Туи Сазерленд – Мракокрад (страница 28)

У двери дожидалась Люта: ее изумруды и лунные камни дополняли убранство отца. Родители частенько так сочетали свои украшения. Это создавало иллюзию того, что они идеально дополняют друг друга. Люта поправила одну из цепочек Арктика, при этом как бы невзначай погладив его по шее.

«Все будет хорошо, – подумала она. – Арктик ловко придумал. Именно это Мракокраду и нужно».

– Мне? – спросил Мракокрад. Его внезапно одолела подозрительность. – Что это мне нужно?

– Вот же любопытный мозгошныр, – зарычал Арктик.

– Сам все увидишь, – терпеливо ответила сыну Люта, накрывая его крылом. – Вьюга, будь умницей, пока нас нет.

– Гостей не приглашать и не буянить, – добавил Мракокрад.

– Это вы в гости кутить собрались, – не отрывая взгляда от свитка, ответила лежавшая у камина Вьюга.

– О, ну тогда ладно, – сказала Люта.

Вьюгу с ними не приглашали. Предлоги придумывались разнообразные, но правда была в том, что королева не хотела, чтобы по дворцу разгуливала такая заметная полукровка. Мракокрад читал это в мыслях, которые королева Зоркость безуспешно пыталась закрыть. Он бы и оскорбился за сестренку, но знал, что ей все равно придутся не по душе чопорность и правила придворного этикета.

– Идем, – нетерпеливо позвал Арктик. – Живей, живее.

Лететь было недалеко, дворец сиял: в каждом окне горел свет факелов. В клетке на шпиле не было узника – видимо, сняли его, чтобы не пугать гостей. Зарядил моросящий дождик, и все трое покрылись мелкой водяной пылью; окутанные паром, они вошли с площадки у дворца в величественную бальную залу.

– Принц Арктик, Люта и их сын Мракокрад, – объявил дракон у начала лестницы. Мракокрада забавляло всякий раз слышать, как отец внутренне бушует теперь, когда его больше не зовут «принц Арктик из племени ледяных драконов»; сказать по совести, ему следовало радоваться, что сохранил хоть какой-то титул.

Драконы обернулись в их сторону по всему залу, задрапированному по случаю приема в синее и зеленое. Для гостей устроили небольшие каменные пруды, а в углах журчали миниатюрные водопады. От банкетного стола сильнее, чем обычно, пахло рыбой, креветками и водорослями.

Для читающих мысли в школе были особые уроки, на которых учили, как слушать разумы в толпе, не перегружая себя. Мракокрад, к счастью, быстро научился сгущать чужие мысли в сплошной фон. К тому же большинство драконов все равно не думало ничего интересного.

– Здравствуй, дорогуша, – сказала королева Зоркость, подлетая и сразу же завладевая вниманием Мракокрада, стоило им спуститься по лестнице. На голове у нее сверкала вычурная парадная корона, а на крыльях висело несметное число бриллиантов. Она считалась самой суровой королевой в новой истории ночных, и ей хорошо удавалось запугивать дочерей, так что ни одна до сих пор не осмелилась бросить ей вызов.

Однако Мракокрад давно проник в разум Зоркости. Знал, что этот показной грозный вид создан благодаря одному трюку: говорила она очень скупо, позволяя приближенным самим заполнять паузы боязливым лепетом. А еще она была очень подозрительной, пресекала любые мнимые угрозы еще до того, как те становились реальными. Кому-то такое правление и впрямь казалось суровым, но Мракокрад угадывал в нем собственные страх и недальновидность королевы.

– Ваше Величество, – опережая сына, произнес Арктик. – Вы, как всегда, выглядите блистательно и утонченно.

– Гм-м, – протянула Зоркость, поправляя корону. И как отец до сих пор не поймет, что лесть на королеву совершенно не действует?! Комплименты она воспринимала с большим подозрением, и замечание Арктика заставило ее задуматься: «Чего этому скользкому ледяному нужно на сей раз?»

– Это новое сочинение Композитор? – спросил, отвлекая ее на себя, Мракокрад и кивнул в сторону сцены в дальнем конце залы, где играли музыканты.

– Верно, – польщенная, ответила Зоркость.

– У нее такой талант, – сказала Люта.

«Наш придворный сочинитель чихал и то мелодичнее», – горько подумал Арктик, а королеве сказал:

– Есть новости с войны?

Она слегка прищурилась, глядя на него, и подумала: «Будь ты хоть капельку полезен, она уже закончилась бы».

Взгляд королевы ненадолго задержался на Мракокраде, и он услышал, как она мельком подумала, не будет ли сын полезнее отца.

– Без перемен, – вслух сказала Зоркость.

Она сделала свою знаменитую паузу, заполнить которую поспешила Люта. «Бедная мама, – подумал Мракокрад. – Вот такими беспокойными драконами королева и любит вертеть». Надо будет найти способ, как заставить ее заплатить за доставленные матери неудобства.

