Туи Сазерленд – Мракокрад (страница 32)

«До этого не дойдет, – успокаивала она себя. – Мы остановим вторжение. Я спасу все наше племя».

Ясновидица в себе нисколько не сомневалась. Королева прислушается к ней, о нападении ледяных позаботятся, и больше ни один зазубренный белый коготь не коснется этих берегов.

Так откуда же тогда эти зловещие видения, что вихрятся у нее в голове?

Ясновидица видела, как ночные толпами улетают из королевства, как племя спасается от некой жуткой угрозы.

У нее было чувство, что сегодня один из мрачных вариантов будущего стал чуточку возможнее.

Глава 17

Глубин

Глуби́ну при Ночном дворце выделили собственные покои. Он бы и рад был оценить их по достоинству, если бы нашел обратную дорогу к ним.

– Знакомый коридор, – произнес он, нерешительно встав у очередного перекрестка.

– Ты про стены черного мрамора и зеркала через каждые три шага? – подсказала Индиго. – Ты прав. Тут все коридоры выглядят одинаково.

– С зеркалами какая-то странность, тебе не кажется? – прошептал Глубин.

– Ночные, особенно их драконы, очень красивы. Им грех не напоминать себе об этом.

Глубин рассмеялся. Повезло, что их не слышат.

– Жемчуг бы тоже тут понравилось.

– Так пусть завесит Летний дворец зеркалами, – предложила Индиго и двинулась по незнакомому коридору. Глубин поспешил следом.

– Летний дворец? – эхом повторил он. – Я думал, она не желает и слышать о нем.

– А ты не знал? Она передумала. – Посмотрев на Глуби́на, Индиго опустила взгляд. Вспомнила, что с ним никто не разговаривает. – Все считают Островной дворец проклятым. Слуг там не держат, а все, кто присутствовал на… том празднике, не желают туда возвращаться. Вот Жемчуг и переносит все наземные дворцовые мероприятия в Летний дворец.

– Вот как, – моргнул Глубин. Сестру он прекрасно понимал: гуляя по Островному дворцу, сам всюду видел кровавые отпечатки лап. Аромат жасмина порой вызывал тошноту, а на красные гибискусы Глубин до конца жизни не взглянет.

Тем не менее Островной дворец поколениями служил надводной резиденцией королевской семье. Неужели он утрачен навеки?

Чуть впереди в коридор вышел черный дракон с подносом в лапе.

– Прошу прощения, – окликнула его Индиго, – мы ищем гостевые покои.

– Я вас провожу, – с поклоном ответил черный. – Сюда.

Следуя за провожатым, Глубин краешком глаза наблюдал за Индиго. Ему не показалось: при посторонних она совершенно преображалась. Выпрямлялась, расправив плечи, и говорила более глубоким и властным голосом. Копье у нее в лапах начинало выглядеть именно оружием, а не посохом. Сразу становилось ясно: за Глуби́на Индиго готова убить. Как настоящий телохранитель.

С такой проще соблюдать дистанцию. «Индиго – страж, а не самый важный в моей жизни дракон».

– Мы на месте, – сообщил слуга, хвостом указывая на крупную черную дверь, которая почти ничем не отличалась от прочих. – Гостевые покои для посланников морского племени.

– Благодарим, – сказал Глубин. – Э-э, а когда у вас завтрак?

Черный дракон насмешливо фыркнул:

– Около полудня. Ночные редко когда встают раньше, если только королева не просыпается спозаранку и не требует всех к себе. А так обычно мы бодрствуем всю ночь и ложимся с рассветом.

– Вот оно как. – Глуби́на передернуло от странностей незнакомого королевства.

Ночной дракон задержался ненадолго, оглядывая Глуби́на с головы до кончика хвоста и, видимо, ожидая какого-то чуда. Разочарованный, он поклонился и поспешил прочь.

– Вот ведь чудно́е племя, – покачала головой Индиго.

За дверью начиналась темная прихожая. Монотонный храп возвещал о том, что Причал и Крылатик уже крепко спят. Индиго хмуро двинулась к ним, но Глубин остановил ее, выставив крыло.

– Не буди, – шепнул он. – Мы долго летели сюда.

– Они должны просыпаться, когда кто-то входит, – напомнила Индиго. – Например, кто-то, кто задумал тебя убить. Это вообще-то их работа.

