Туи Сазерленд – Мракокрад (страница 30)

– Ужасная затея, – прошептала Ясновидица, ловя крыльями ветер. Под ними раскинулась школа – темная и тихая, словно весь свет и жизнь из нее вытянуло во дворец по соседству. Мракокрад снова отправился на прием, но это было даже к лучшему, потому что так он не сумел бы остановить Ясновидицу, да и не заметил бы вообще, чем она занимается.

– И вовсе не ужасная, – выпалила в ответ Внимающая, – иначе ты не позволила бы мне этого сделать. Увидела бы, что все пойдет не так и нас поймают. Все будет хорошо, ведь ты просто ради приличия ворчишь и не пытаешься меня остановить.

– А вдруг я вижу, что, нарушив порядок, ты получишь важный жизненный урок? – беззаботно ответила Ясновидица. – И для этого надо, чтобы тебя сцапали.

Внимающая глянула на нее с подозрением:

– Ты бы со мной так не поступила.

– Вдруг это единственный способ спасти тебя от скользкой дорожки к бесславному концу? – Ясновидица сделала самую постную мину, какую могла.

– Хватит пугать! – Внимающая хлестнула ее хвостом, и Ясновидица расхохоталась до того сильно, что чуть не упустила державший ее воздушный поток.

– К тому же, – добавила Внимающая, сворачивая к верхнему входу в школу, – мы не совершаем ничего противозаконного. Напротив, мы герои! Освобождаем угнетенных! Исправляем несправедливость! Спасаем ситуацию!

– Мне почему-то кажется, что учителя воспримут это иначе.

Они приземлились и стали осторожно спускаться по темному спиральному коридору, ведущему к классным комнатам. Перейдя на ночное зрение, вдоль стен Ясновидица разглядела ученические проекты и поделки. Тут была исследовательская работа на тему маскировки радужного племени; а вон там висела таблица сравнения физиогномики земляных и морских драконов.

Чуть дальше висел написанный Мракокрадом ее же портрет на фоне чего-то похожего на огненную паутинку салюта. О том, что она означает переплетающиеся временные потоки, знали только они вдвоем. Жаль, но талант художника Мракокрада даже близко не стоял со способностями его сестренки, и Ясновидица больше напоминала лошадь с задом как у бегемота. Правда, она из вежливости не стала говорить об этом Мракокраду.

Внимающая вздохнула:

– Знаешь, я ведь пыталась решить вопрос официально. Говорила с Пытливой: ну, если уж я переживаю то же, что чувствуют воришки, то она и подавно должна это чувствовать. Так ведь ей совершенно нет дела! Воришки, дескать, просто восхитительный предмет исследования, не надо чрезмерно ассоциировать себя с ними, ведь «они, в конце концов, не драконы». Ее послушать, так они – просто животные, и неважно, как им страшно или одиноко. «Большие лысые белки, способные на большее, нежели средняя мартышка». Ну не безумие ли?

– Мракокрад с тобой согласен, – признала Ясновидица. Правда, не сказала, что он считает помешательство Внимающей на воришках странноватым. – Он говорит, что новенький, которого недавно доставили в его класс, ужасно подавлен. Мракокрад полностью одобряет нашу операцию по спасению воришек.

– Так ты сказала ему, что мы затеяли ее сегодня? – резко остановилась Внимающая, так что Ясновидица врезалась в нее.

– Нет. Он на празднике во дворце, и я не хотела его отвлекать. Расскажу завтра, когда все будет сделано и мы выпустим воришек.

– Обязательно устраивать побег сегодня? – спросила Внимающая, пристально разглядывая ее в темноте. – Мы обсуждали его с первого дня знакомства, и вдруг ты говоришь: пошли, пора. Сегодня что, безопаснее всего? В этом дело?

– Верно, – заверила ее Ясновидица. – И для воришек ночь хорошая: снаружи не так холодно, луна яркая, они не заблудятся.

Этим, конечно, дело не ограничивалось. Ясновидица знала, что сегодняшний прием во дворце необычный: в их жизнь входят новые драконы, и скоро все изменится.

Она пока еще не знала точно, как именно: чем больше драконов, тем больше переменных и труднее предсказывать будущее – но это потрясающее дельце она собиралась провернуть с подругой, пока еще есть время.

– Вот он, первый кабинет, – шепнула Внимающая. Они прокрались в живой уголок для семилеток, старших классов. На столах и вдоль стен стояли аквариумы и террариумы, внутри некоторых из них фосфоресцировали камушки или планктон. Плавали в раздельных резервуарах бойцовые рыбки с длинными плавниками – темные пурпурно-красные. В стеклянной клетке, пропахшей бананами и вялым латуком, под ползучим папоротником спала черепаха.

У окна захлопали крылья, и Ясновидица вздрогнула. Оказалось, это просто две совы не спят и нетерпеливо скачут у себя в клетке. Им тоже явно было бы лучше сейчас рассекать ночное небо, но драконы пришли сюда не всех питомцев выручать. Внимающая пеклась только о воришках. Видимо, потому что у них сильные эмоции, как у драконов.

