Туи Сазерленд – Драконоборец (страница 48)

Вынькишку посмотрел на неё сверху вниз.

– Гм-м-м … и все равно не стоит благодарностей.

– Взаимно. Я же дала тебе отличный совет и не проткнула своим устрашающим клинком.

– ВООБЩЕ-то, своим устрашающим клинком ты меня проткнула.

– Совсем чуть-чуть. А представь, если бы я всю силу вложила.

Дракон вздрогнул:

– Не хочу даже представлять. – Ночь огласил далекий рев. Вынькишку обернулся на голос, потом снова посмотрел на Ласточку. – Ты точно хочешь остаться здесь?

– Остаться – нет, мне бы только спасти Небо. А ещё, наверное, придется зарезать тех, кто его похитил. Выколоть им ГЛАЗА! Они ещё пожалеют, что украли у меня друга и заставили тащиться через пустыню! О первом, конечно, больше. – Достав меч, она погрозила обнаженной сталью теням. – Ну, берегитесь, злые драконьи зенки!

– О три луны, – простонал Вынькишку. – Кровожаднее тебя мне ещё ничего не мерещилось, а это кое-что да значит, при моей-то работе.

– За свои глаза не волнуйся. – Ласточка ободряюще похлопала его по когтям, да только не удержала меч и снова уколола его в перепонку, но уже в другом месте.

Вынькишку зашипел и отскочил от неё, тряся лапой.

– Ладно-ладно, признаю, это ужасно, – сказала Ласточка, убирая меч. – Вот сейчас мне правда жаль.

Вынькишку недоверчиво хохотнул:

– Уже много лет никому не удавалось ранить меня до крови, а тут какая-то козявка-воришка умудрилась сделать это дважды. У меня есть замечательная мысль: давай никому и никогда об этому не станем рассказывать.

«Идея и правда хорошая», – подумала Ласточка. Ей не больно-то хотелось, чтобы по миру разошёлся слушок о милом драконе, который не умеет выдыхать пламя и которого она пришла спасать из лап песчаной королевы.

– По рукам. Тогда и ты никому обо мне не говори.

– Все равно не поверят. Надеюсь, ты найдёшь своего друга, вы оба выберетесь отсюда живыми, и ты больше никогда не подкараулишь меня в темном переулке.

– Спасибо. А я надеюсь, что ты не станешь убивать кого бы тебе там ни поручили убить.

– Как ты догадалась … а, неважно, не желаю знать. – Вынькишку расправил крылья, собираясь взлететь, но тут Ласточка подошла к нему. Внезапно ей захотелось, чтобы чёрный остался, хотя вслух она бы такого ни за что не сказала. Он стал её вторым самым интересным другом, легко обойдя дурачка Неустрашимого.

– Я серьёзно, – сказала она. – Спасибо тебе, Вынькишку.

– Вынькишку, – пробормотал тот, качая головой. Раздражённо улыбнулся и всё так же тихо улетел, скрывшись в облаках.

«Осталось найти Небо, – подумала Ласточка, – в гигантском драконьем дворце. Что может быть проще?»

Начала она с того, что всегда делала в новом месте, – осмотрелась. Во-первых, снаружи дворец окружала высоченная стена, специально сооруженная, чтобы через неё не могли перелезть люди. То есть выбраться удастся только на Небе. Ну, а во-вторых, на колья вдоль стены было насажено несколько драконьих голов.

Это слегка пугало. Ласточка много всякого прочла о драконах, но по-прежнему верила, что они не хуже людей … хотя прямо перед собой видела доказательство обратного. Она пересилила себя и поискала, нет ли среди отрубленных голов одной с бледно-оранжевой чешуёй. Неба среди казненных не оказалось.

Большую часть дворца занимали извилистые тоннели, увешанные гобеленами и выходящие во дворики, и огромные бальные и пиршественные залы. Тут тоже оказалось несложно не пропасть с голоду, питаясь крохами и объедками с драконьих столов. Главное было не дать мышам и муравьям-переросткам опередить себя.

Дважды получалось так, что Ласточка оказывалась в комнате без укрытий и туда входил дракон. Как ни странно, едва взглянув на неё, он бормотал что-то о том, что некоторые растения поливают слишком щедро (вроде бы), хватал то, зачем приходил, и удалялся.

«Я что, для них просто огромная мышь? Недостойная даже того, чтобы её съели или растоптали?»

Все время, что Ласточка пробиралась по дворцу, она слышала, как одна и та же дракониха рычит от ярости. Наконец, Ласточка, идя на этот голос, оказалась в высокой башне, от которой так и веяло жутью. Пленница не стеснялась грозить тюремщикам: «Я ВАС ВСЕХ ПЕРЕБЬЮ! ВЫ ЕЩЁ ПОЖАЛЕЕТЕ! СНАЧАЛА ВЫРВУ ВАМ ЯЗЫКИ, а ПОТОМ ВАС САМИХ ЖИВЬЕМ СОЖРУ!» – а порой она просто ревела от ярости.