– Однако на прошлой неделе мы одержали славную победу, – сказала Люта. – Оттеснили ледяных, захватили крупную пустынную территорию и понесли при этом малые потери. А наша команда воздушной обороны непобедима. Работать с ними – великая честь. Пока они на страже, к нам не проникнет ни один ледяной.

«Разве что один, – подумало сразу несколько голов, – уже здесь».

Арктик позволил себе слабую и мрачную улыбку, а Люта нервно засучила когтями.

– Гм-м, – снова промычала королева и обратилась к Мракокраду: – Идем, я тебя кое-кому представлю. – Родители было последовали за ними, но королева жестом остановила их: – Вас не звали.

Люта с огромным облегчением поспешила к столу с закусками, а вот в душе Арктика вскипели гейзеры негодования: «Когда ледяные и впрямь вторгнутся в твое королевство, это самодовольство сойдет с твоей морды».

Мракокрад обернулся, неуверенный, верно ли расслышал угрозы отца, но Арктик уже смешался с толпой, и его мысли слились с общим невнятным гулом.

Впрочем, неважно. Мрачные мечты о падении Ночного королевства у Арктика в голове роились постоянно, и ни одна из них не перешла в действие. Мракокрад был уверен, что волноваться из-за предательских фантазий отца не стоит – пока, по крайней мере, если верить Ясновидице.

Королева провела его в огороженную веревками секцию, где стояли низкие диванчики и столики с игристыми напитками. Там их дожидались четверо морских: выглядели они, скорее, смущенными, нежели польщенными. Их развлекали беседой двое принцев, а на диване отрешенно сидела советница.

– Принц Глубин из морского племени, – представила королева зеленого дракона, который был всего где-то на год старше самого Мракокрада. От него веяло странным беспокойством, как будто он цеплялся за пол из страха, что его вот-вот сдует. – А это Мракокрад.

«Еще один дракомант», – со страхом подумал Мракокрад. Глубин инстинктивно шагнул к драконихе, стоявшей рядом: ее чешуя была насыщенного синего, почти пурпурного оттенка. Внешне она держалась спокойнее принца, однако сердце ее колотилось так же быстро, а в голове сменяли друг друга ужасающие картины. На морских, похоже, не действовали чары серьги; они до того перепугались, что им было не до обаяния Мракокрада.

Зато Мракокрад понял сразу несколько вещей.

Глубин – тоже дракомант.

Глубин – тот самый морской из многих его видений будущего.

Глубин прибыл сюда по его душу.

И еще: оба эти дракона стали свидетелями Морской резни… на празднике вроде этого.

Неудивительно, что оба так боятся: праздничный вечер, чужой дракомант, а они тут гости – как те послы небесного племени.

Мракокрад заглянул в разум королевы Зоркости, но не нашел в нем коварных намерений. Зла морским драконам она не желала. Просто не предвидела, как подействует на гостей званый вечер.

– Здравствуйте, – произнес Глубин, вспоминая годы уроков по этикету. – Ра-рад знакомству. А это… мои телохранители: Причал, Крылатик… и Индиго.

«А вот она не просто телохранитель», – догадался Мракокрад, хотя Индиго и держалась просто как стражник, напустив на себя вид сильной и суровой воительницы. Ее соратники прибыли просто для вида – для будущего Мракокрада они ничего не значили.

– Для меня честь познакомиться с вами, – сказал он. «Надо бы увести отсюда этого бедолагу морского». – Вы уже видели, какой вид открывается с Королевской башни? Разрешите вам показать. – Он обратился к королеве: – У вас много обязанностей перед гостями, Ваше Величество. – Он бы предпочел отделить Глуби́на от прочих, но видел, что Индиго одного его не отпустит. – Я устрою для Глуби́на и Индиго небольшой прогулочный полет, и мы скоро вернемся.

Как и следовало ожидать, королева нашла идею крайне подозрительной, но отказать так, чтобы не оскорбить морских, не могла.

– Разумеется, – согласилась она и назидательно ткнула в его сторону когтем: – Возвращайтесь как можно скорее.

– Да, Ваше Величество. – Мракокрад поклонился и распростер одно крыло в сторону выхода, стараясь не слушать тревожный гул, поднявшийся в головах морских. «Может, настоять, чтобы пригласили и двух других телохранителей?» – думала Индиго, а Глубин испугался: «Он заманивает нас в ловушку?»

«Какие же вы, морские, дерганые, – Мракокрад мысленно закатил глаза. – УСПОКОЙТЕСЬ, я вам помогаю».

Ближайший выход из бальной залы вел в один из висячих садов. Шум праздника стих за спинами трех драконов, когда они вылетели под сень вековых деревьев – мох и лоза свисали с веток, словно опущенные крылья. Установленные тут и там зеркала ловили и отражали свет трех лун. Дождь перестал, но зелень все еще блестела и листья влажно хлестали по бокам.

Мракокрад приземлился на небольшом островке посреди искусственного озерца. Яркий лунный свет лился на колонны храма в честь первых библиотекарей ночного племени. «В благодарность тем, кто хранил свитки, кто сберег знание предшествующих поколений…» и прочая, прочая.