Туи Сазерленд – Драконоборец (страница 68)

– Это было просто потрясающе, – прошептала в ответ Иволга. – Вереск, ты только не горячись, тебе так будет лучше. Все равно быть владыкой Доблести – не твоё.

– А сокровище? – горестно пробормотал он.

– Если потеря сокровища для тебя – худшее наказание за грехи, то ты ещё легко отделался, – сказала ему жена. – Идём домой. – Она помедлила. – Лиана?

Лиана покачала головой:

– Жаль покидать вас, но я не останусь. Я столько повидала снаружи. Мы изменим мир, мам.

Теперь-то она знала, что это возможно. Драконы могли выучить человеческий язык, а люди – драконий. Ласточка и Небо доказали это, и они – лишь начало. В мире жили добрые, вдумчивые драконы, драконы, которым нравились люди. Драконы, готовые жить в мире.

Надо было лишь отыскать их. И вместе с Ласточкой, Листиком и Небом – со всеми, кто будет готов присоединиться к ним – она попытается.

Глава 38

Получилось отличное совпадение, что вернулись они как раз ко Дню почитания шаманов. На празднике собрался весь Амулет: люди с неловким видом пили сидр и громко повторяли, какие же у них шаманы расчудесные, – как, собственно, и в любой другой день.

В лазурном небе ярко светило солнце, когда Ласточка посадила своего дракона прямо посреди городской площади.

– Привет! – сказала она, скользя вниз по его лапе. – Я вернула-а-ась!

Никто не закричал и не бросился наутёк, как было в Доблести. В Амулете люди окаменели, не донеся до рта яблочных пончиков и глядя на шаманов в ожидании, что те спасут их.

Мастера Форель застали за столом с угощениями, где он уплетал за обе щеки козий сыр. Он застыл в ужасе, когда Ласточка лёгкой походкой направилась к нему.

– Ну здравствуй, жуткий человек, – сказала она. – Боюсь, это твой последний праздник Почитания шаманов. Помнишь меня?

– Нет, – сдавленно ответил шаман.

– Еще как помнишь, – возразила Ласточка и поманила пальчиком Ворону и Зоба, которые пытались бочком-бочком спрятаться за крупными горожанами. – Идите-ка сюда, за порцией почтения.

В лесу тем временем Листик с Лианой бежали вдоль границы деревни. Два дня назад они встретили Клюковку и Тимьяна – ребята прятались в одной из пещер, где прежде Листик тренировался с Рябинкой. Сказали, что Рябинка одна вернулась в деревню, желая выторговать жизнь Бора, но шаманы бросили её в тюрьму. Она отказалась нести сокровище, пока не выпустят Бора, а шаманы в ответ отказались выпустить их обоих, пока не получат трофей.

– Они вообще не хотят их отпускать, – сказала тогда Ласточка. – Едва они получат сокровище, как Рябинку с Бором принесут в жертву. – Она потёрла ладони: – Мы их остановим.

– Ты точно участвуешь? – спросил Листик.

– Я этого семь лет ждала. Просто не думала, что это что-то изменит, пока ты меня не нашёл. И ещё я сама не понимала, каким знанием владею, пока не оказалась в Доблести и не увидела сокровище. Тогда-то я и поняла, что вычитала в книгах шаманов, и теперь ни за что в стороне не останусь.

Листик взобрался на крышу тюрьмы, откуда четко увидел, как Ласточка вышла против мастера Форели. Старый и бледный, шаман по-прежнему излучал зло.

Он с прищуром посмотрел на Ласточку.

– Ты … – неуверенно проговорил он.

– Должна быть мертва? – подсказала Ласточка. – Мы с моим дракошей не согласны. Нам кажется, что, пока я жива, всему миру лучше.

Листик улыбнулся. В последнее время он не уставал напоминать об этом сестрёнке.

– Как … – начал было мастер Форель, но Ласточка и тут закончила за него:

– Как я выжила? Пустила в ход характер и дурное воспитание, на которое вы постоянно сетовали. Слушай, если мне и дальше придется заканчивать за тебя фразы, этот разговор затянется на вечность. Так что сразу перейду к самому интересному. Эй, люди Амулета, а вы знали, что шаманы раньше промышляли кражей сокровищ? Они не раз, наверное, таскали ценности из горного дворца. Только их тогда было не трое, а четверо. – Она вскинула руку, оттопырив четыре пальца, и закружилась, чтобы все видели.

– Угадайте, что стало с четвёртым? Нет, ты молчи, Форель, все равно соврёшь. Четвёртый грабитель, дамы и господа, был тем, кого наши чудесные шаманы первым «принесли в жертву драконам». Почему? Есть две веские причины. Первая – представление, которое помогло шаманам закрепиться в роли мистических провидцев, принявших от драконов видение: «Убейте для нас своего дружка, а то нам что-то жрать охота!» Только всё это, если хотите знать, ложь.

Впрочем, куда важнее вторая причина. Заключается она в том, что едва шаманы избавились от подельницы, и сокровище пришлось делить уже только на троих. Доли выросли! В придачу они получили целую деревню легковерных простаков, валяющихся у них в ногах. Одно крохотное убийство, и целых два больших преимущества.

