Тун Хуа – Алые сердца (страница 89)

Поняв, как обстоит дело, я протянула фонарь десятому принцу и едко сказала:

– В моих руках это лишь забавная вещица. Для хозяина лавки же это настоящее сокровище, так что верни ему фонарь.

Десятый снова взглянул на четырнадцатого принца со словами:

– Я принес его и теперь должен отнести обратно? Прими его в подарок!

Не успела я ответить, как девятый принц, все это время молча стоявший рядом, равнодушно произнес:

– Это всего лишь фонарь, что такого в том, что он его взял? И деньги за него были уплачены. Зачем так упорствовать?

– Поскорее верни его, – со смехом уговаривала я десятого, делая вид, что не слышу девятого принца.

Видя, что я настроена серьезно, десятый принц нахмурился, взял фонарь и беспомощно вздохнул:

– Вернуть-то верну, но я столько сил зря потратил.

– А ты стоял рядом и даже не попытался его отговорить? – сердито накинулась я на четырнадцатого.

– Спроси у него, отговаривал я его или нет, – ответил четырнадцатый принц, указывая на десятого. – Но он не желал слушать. Я знаю, что если ему что-то втемяшилось в голову, то, кроме царственного отца, он слушается лишь троих человек. Как назло, я в их число не вхожу.

– Кто эти трое? – хором спросили мы с десятым принцем, улыбаясь.

Девятый принц тоже заинтересованно прислушался.

– Восьмой брат, – начал перечислять четырнадцатый, весело глядя на десятого. Тот промолчал, и четырнадцатый принц продолжил, указывая на меня: – Жоси.

Десятый принц взглянул на меня, радостно хихикнувшую, и вновь промолчал. Я с улыбкой взглянула на четырнадцатого принца, и он, едва сдерживая смех, закончил:

– А последняя – та, кто в детстве была твоим заклятым врагом, а сейчас является десятой госпожой.

На лице десятого принца отразилась крайняя неловкость, и он пристально уставился на четырнадцатого.

Я же лукаво покосилась на него и решила сменить тему:

– В этом году Праздник фонарей, должно быть, прошел очень весело? Было что-нибудь интересное?

– Каждый год происходит примерно одно и то же, – равнодушно отозвался четырнадцатый принц. – Почти ничего нового или интересного.

Десятый же с воодушевлением принялся описывать нынешний Праздник фонарей, но тут девятый принц не выдержал и поторопил их двоих, говоря, что пора идти.

Все трое уже собирались уходить, когда откуда-то вдруг примчался тринадцатый принц, бледный как смерть, и, на ходу подворачивая рукава, бросился на девятого принца с кулаками. Четырнадцатый принц поспешно преградил ему путь, крича:

– Тринадцатый брат, дворец – не место для драк!

Отступив на несколько шагов назад, девятый принц, глядя на тринадцатого, произнес с холодной усмешкой:

– Четырнадцатый брат, пусти его! Сегодня я наконец посмотрю, насколько он смел.

Задыхаясь от гнева, тринадцатый принц вырывался из рук четырнадцатого, но тот крепко обхватил его и не пускал.

– Да в чем дело? – поинтересовалась я у десятого принца.

– Кто же знает? – растерянно замотал головой он, а затем вдруг со смехом добавил: – Вот тебе и «что-нибудь интересное».

Я хмуро покосилась на этого любителя свар и беспорядков. Затем быстро огляделась по сторонам. Пока что кругом никого, но, если они и дальше продолжат так шуметь, император Канси очень скоро узнает о том, что здесь происходит, поэтому я подтолкнула десятого принца:

– Поскорее уведи отсюда девятого принца.

Десятый принц отнесся к моей просьбе без восторга, но я злобно взглянула на него, и он с видимой неохотой двумя руками приобнял его и повел к выходу из дворца со словами:

– Если тринадцатый брат впал в неистовство, то разве ты, девятый брат, должен следовать его примеру? Зачем опускаться до его уровня? Пойдем, у нас еще есть дела за пределами дворца.

Он продолжал говорить, уводя девятого принца все дальше и дальше.

Четырнадцатый принц крепко держал тринадцатого до тех пор, пока фигуры девятого и десятого окончательно не скрылись из виду, а затем ослабил хватку, впрочем, так и не выпустив его за руку.

– Зачем ты помешал мне ударить эту скотину? – гневно воскликнул тринадцатый принц.