– Спят, – прошептала она, присев у небольшого садка. – Унесем всю клетку?

– Нет. – Ясновидица мотнула головой. – Надо все обставить так, будто воришки сбежали.

Внимающая посмотрела на нее с сомнением:

– Все шестеро? Из четырех отдельных кабинетов?

– Это же ты у нас считаешь их похожими на драконов. Если бы дракониха бежала отсюда, разве не стала бы она спасать остальных, запертых тут, даже незнакомых?

– Ты бы спасла, – согласилась Внимающая. – Я вот не уверена, что всякий дракон поступил бы так же. Но ты что, серьезно думаешь, что у воришек столько же… не знаю, сочувствия?

– Ну, завтра это покажется самым правдоподобным объяснением их пропаже. Только предупреждаю: представишь его Пытливой, и станешь у нее подозреваемой номер один.

– Наплевать! – ощетинилась шейными шипами Внимающая. – Пусть исключает, если захочет! Чтобы бороться за права животных, мне школа не нужна!

– Школа нужна каждому ночному, – заметила Ясновидица, зарываясь в портфель. – Вот, я подумала, что вынести их можно будет в этом.

Внимающая взяла у нее двумя когтями джутовый мешочек и рассмотрела, нахмурившись.

– Сложим воришек в мешок?

– А ты надеялась унести их на плече, как лемурчиков? – парировала Ясновидица. – Ничего с ними не случится. Им все равно там недолго сидеть.

Она открыла садок, как можно тише сдвинув защелки и дверцу.

Один питомец спал под лоскутом одеяла, другой – на ворохе рваной бумаги.

Первым Ясновидица забрала того, что дрых под одеялом, вместе с лоскутом ткани. Воришка моментально проснулся и завопил так, будто его подожгли. Ясновидица от испуга чуть не выронила его.

– Ты его пугаешь! – закричала Внимающая.

– Да я сама его боюсь! – прокричала в ответ Ясновидица и кое-как запихнула рыпающийся сверток в мешок. – Хватай другого!

Второй воришка тем временем тоже проснулся и метался по клетке – видимо, искал, где спрятаться.

Внимающая просунула лапу внутрь, но питомец ускользнул от нее и вскочил на проволочную стенку, взбираясь к люку в крышке.

– Не беси меня! – резко велела Внимающая. – Мы же тебя спасем! Сбежишь в школьные коридоры, и тебя завтра же слопают!

Воришка прыгнул на изнанку крышки и лягнул Внимающую в лапу. Та, наконец, сцапала его и сунула к себе в сумку.

– Какие дикие, я и не ожидала, – призналась Ясновидица. Сердце у нее колотилось; животные переполошились. Обезьяны-игрунки раскачивали клетку, издавая негодующие вопли. А в самом крупном террариуме крокодил зло смотрел на нее, неприятно сверкая желтым глазом.

– Бежим, пока нас не услышали. – Внимающая вылетела из кабинета, и Ясновидица – следом. Они ворвались в класс Мракокрада, где без проблем схватили подавленного одинокого воришку. Он печально обвис в лапе Ясновидицы, словно бы смирившись с участью быть съеденным.

Потом они заскочили в свой старый кабинет третьего класса, где томились двое воришек, которые так приглянулись Ясновидице еще в первый день в школе. Эти не спали – похоже, их разбудил шум в другой части школы, – и ловить их пришлось несколько минут. К тому времени Ясновидица почти готова была биться об заклад, что Внимающая права: эти твари и впрямь как драконы. Эти вот как будто действовали сообща, отвлекая и обманывая драконих. Это и восхищало, и пугало одновременно.

Последнего воришку недавно приобрела учительница в качестве питомца для самых младших драконят в школе. Внимающая осторожно завернула его в одеяльце, а он, вместо того чтобы отбиваться, смотрел на нее с любопытством во все ясные глаза.

– А эта еще не перестала надеяться, – пояснила подруге Внимающая. – Мне кажется, она как-то сообразила, что мы ее спасаем.

– Не то что эти, – показала извивающийся мешок Ясновидица. – Я мыслей читать не умею, но они вроде как боятся, что их вот-вот сожрут.

– Все из-за твоих мерзких мешков. В них только жуткому папаше Мракокрада тигрят топить.

– То, что отец Мракокрада ледяной, не делает его зверем. И потом, кто бы ни заправлял промыслом тигровых шкур, он вряд ли топит котят в мешках, у него получше методы есть.

– Папаша у Мракокрада точно зверюга, – покачала головой Внимающая. – Я как-то налетела на него в коридоре. Он спросил, как пройти в кабинет директора, а голова у него прямо звенела от мыслей, как ему здесь все и вся противно.

Она резко замерла, навострив уши. Сердце Ясновидицы ускорило бег, и она прижала мешочек лапой, пытаясь приглушить доносившийся изнутри писк.

– Тут кто-то есть, – прошептала Внимающая. – Он только что приземлился у верхнего входа. Гадает, что это за шум в питомниках.

– Тогда поспешим, – прошептала в ответ Ясновидица.