– Ложь, – прошипела Ворона. – Ничего ты не знаешь, соплячка.

Небо зарычал на шаманку, и та, испуганно пискнув, попятилась и врезалась в стол.

«Смотри-ка, пугать научился, – подумал Листик. Таким свирепым он этого милого дракона ещё не видел. – Впрочем, он ведь зол на этих людей. Знает, как они с Ласточкой поступили».

– Шло время, – не обращая на Ворону внимания, продолжала Ласточка, – и шаманам стало не хватать сокровищ. Правда, они обленились и не захотели воровать сами. Тогда им в головы пришла новая блестящая идея, они подумали: «Возьмём-ка мы ученика, обучим, попользуемся его бесплатным трудом, а после отправим во дворец. Сгинет там – не велика потеря, возьмём нового. Вернётся с добычей – замечательно … Вот только снова придётся как-то делить сокровища на четверых. А мы его в жертву принесём! У нас станет больше золота, да и селяне лишний раз, на пользу нам, испугаются».

– Это правда? – спросила школьная учительница. – Вы отправили моего племянника во дворец к драконам? Значит, там он погиб?

– А как же моя дочь? – выкрикнула ещё одна женщина. – Что стало с ней?

– Ну будет, будет. – Мастер Форель вскинул руки с властным, покровительственным выражением на лице. – Вы что, вот так возьмете и примете на веру безумный бред этой обозлённой девчонки? Все же знают, что подростки слишком чувствительны и истеричны. Особенно девчонки.

– Небо, съешь этого противного человека, – велела дракону Ласточка.

Небо шагнул к Форели, и тот, визжа от страха, накрыл голову руками. Ласточка подняла руку, и Небо остановился.

– Шучу. Пока что. – Ласточка огляделась. – С радостью предоставлю всем доказательства. Давайте заглянем в книги. Ну, те самые, которые я прочитала в семь лет, а вы решили потом, что семилетняя девочка слишком опасна для вас и её надо убить. Зоб, будь добр, ключи от шаманского дома собраний.

– Не отдавай, – вскрикнул Форель.

Небо подался вперёд и зарычал, и тогда Зоб принялся рыться в складках мантии. Найдя ключи, он бросил их Ласточке. Та бросила их Клюковке, которая как раз ждала у двери в дом собраний. Она отперла дверь и передала ключи дальше, Листику.

– Эй, – возмутился Зоб, когда Листик в кувырке соскочил с крыши и принялся перебирать ключи. – Вы не сказали, что и тюрьму заодно отопрёте.

– Сюрприз! – ответила Ласточка. – Будем считать это расплатой за тот случай, когда вы обманом отвели меня на поживу драконам.

Наконец, Листик отпер дверь тюрьмы и вошёл в сырую, заплесневелую камеру. Рябинка стояла коленями на единственной лежанке и, приникнув к щели в стене, следила за происходящим на площади. Она похудела, волосы у неё свалялись, но при виде Листика её лицо озарилось, точно небо – от тысячи молний.

– Это ты! – воскликнула она. – Я уж думала, мне все привиделось … Мне не привиделось?

– Я правда пришёл, – ответил Листик и опустился на корточки рядом с Бором. Вид у того был не ахти. Он слабо улыбнулся.

– А там, снаружи … это … как же это …

– Там Ласточка. – Листик помог Бору встать. Рябинка закинула его руку себе на плечо, и вместе с Листиком они вывели Бора на солнечный свет.

– Поверить не могу, – уставившись на Ласточку, прошептала Рябинка. Её взгляд скользнул на дракона, потом назад, на давно пропавшую сестру.

Из дома собраний, неся в руках стопку из трёх книг, вернулась Клюковка. Ласточка спокойным звонким голосом объяснила людям, что в них написано, и зачитала некоторые места. Списки накопленных богатств. Наброски речей для церемоний, посвященных видениям. Заметки по каждому из учеников и отчеты, кто как умер.

Тишина повисла полная, как будто она выступала перед собранием восковых фигур.

Наконец, Ласточка закрыла последнюю книгу и огляделась.

– Мне плевать, как вы с ними поступите, – сказала она, – это решать вам. Но если узнаю, что в Амулете снова стали пропадать дети, мы вернёмся и спалим ваши дома, а оставшихся детей заберём туда, где безопасно. – Её взгляд упал на маленького мальчика. Махаон, вспомнил Листик; с тех пор, как шесть лет назад они вместе прятались в погребе, он не больно-то и подрос.

– Назначаю тебя ответственным за них, – сказала Ласточка, вручая ему книги. – Ну, что могла, я сделала. Славненько домой наведалась.

Клюковка с Тимьяном привели коней и помогли Рябинке с Бором забраться на них. Взяли коней и Лиане с Листиком.

Наконец, в парализованной толпе опомнился один человек – отец Листика. Он вышел вперёд, протягивая руку к своим детям.

– Постойте, – окликнул он их. – Ласточка …

– Нет, – ответила она ему в лицо. – И тебе нет, и ей. – Она мотнула головой в сторону матери, стоявшей подле отца. – Прощайте. – Отвернувшись от родителей, она взобралась на Небо. Дракон зашипел на них, расправил крылья и взлетел.