Тургенев Иван – Фаталити. Цена его успеха (страница 17)
Поэтому я достала телефон из кармана и решила написать ему откровенное сообщение:
Я перечитала текст несколько раз. Переживала и дико волновалась. Но нажав на кнопку «Отправить», почувствовала странное облегчение. Будто сбросила тяжелый груз со своего сердца.
Собравшись с мыслями, я вернулась к работе над ожерельем. И в следующий час старалась избегать любых контактов с Дадиани. По тому, как он соблюдал дистанцию, я понимала, что он прочитал мое сообщение.
После окончания мастер-класса я поблагодарила Тину за предоставленную возможность научиться чему-то новому и поспешила с ней попрощаться. Я хотела сбежать как можно скорее, чтобы не встречаться с Ираклием с глазу на глаз. Жутко стеснялась и боялась его реакции.
Но он перехватил меня в коридоре у выхода и завел в пустое помещение.
– Далеко собралась? – притянул меня ближе и прижал к стене.
– Н-нет…
– Да что ты? – он наклонился ближе, обдавая мои губы своим дыханием. Его глаза пристально изучали мое лицо. – Хочу, чтобы ты поняла: если я что-то говорю, не нужно делить это на два и пытаться отшучиваться. Да, мы молоды, это правда. Но мне еще никогда не было так хорошо рядом с кем-то, как с тобой. И знаешь что? Мне кажется, скорее ты станешь причиной моей погибели, а не я – твоей.
Он смотрел в мои глаза так, что казалось, сейчас всю душу вывернет наружу и распотрошит в ней все своей нежностью.
– Исходя из твоих убеждений, я приму слабую сторону в наших отношениях и признаюсь первым.
Ираклий замолчал на мгновение, будто собираясь с мыслями, а после обрушил на меня три заветных слова:
– Я люблю тебя.
И не дав мне понять происходящего, поцеловал в губы и растворил нас в пространстве.
***
Вспоминаю тот момент, когда мы с командой прилетели на чемпионат в Штутгарт. Это событие стало одним из самых значимых в моей жизни. До этого я никогда не летала на самолете, никогда не была за границей. Казалось, что я попала в другой мир, и у меня перехватывало дух от восторга.
Другие страны, люди, традиции – все это стало для меня чем-то реальным, доступным, осязаемым. И я поняла: если много трудиться, то можно увидеть и узнать гораздо больше, чем кажется возможным. Это осознание стало прекрасной мотивацией двигаться вперед и работать еще усерднее.
И во всем этом было лишь одно «но»: мне не хватало рядом Ираклия и бабушки. Я так хотела, чтобы они разделили со мной этот момент. Словами невозможно было передать все эмоции от увиденного – это нужно было показывать. Но Ираклий не смог приехать из-за учебы, а бабушка – из-за финансовых обстоятельств.
В день чемпионата меня трясло. Я чувствовала колоссальную ответственность: перед семьей Дадиани, которая поверила в нас с Денисом и поддержала, а также перед собой – ведь я должна была доказать, что достойна находиться среди лучших.
Когда напряжение достигло своего пика, ко мне подошла Лина. Она протянула мне маленький конверт и с интригующей улыбкой произнесла:
– Просили передать.
Оставшись одна, я присела на скамейку и открыла конверт. Внутри было письмо и небольшой мешочек из органзы. Я вытащила его и увидела украшение – простое, но невероятно красивое ожерелье из бисера со вставками из натуральных камней. Я догадывалась, от кого эта посылка, поэтому спешно достала письмо из конверта и развернула его.
«Я знаю, что ты заслуживаешь бриллиантов. Но единственное, что доверила мне мама после моего фееричного провала на ее мастер-классе – это бисер. Я собирал это недо-ожерелье неделю, еще неделю убирался в доме. Но об этом расскажу при встрече.
Каждый камень в нем символизирует любовь, успех и счастье (по крайней мере, мне так сказали в интернете). Я вложил в него всю свою любовь и веру в тебя. Пусть оно принесет тебе удачу сегодня.
Наслаждайся моментом, любимая. Ведь сбывается твоя мечта!»
Улыбаясь во все зубы, я поспешила выйти на улицу и позвонить ему. В тот момент я больше всего на свете хотела услышать его голос.
– Слушаю, – принял он вызов.
– Ничего прекраснее мне еще не дарили. Спасибо, – прошептала я, привалившись к холодной стене. – Я не знаю, чем заслужила твою любовь. Но твои чувства… они дороже любых бриллиантов и золота.
