Туи Сазерленд – Драконоборец (страница 64)
Роза закончила танцевать и похлопала её по передней лапе. Милашка снова взглянула на неё и тут же вскинула голову, когда из-за внешней стены появился второй песчаный дракон. Два зверя прорычали что-то друг другу.
Милашка неожиданно припала к полу, оттолкнулась и взмыла в небо, расправляя крылья. Листик чуть не соскользнул у неё со спины, но в последний момент успел схватиться за спинной гребень. Он держался изо всех сил, а дракониха тем временем перелетела через дворцовую стену и понеслась над пустыней.
«Я лечу, – подумал Листик. От ужаса у него кружилась голова. – Лечу-у! Ласточка, я ОСЕДЛАЛ ДРАКОНА!»
«Так и я тоже, – ответила воображаемая Ласточка, как ни в чем не бывало пожав плечами. – Только мой дракон симпатичней».
Песок проносился под ними размытым пятном. В свете лун чешуя драконихи казалась такой же бесцветной, как и пустыня под ними; внизу мелькали тени, а дракониха мощно работала крыльями: вверх и вниз, вверх и вниз.
«Ужасная была мысль. В какую сторону хоть полетела Ласточка? Даже если бы я и знал, драконихой править-то не выйдет. Мы на восток? Вроде бы да». И точно: Листик осмелился поднять голову и впереди, на горизонте, увидел темную гряду гор.
Милашка снова встряхнулась и глянула себе за спину. Листик попытался представить, что она сейчас чувствует: должно быть, то же, что и человек, которому на спину присела невидимая белка. Выводит из себя, это уж точно, но Листик сидел в таком месте, где Милашке было бы неудобно достать его лапой. Только бы чешуя оказалась не такой нежной, как кожа, тогда дракониха со временем перестанет его замечать.
Милашка долго летела в сторону гор, дергая головой по сторонам – осматривая пустыню и небо. Листик тоже всматривался в небо, пытаясь разглядеть впереди дракона. Он ничего не слышал, только свист ветра, мерные хлопки крыльев да слабый стук своего сердца.
А там что? Не показалось ли? Что-то мелькнуло вдали над серебристой полоской речки …
Вот и Милашка заметила то же. Вытянула голову вперед, чуть наклонила крылья и подлетела ближе.
Увидев другого дракона, Листик затаил дыхание. Этот в свете лун был такой же бледный, как и Милашка, и медленно, сосредоточенно работал крыльями. Листику показалось, что на спине у него сидит, свернувшись, тёмная фигурка.
Они уже были близко, еще пара взмахов крыльями – и пролетят над этим странным драконом, как вдруг Милашка спохватилась и, прорычав что-то несвязное, развернулась обратно ко дворцу.
«Стой! – отчаянно обратился к ней в мыслях Листик. – Мы же так близко!»
Ногами он надавил драконихе на крыло, пытаясь развернуть её назад. Милашка вскрикнула и описала круг, пытаясь достать его. Листик увернулся от когтей и, обхватив руками шею, всем весом навалился вправо. Вскрикнув еще раз, куда встревоженней, Милашка расправила крылья и энергично встряхнулась. С тем же упорством, с каким Листик пытался развернуть её, она отказывалась менять направление, вот только она весила раз в сто больше его.
– ЛАСТОЧКА! – в отчаянии во все горло позвал Листик. – ЛАСТОЧКА! СЮДА!
Он не увидел, как сверху на него опустился хвост Милашки, а получив удар в бок, слетел у неё со спины.
Падая, Листик успел сообразить и сорвать с шею цепочку.
Глава 36
Ласточка не обратила бы внимания на шум позади. Она была просто счастлива снова лечь на спину Небу, наслаждаться ветром в лицо, улетая прочь из пустыни, подальше от зловещей драконьей королевы пыли.
Однако слух у Неба был острее, особенно когда он летал, поэтому он задержался и обернулся.
– В чём дело? – спросила Ласточка.
– Мне послышалось, как кто-то зовет тебя по имени, – сказал он. Ласточка рассмеялась:
– Это попросту невозмо … ой! Погоди, нет! У меня же есть еще друг! Роза? – Она села и тоже обернулась.
Позади них песчаная дракониха извивалась, будто её прямо в воздухе скрутило в приступе какой-то болезни. Она вертелась, царапала себе спину и хлестала хвостом, и вообще как будто сошла с ума.
– Бе-е, – скривилась Ласточка. – Давай-ка держаться от неё подальше, кто бы это ни был.
– Погоди, – сказал Небо и указал вниз: – Смотри, она кого-то сбросила.
Ласточка прищурилась: с драконихи и правда кто-то свалился. Кто-то крупный.
– Похоже, ты прав. Небо, это не Роза ли?
Небо уже вовсю мчал к падавшему на землю человеку.
– Только это был не Искр. – Ласточка старалась перекричать шум ветра. – С какой стати Роза оседлала другого дракона? – Ответа она, впрочем, и не ждала, Небо все усилия вкладывал в работу крыльями.
«Ох, не успеем, – встревоженно подумала Ласточка. Человек падал быстро и был далеко от них. – Только бы мы ошиблись. Только бы это была не Роза». Она всего день провела в компании новой подруги, зато та нашла ей ключи от цепей Неба и ещё понимала такое, чего другой человек понять бы, наверное, не смог.
