревновать?

Я лишь хмыкаю в ответ. Учитывая характер наших отношений, между нами нет места для ревности. Янису совершенно безразлично, если я хожу на свидания с другими мужчинами (что происходит крайне редко). Мне же в свою очередь абсолютно все равно, с кем он проводит время, когда мы не вместе.

После девяти дней здесь, где каждая встреча с Ираклием выбивает меня из равновесия, заставляя испытывать бурю противоречивых эмоций, я перестала нормально спать, есть и даже просто существовать. На этом фоне спокойная и лишенная излишней драматичности связь с Адамиди кажется мне просто идеальной.

– Была тут на деловой встрече, – отвечаю лениво. – Пойдем скорее, я ужасно голодна.

Я делаю шаг в сторону, и мы вместе проходим к лифтам. Один из них спускается с пятнадцатого этажа, другой поднимается наверх. Пока ждем, я устало прислоняюсь плечом к холодной стене. Наклоняю голову и украдкой смотрю на Яниса. Он выглядит расслабленно, словно его день прошел легко и беззаботно. Мой же выдался совершенно противоположным.

Бабушка сегодня весь день упрямилась, отказываясь принимать лекарства. Каждый раз мне приходится возить ее в больницу, чтобы врач лично убедил ее выпить таблетки. Это бесконечное противостояние выматывает до невозможности. А больничные стены и вовсе вытягивают из меня последние капли энергии, напоминая о прошлом.

Адамиди замечает мое состояние. Подходит ближе, запускает руку в мои волосы и мягко массирует затылок.

– Ты сегодня сможешь остаться со мной? – интересуется тихо.

Я качаю головой.

– Нет. Я теперь женщина с обязательствами. Не могу оставить бабушку одну на ночь.

– Женщина с обязательствами… – он усмехается. Его явно забавляют мои слова. – Умеешь ты интересно себя определить.

Он берет меня за подбородок, поднимает мое лицо так, чтобы наши взгляды встретились. Смотрит мне в глаза проникновенно, а после наклоняется и целует. Его поцелуй уверенный, глубокий, но ненавязчивый. Я закрываю глаза, позволяя ему продолжить… Приятно, хорошо. Но я ничего не чувствую. Ни дрожи, ни трепета, ни мурашек по коже. Только легкую пустоту внутри.

Прекраснейшее ощущение.

Когда он скользит губами ниже, к моей шее, я решаю остановить этот порыв прежде, чем все зайдет слишком далеко. Легонько толкаю его в плечо и улыбаюсь.

– Не заводись.

Янис смеется и, притянув меня за талию к себе, собирается что-то сказать, но за его спиной раздается шокированный женский голос:

– Дядя Янис?

Мужчина хмурит брови, а я застываю на месте. Кто может знать его в этом городе? Мы синхронно оборачиваемся, и я чувствую, как внутри меня все обрывается, а ледяной ветер сметает улыбку с моего лица.

Перед нами стоит Дадиани, а рядом с ним – тот самый ангелочек, чье лицо однажды лишило меня пьедестала и привело в объятия Яниса.

Ираклий неподвижен. Его холодный взгляд прикован к рукам Адамиди, которые все еще держат меня за талию. Напряжение вокруг становится почти осязаемым, воздух сгущается, превращаясь в вязкую и тяжелую массу. Я ощущаю, как мое тело каменеет под прицелом острых карих глаз.

– Здравствуй, Соня, – спокойно, как ни в чем не бывало произносит Янис.

Он отпускает меня и делает шаг вперед, чтобы обнять девушку. Выглядит так, будто даже не замечает напряжения, которое буквально давит на всех нас. Я стараюсь смотреть только на них двоих, избегая взгляда Дадиани. Но я чувствую его присутствие всем своим существом. Боюсь даже представить, кем я выгляжу в его глазах сейчас.

Хотя… после всего, что он мне наговорил, какая разница?

– Как давно я вас не видела! Совсем не прилетаете в гости, – Соня искренне улыбается Янису.

– Редко бываю в России, – отвечает мужчина учтиво.

– А что привело вас сюда?

– Обстоятельства вынудили, – бросив короткий взгляд в мою сторону, он жестом приглашает меня подойти ближе.

Сонина улыбка едва заметно подрагивает, когда она переводит глаза на меня. Мы никогда не были официально знакомы, но нам было известно друг о друге. Она меня узнала – это ясно по ее взгляду, в котором смешались страх и презрение. И мне нравится такая реакция на меня.

Уверенной походкой я приближаюсь и встаю рядом с Адамиди.

– Вы нас представите? – Давыдова-младшая натягивает на лицо вежливую улыбку.

Старается выглядеть невинной, но я вижу ее насквозь. Стерва хочет поставить меня в неловкое положение. Она явно знает, кто такой Янис. И догадывается, кто я для него.

Но я не планирую вестись на эту дешевую игру.

– Илиана, любовница Яниса, – опередив мужчину, представляюсь я и смотрю на нее с холодной улыбкой на губах.

Да, Янис женат. У них с женой свободный брак, в котором и он, и она имеют отношения на стороне. Странно, аморально, непонятно для большинства людей вокруг. Но с появлением в моей жизни семьи Адамиди я перестала осуждать кого-либо. Каждый живет так, как умеет, и как ему удобно. И если всех все устраивает, значит, это нормально. Рядом с ними я и сама стала свободнее, научилась принимать себя и свои желания.

– Как дела у папы, Соня? – продолжаю я. – Надеюсь, он все так же здоров и богат.

Улыбка слетает с ее лица. Мой ответ выбивает ее из равновесия, она явно не ожидала такой прямолинейности. Но я не собираюсь притворяться и делать вид, будто не знаю, кто она такая. И уж тем более не собираюсь трястись от волнения перед ней и Ираклием. Достаточно.

Ангелочек переводит озадаченный взгляд на Дадиани – видимо, чтобы проверить его реакцию на мои слова. И я совершаю ошибку – следую за ее взглядом. Отвращение в глазах Ираклия слишком ощутимо, чтобы его можно было скрыть. Я обжигаюсь и, отвернувшись от него, смотрю на Яниса. Мужчина стоит рядом и молча наблюдает за происходящим. Его лицо непроницаемо, но я знаю его достаточно хорошо, чтобы понять: он анализирует ситуацию и оценивает всех нас.

– А ты нас не представишь? – наконец, произносит он, обращаясь к Соне.

Девушка открывает рот, но не успевает ответить. Дадиани опережает ее:

– Ираклий. Жених Сони.

Жених Сони… Жених… Сони…

Эти два слова эхом отдаются внутри меня, разрывая все на части. Что-то во мне вдруг неожиданно оживает, но лишь для того, чтобы умереть снова.

Я бы отреагировала нормально на любую другую девушку в жизни Дадиани. Приняла бы, даже если бы он был женат и имел детей. Я была бы спокойна. Но Соня…

Адамиди протягивает руку Ираклию.