– Если бы вы подрались во дворце, раздулся бы огромный скандал, – вздохнул четырнадцатый. – Боюсь, это бы плохо отразилось на барышне Люйу.

Лишь после этих слов тринадцатый принц немного успокоился и сердито произнес:

– Я только вчера вечером обо всем узнал, и сегодня, когда я внезапно увидел его, гнев ударил мне в голову и кулаки зачесались.

Тринадцатый принц напустил туману, и я ничего не понимала. Каким боком здесь оказалась замешана Люйу?

– Что, в конце концов, произошло? – быстро спросила я.

Четырнадцатый принц неловко взглянул на меня и ничего не ответил. Тринадцатый же после недолгого молчания искренне сказал:

– Большое спасибо, четырнадцатый брат.

– Я еще не успел поблагодарить тебя за то, что помог мне в прошлый раз, и ты не должен благодарить меня, – смущенно ответил четырнадцатый принц. – Тем более что девятый брат сделал это, будучи пьяным.

Слушая их разговор, я посмотрела на сконфуженное лицо четырнадцатого и вспомнила о том, что девятый был редкостным развратником. Изумленная до глубины души, я спросила, не в силах поверить:

– Девятый принц что-то сделал с Люйу? Разве она не выкупила себя давным-давно и не стала свободной? Да и до этого она продавала только свое искусство, но не себя, разве нет?

Четырнадцатый принц неловко покосился на меня и поинтересовался:

– Зачем ты, незамужняя девица, так настойчиво расспрашиваешь об этом?

– Это случилось вечером, во время Праздника фонарей, – ответил мне тринадцатый принц. – Этот подлец наткнулся на Люйу и, ослепленный похотью, начал силой принуждать ее. К счастью, четырнадцатый брат шел мимо и выручил ее.

– Я знала, что девятый принц весьма развратен, – гневно воскликнула я, глядя на четырнадцатого принца. – Но не думала, что настолько! Стоит ему наткнуться на красивую девушку, и он начинает творить безобразие. Вот же негодяй с черным сердцем!

– Жоси! – сурово прикрикнул на меня четырнадцатый принц.

Я тут же прикусила язык, но, продолжая злиться, сказала тринадцатому принцу:

– Лучше всего будет найти нескольких человек, которые подстерегут девятого принца за пределами дворца, накинут ему на голову холщовый мешок и хорошенько изобьют, сохранив это в тайне.

– Жоси, замолчи! – сердито крикнул четырнадцатый принц. – Раз уж сама Люйу согласна уладить все миром, лучшим решением будет просто замять это дело. Какой смысл создавать все больше и больше шума? Неужели ты хочешь, чтобы об этом происшествии узнала вся столица? Да и в конце концов, слухи о том, чего на самом деле не было, повернут все так, будто что-то все-таки случилось. Как ты хочешь, чтобы Люйу смотрела людям в глаза?

Тринадцатый принц долго молчал, а затем сказал, обращаясь к четырнадцатому:

– Иди и скажи ему, что, если он снова будет творить безобразие, я разберусь с ним, даже если потом царственный отец велит высечь меня.

– Этого больше не повторится, – пообещал четырнадцатый, кивая.

Снова поблагодарив четырнадцатого принца, тринадцатый в спешке ушел, внутренне кипя от гнева.

Дождавшись, пока он скроется за углом, четырнадцатый повернулся ко мне и принялся браниться, показывая на меня пальцем:

– И откуда ты такая храбрая? Осмеливаешься поносить принца? У тебя что, несколько голов, что можно отрубить и еще останется?

Я лишь молча глядела на него, и он смягчился:

– На самом деле во всем нельзя винить только девятого брата. В тот вечер он выпил лишнего, а его сосед за столом, как оказалось, знал о происхождении Люйу и о том, чем она занималась раньше. Кроме того, кое-кто подначил его, мимоходом заявив, что ей покровительствует тринадцатый господин, а девятый господин ей неинтересен. Вот разум девятого брата и затуманился, а потом он потерял над собой контроль.

Я ухмыльнулась, глядя в потолок, и саркастически произнесла:

– Стало быть, всему виной сама Люйу с тринадцатым принцем. Сегодня я и вправду узнала много нового.

С этими словами я развернулась, чтобы уйти.

– Я спас Люйу, и на меня же сыплются все шишки! – возмутился четырнадцатый принц. – Девятый брат не разговаривал со мной несколько дней, а теперь и ты сердишься. Знал бы заранее – и вмешиваться бы не стал.