На несколько секунд наступила тишина. А после Ираклий обескураженно выдал:
– Вау… Даже не знал, что твой голос может звучать так красиво, когда ты говоришь такие вещи.
– Мне тебя не хватает, – призналась я, улыбнувшись, не в силах сдерживать свои чувства.
– Я рядом.
И все. Достаточно было двух слов, чтобы все тревоги исчезли в одно мгновение.
В тот момент я поняла еще одну важную вещь: мечты сбываются не только благодаря труду и упорству. А еще и потому, что рядом есть те, кто верит в тебя – порой даже больше, чем ты сама.
Мы не успели договорить. Нас прервал Алексей, приказавший возвращаться в зал. Я попрощалась с Дадиани, и уже через пятнадцать минут мы с Денисом стояли на паркете, разогреваясь перед выступлением.
Когда начался чемпионат, все лишние мысли улетучились, и я полностью погрузилась в танец. Мы с партнером снова стали единым целым. В тот момент ничего другого не существовало.
Как Ираклий и просил, мы наслаждались всем: танцем, музыкой и тем, что наша мечта сбылась. И это было безумное состояние, когда кажется, что ты уже не можешь быть счастливее.
Мы прошли отборочные туры, полуфинал и финал. А затем заняли третье место, завоевав бронзу. Я стояла на паркете и не верила своим глазам. Казалось невозможным попасть в тройку лучших!
За кулисами нас встречали тренеры и команда. Мы обнимались, смеялись, поздравляли друг друга. Это была наша общая победа – результат долгих месяцев труда и веры в кажого из нас.
Когда эмоции немного улеглись, я отошла в сторону, пытаясь осознать произошедшее. Первым желанием было позвонить бабушке и Дадиани, чтобы рассказать им о нашей победе. Но меня отвлек Денис:
– Илиана! – окликнул он. Я подняла голову и увидела его взгляд, направленный куда-то мне за спину. – Твои здесь.
Я обернулась, и на мгновение мне показалось, что увиденное – игра моего воображения. Передо мной стояли бабушка, Ираклий и Тина с цветами в руках и счастливыми улыбками на лицах. Я стояла неподвижно, боясь поверить в то, что это на самом деле происходит. Но когда они шагнули ко мне навстречу, я разрыдалась от нахлынувших чувств.
Сначала я бросилась в объятия бабушки.
– Я так горжусь тобой, моя девочка… – шептала она мне на ухо сквозь слезы. – Так горжусь!
Ее слова согревали душу так же сильно, как ее теплые руки.
Отпустив ее, я подняла взгляд и встретилась глазами с Тиной. Ее присутствие было для меня неожиданностью. Я не знала, как себя вести, не знала, что сказать. Но внутри меня уже зарождалось чувство глубокой, искренней, почти болезненной благодарности. Она сделала то, чего не делала моя родная мама уже десять лет.
– Наконец-то мне удалось увидеть тебя на сцене, – произнесла женщина мягко и обняла меня, оставив легкий поцелуй на щеке.
Все внутри скрутилось от волнения. Я попыталась улыбнуться, скрывая смущение.
– Надеюсь, я вас не разочаровала.
– Разочаровала? – переспросила она с удивлением. – Наоборот, я в восторге от того, что увидела. Ты была великолепна.
Тина смотрела на меня с таким восхищением и гордостью, что к горлу подступили слезы. Я увидела в ее глазах то, что так долго хотела увидеть в глазах своей матери. И с трудом удержалась, чтобы не расплакаться.
А когда я оказалась в объятиях Ираклия, мир вокруг и вовсе замер. В этот момент все потеряло значение. Был только он. Его прикосновение было таким родным, таким живым и настоящим, что мне казалось, будто я держу в руках саму жизнь.
Несколько недель назад мы с ним признались бабушке, что встречаемся. Она была счастлива. Но даже после этого я всегда была сдержанна с ней. Старалась казаться холодной и здравомыслящей, чтобы она не переживала, будто я потеряла голову от своих чувств.
Но буквально перед отлетом бабушка меня отчитала:
– С любовью нельзя быть осторожной. Это не контракт и не сделка. Любовь должна парить в воздухе, как аромат цветов весной. Пусть ее чувствуют все!
И в тот момент, в объятиях Ираклия, я поняла, что она права. Поэтому, словно прорывая какую-то невидимую преграду внутри себя, я тихо прошептала:
– Я тебя люблю!
Это был такой мощный порыв души, что я не могла больше сдерживать его.