– Которую они уже ненавидят, – заметил Глубин, проходя во внутреннее помещение. – Отчитаем их в первую же ночь тут, и сделаем все только хуже.

Они скользнули в следующую комнату и закрыли дверь, чтобы не слышать храпа. Тут, где Глуби́ну и полагалось спать, слышно было только журчание фонтанчика в углу да шорох ветра с балкона. Вдоль стен горело несколько небольших свечей, и во тьме трепетало их рыжее пламя.

До Глуби́на дошло, что он оказался наедине с Индиго впервые с… резни.

– Завтра все равно на них наору, – пообещала Индиго, хотя самой ей эта перспектива не улыбалась. – Интересно, они покои-то хоть обыскали?

Она расправила крылья, снова напустив на себя вид суровой телохранительницы, и принялась копьем тыкать во все углы и заглядывать под ковры.

– Это вовсе не обязательно, – тихо произнес Глубин. – Настоящая опасность – я.

Ухватив конец раздувающейся на ветру занавески и стараясь не смотреть в глаза Индиго, он закрепил ее.

– Это ты так решил? – Индиго замерла в нескольких шагах от него. – Думаешь, я тут защищаю других от тебя?

– Так и надо. – Глубин посмотрел на свет перепонки у себя на передних лапах. – Вот – зло.

– Не для меня. – Индиго взяла его за лапы и, прижав их к груди, подошла совсем близко. – Глубин, не для меня.

Колышущиеся на ветру занавеси гладили драконов, как длинные мягкие щупальца. Индиго стояла так близко, что Глубин шкурой ощущал ее дыхание. Хотелось утонуть в ее глазах, ловить отраженные в них крохотные огоньки. Хотелось сказать, как сильно он без нее тосковал.

– Для тебя я особенно опасен. Не стоило тебе со мной прилетать.

Он отвернулся, смаргивая слезы.

– А я-то думала… это Жемчуг не дает нам видеться. Она сказала, что это была твоя мысль, но я не поверила.

– Она права. Ты делаешь меня еще опаснее. Сколько бы я ни клялся забыть свою магию, остаешься ты – единственная, ради которой я снова применил бы ее. Как ты этого не поймешь?

После долгого молчания Глубин утер глаза и обернулся.

Индиго смотрела на него, сложив крылья, с серьезным видом. Точно такую же мину она делала на уроках истории, когда учителя просили подискутировать на какую-нибудь тему. «Как она слушает!.. Как погружается в мысли!..» Вот еще чего ему не хватало в год разлуки.

– Ты не Альбатрос, – напомнила Индиго.

– Могу им стать.

– Я тебя не оставлю. Или ты правда хочешь, чтобы я тебя бросила?

«Скажи “да”, – велел себе Глубин. – Быстрее, скажи “да”, чтобы она поверила и улетела».

Слова так и застряли у него в глотке, потонули в царящем вокруг сумраке и долгожданной близости с Индиго.

Прошло мгновение, и она снова шагнула к нему, потянулась крылом к его крылу. Глубин перестал дышать.

– Ты не станешь пользоваться силой, – тихо проговорила Индиго. – Я не боюсь тебя. Верю, что вместе мы в безопасности и что я защищу тебя от Мракокрада. Никуда я не денусь.

Глубин боролся с самим собой, зная, что должен сказать. Индиго надо оттолкнуть, отослать домой. Пусть заживет обыкновенной, счастливой жизнью.

– Мне пора спать, – вместо этого выдавил Глубин.

– Конечно. – Индиго снова приняла вид телохранителя. – Я лягу тут, у входа с балкона, чтобы никто не пробрался незамеченным.

– Хорошо, – согласился Глубин, разрываясь между облегчением – не хотелось спать одному в этой большой и незнакомой комнате – и злостью на себя. «Зачем разрешил Индиго остаться? Тебе безразлична ее судьба?»

Индиго свернулась калачиком у балконного проема. В лунном свете она превратилась в тихий и непроницаемый, как пучина, силуэт.

Глубин перенес к фонтану кучу сине-зеленых подушек и долго колошматил их, прежде чем наконец устроиться.

– Молодец, – сонно похвалила Индиго. – Больше эти подушки твою власть не оспорят.

Глубин подавил смешок. Нельзя, чтобы Индиго думала, будто все хорошо, будто они снова друзья, как прежде. Пусть остается, но сближаться с ней Глубин не будет.