Сперва Ласточка даже пожалела её, но угрозы становились все мрачнее и кровожаднее, и она решила, что всем, возможно, лучше, что эту дракониху посадили под замок. Но что, если в башне держат всех пленников? Вдруг и Небо там? Заперт с этой злюкой? Лежит на полу, зажав уши лапами и накрывшись крыльями, жалея, что он не улитка и ему некуда заползти и спрятаться?

Окон в башне не было, заглянуть внутрь не получилось бы. Зато Ласточка нашла укромное местечко, из которого удалось понаблюдать, какую пленникам приносят еду. Почти всегда это было мясо, а когда посуду забирали, от него едва ли что-то оставалось. К тому же порций хватило бы лишь на одного: приносили всегда одну чашу, поднос обугленных кузнечиков или ещё что-нибудь.

А если Небо в той башне нет, то где же он тогда?

Ласточка облазила дворец, пока не нашла, где спят солдаты: приземистые постройки, лепившиеся к внутренним стенам дворика при главном входе. Облачённые в броню драконы целыми днями заходили в них, выходили и тренировались на палящем солнце.

Нужно было найти место, откуда Ласточка смогла бы наблюдать за солдатами, и такое нашлось – чулан, набитый пыльными тряпками. В стене было маленькое отверстие, в которое как раз были видны плац и странный памятник: высокий черный обелиск, покрытый письменами в золоте. Обелиск окружало кольцо песка, а вот остальную часть дворика занимали белые камни, отражавшие ослепительное сияние солнца.

В чулане хорошо было спать, прятаться в самые суматошные часы и ждать хоть какого-нибудь намека на то, что солдаты сделали с Небом.

Спустя два дня прилетел крикливый дракон-великан. Он ворвался в передние ворота, словно грозовая буря в горах. Ласточка подумала, что он, должно быть, генерал, но не знала, приняты ли такие звания в драконьих армиях. Дракон тем временем стряхнул с крыльев тучи песка и проревел какое-то имя. Следом за ним во дворик вошли, бряцая оружием и доспехами, солдаты, но он взмахом лапы отослал их в казармы и снова выкрикнул имя. По значению оно напоминало нечто вроде угасающего пламени. «Искр? – подумала Ласточка. – Пусть будет Искр».

Наконец из дворца показался дракон и неспешно пошел через дворик. Вдоль спины у него тянулся узор из черных ромбиков, как у змеи, а на шейном кольце висело множество ключей и мешочков. По пути к похитителю Неба он стороной обошел песчаное кольцо вокруг обелиска.

– Принц Искр, – произнёс генерал, изобразив почтительный поклон, однако в его жесте угадывался целый океан презрения.

– Самум, – тем же тоном ответил принц, обозревая беспорядок, который устроили, прибыв, солдаты. – Есть новости?

– Не-а. – Генерал выпятил грудь и мотнул хвостом. – О королеве Огонь что-нибудь слышно?

– Нет, – вздохнул Искр. – Не волнуйтесь, я уверен, что она скоро вернется и вы тут же вручите ей свой подарок.

– ДА-А-А, – хитро улыбнулся Самум. – Он ведь еще жив? Думаю, таким он ей больше понравится. Хотя бы сперва. А-ха-ха.

Искр поморщился:

– Да, с ним все хорошо. Может, ваши драконы приберутся тут, а я пока распоряжусь, чтобы их накормили?

– Хочу того напитка с корицей! – проревел ему вслед Самум. – Тот новый, как на прошлой неделе! Передайте поварам, пусть приготовят мне его!

Кто тут вообще главный?! По идее, распоряжаться должен был принц, однако генерал не стеснялся командовать им. Судя по выражению на морде Искра, у него на сей счет тоже имелись вопросы, однако Самум не обратил на это внимания – а может, просто не заметил – и важно прошествовал к казармам, где выкрикнул несколько приказов.

Ласточка не сомневалась, что речь шла о Небе, но с какой это стати он – подарок королеве? Ладно хоть живой и томится где-то здесь, а пока не вернулась эта самая Огонь, его судьбу решает Самум. Скоро генерал явно пожелает проведать пленника …

Немного подумав, Ласточка прошмыгнула из чулана во дворик. Генерал к тому времени закончил раздавать приказы и направился к невысокой двери, которая вела на одну из кухонь.

Ласточка следовала за ним тихонько, но старалась не отставать. Ей повезло, что двери во дворце почти не запирали, а проходы занавешивали длинными шторами, дабы не мешать притоку воздуха. Были и такие проходы, где она могла проползти под дверью, и такие двери, что слишком близко прилегали к полу, а еще попались такие, которые зачем-то снабдили люками с колючими крышками, – как будто специально для защиты от людей.

Самум шёл, оглашая кухни своим раздражающим утробным смехом и шутя со всеми встречными. Встречные закатывали глаза, а значит, раздражающим генерала находила не одна только Ласточка. Он прокричал, чтобы напиток принесли в его покои, а потом вышел из кухни и поднялся по лестнице.

Взбираться по драконьим ступеням – мучение то ещё, однако это было лучше, чем те места, где драконы просто перелетали с карниза на карниз и где человеку за ними было бы попросту не угнаться. Каждая ступенька доходила Ласточке до плеч, и на каждой ей приходилось подтягиваться, потом бежать к следующей и снова подтягиваться.