Странная дракониха тем времен встряхнулась последний раз и перестала вертеться. Взглянула вниз и увидела, как Небо несётся к ней, вытянув вперёд лапы, затем заметила падающего человека.
Испуганно вскрикнув, сама нырнула вниз, следом за ним.
Ласточка ахнула и подалась вперед. Они подлетели уже так близко, что она убедилась: это и впрямь человек. Он падал, размахивая руками и ногами.
Дракониха подхватила его у самой земли. Какие-то мгновения – и он разбился бы, но вот она бережно опустила его на песок. Тут же рядом приземлился Небо.
Ласточка слезла у него со спины и, увязая в песке, побежала к драконихе и человеку.
– Роза? – позвала она.
Человек обернулся. Не Роза.
Это был паренёк примерно одного с ней возраста с короткими тёмными волосами и мечом за спиной. На лице у него застыло ошеломленное выражение. А само лицо … лицо было знакомое.
– Ласточка? – произнёс он.
Ласточка резко остановилась и вперилась в него.
Он сказал: «Ласточка», потом повторил: «Ласточка … это ты? Правда ты?», но это была просто какая-то бессмыслица, ведь никто не знал её и не окликнул бы так, будто искал и наконец-то нашёл, никто не помнил о ней … Однако же этот самый парень сказал «Ласточка?» таким тоном, будто и впрямь тосковал по ней все эти годы.
На ватных ногах – сразу видно, это был первый в его жизни полет на драконе – он подошёл к ней. В глазах у него стояли слёзы.
– Это я, твой брат. Листик.
Ласточка сама не заметила, как опустила взгляд в песок – убедиться, не спит ли; потом глянула на драконов – да, и они тоже тут, взирают на неё с любопытством. Она не вернулась в Амулет, и всё это ей не снилось.
– Ну, это … неожиданно, – сказала она.
Листик рассмеялся, отрывисто и облегчённо, а потом вдруг как взял да обнял её, и – о, три луны! – человеческие объятия не шли ни в какое сравнение с драконьими. Прежде Ласточка вроде ни с кем из людей не обнималась. Родители вообще хоть обняли её напоследок, прежде чем отдать на поживу драконам? А сёстры?
«Нет, меня обнимал только Листик, давным-давно, когда я была совсем маленькой и потеряла улитку, которую он для меня вырезал».
– Ласточка, я летал на драконе! Свалился с него! Чуть не расшибся! Мне надо присесть. – Он плюхнулся на песок, спрятал что-то в карман и растёр лицо ладонями.
– Ну ты и неуклюжий. Я летаю на драконе вот уже … да я всё это время летала на нём и ни разу не была близка к гибели. – Она присела рядом с братом. Братом, который не забыл её имя и который полетел за ней на драконе.
– Я думал, ты умерла, – сказал он. – Все эти годы … Мама с папой сказали, что ты ослушалась шаманов и за это драконы тебя съели.
– Так и знала, что они это скажут! И тебя предупреждала, нет? – Она посмотрела на Небо, и тот сочувственно кивнул. – Наглое вранье. Ох уж эти лживые вруны!
– Поверить не могу, что верил им … Рябинка только недавно открыла мне правду. Как подумаю о всех, кто врал мне, кто знал, как на самом деле с тобой поступили шаманы, и ничего не предпринял … так злость берёт.
– Добро пожаловать в мою шкуру, – ответила Ласточка. – Забавно, что это была Рябинка. Её ведь там даже не было. Я всё гадала, узнает ли хоть кто-то из сестёр правду.
– Вообще-то, она пыталась остановить селян, – сказал Листик. – Когда пришли за тобой, её даже пришлось запереть в погребе.
– Рябинка пыталась остановить селян? – Это просто не укладывалось в голове. Рябинка никогда не уделяла ей и капли внимания. Порой казалось, что Рябинка даже не знала имени младшей сестрёнки; в другие дни Ласточка злила сестру так, что та, наверное, с радостью сама скормила бы её драконам. Она бы ни за что и никогда не подумала, что Рябинка попыталась бы отбить её жизнь.
Листик глубоко вздохнул и, зачерпнув пригоршню песка, посмотрел, как песчинки утекали сквозь пальцы.
– На самом деле она считает, что это из-за неё тебя принесли в жертву. Мама нашла одну из книг, что ты стащила у шаманов, и Рябинка сдала тебя.
– О, конечно! Ну, то есть я ведь и правда взяла те книги, так что она просто сказала правду.
– Не помнишь, что в них было? Я думал, ты узнала какой-то жуткий секрет шаманов, и поэтому они решили избавиться от тебя.
Ласточка помнила, как семилетней держала книги в своих маленьких ручонках: увесистые, гладкие, они прямо пахли чем-то ужасно важным. Содержание она, правда, почти не запомнила. Только уйму циферок в столбиках.
– Думаешь, правда поэтому? – Она подтянула колени к груди и обхватила их руками. – Мне показалось, что я просто злю шаманов, докучаю им, развожу шум, вот они от меня и устали. А остальные … просто согласились с ними.