Туи Сазерленд – Драконоборец (страница 41)
У Листика чуть ноги не подкосились. Недоуменно моргая, он посмотрел на дракона снизу вверх.
А тот … как будто улыбался.
«Так ведь драконы не улыбаются, а, Ласточка?»
– Р-р-р-р р-р-рмбл р-р-р-ргл р-р-р-рзпити р-р-р-р-флте, – произнёс дракон.
«Он со мной ГОВОРИТ».
Дракон указал в сторону гор, бережно подтолкнул Листика когтем, а затем развернулся и улетел – спустившись во дворец через отверстие над главным залом.
Листик не устоял и присел.
Спрятал лицо в ладони и стал думать.
«Это что же получается, дракон меня спас?
Почему не съел?
И что он пытался сказать? Будто понял, что я бегу из дворца … и помог.
С КАКОЙ СТАТИ ДРАКОНУ ПОМОГАТЬ МНЕ с ПОБЕГОМ?»
Понять этого Листик не мог никак. Зачем дракону было сперва ловить его, а потом отпускать? Он что, и правда видел, как Листик взбирается на скалу, понял, что надо помочь, и подкинул его до вершины?
А ведь мог проглотить в один присест, чего Листик и ждал.
Иной дракон на месте этого бурого так и поступил бы: съел, а то и оставил бы на скале, чтобы человечек свалился и разбился.
«Может, он … чудик? Или в мире есть много таких дружелюбных и готовых помочь драконов? И они просто … живут среди других, кровожадных людоедов?»
Он всё ещё сидел, пытаясь уложить это в голове, оправиться после подъема и удивления, когда из отверстия неподалеку вырвалось четыре дракона. Листик видел их раньше: один – медного оттенка, окутанный дымом, второй – синий с сердитой мордой, третий – его добряк бурый, четвертый – крупнее прочих, рыжая дракониха с опаленной мордой.
Листик спрятался в тени за камнем и смотрел, как они, воспарив в свете солнца, ныряют в пропасть за скалой, на которую он взобрался.
«Добряк бурый? Ну-ну, скорее у него просто сегодня несварение. Вот и морда такая, наверное, что кажется, будто он улыбается. Обожрался, и у него теперь болит живот, потому и отпустил.
Добрых драконов не бывает.
Они не умеют сопереживать и помогать, мы для них просто добыча.
Верно?
Ласточка?»
Ласточка у него в голове хранила странное молчание. Видать, и воображаемая сестрёнка здорово удивилась произошедшему. Или же бурые драконы отличаются от остальных? Вдруг они травоядные или питаются только мясом каких-нибудь крокодилов?
– Спрошу у Рябинки, – прошептал Листик. – Хорошая мысль, да?
Приняв такое решение, он перестанет думать раз за разом об одном и том же, встанет и пойдёт искать старшую сестру.
Он опасался, что плечи больше не выдержат таких испытаний, но спускаться во дворец оказалось проще, чем лезть на гору. Вдоль верхнего яруса шли колонны, подпирающие крышу. По одной из них Листик и спустился, довольно легко, на балкон.
На верхнем ярусе было пусто. Где-то в отдалении и на нижних ярусах слышались рычание и шепот, однако тут все комнаты оказались пусты, словно их обитатели в спешке бежали.
Стоять на краю балкона без перил, с которого открывался вид на зал далеко внизу, было боязно. Однако Листик всё же глянул вниз и увидел там лежащего на полу дракона. Мертвый? Вряд ли, вон вокруг него суетятся.
Листик стал спускаться в недра дворца длинными кольцевыми тоннелями.
– Как странно, Ласточка, – прошептал он. – Я столько рисовал эти тоннели! Помню, как отмечал на карте тронный зал, вон там.
Он остановился в нескольких шагах от двери. Внутри кто-то метался, сшибая все на пути, стонал и рычал. Одновременно в его голосе слышались боль и гнев.
Листик подкрался поближе и заглянул внутрь.
Королева, оставшись в одиночестве, упала на трон и тяжело дышала. Что-то было не так с выражением у нее на морде. Она и держалась-то как-то иначе.
Карта не сообщала, сколько в тронном зале золота, а тут оно было всюду: на стенах, на полу, на престоле, будто кто-то нанёс его щедрыми жирными мазками, как краску. Листика зрелище отталкивало, а вот Рябинке, Бору и Тимьяну точно понравилось бы.
Королева со стоном рухнула на пол.
«На неё напали, – догадался Листик. – Ну и ладно, это даже хорошо. Интересно, чем её ранили?»
Можно даже самому заколоть её, пока валяется тут без сознания.
«Точно! Прямо в морду!» – с мрачным задором предложила Ласточка.
«О, теперь-то ты заговорила! Ну, меча у меня нет, – напомнил сестренке Листик. – К тому же убивать дракона, пока он без чувств, как-то бесчестно».
Ласточка у него в голове закатила глаза. «Ну что ты как слабак! Драконам на честь плевать».
«Каким-то не плевать, – подумал Листик, припомнив бурого. – Цыц, как бы нам себя не выдать».
Листик хотел уже быстро перебежать мимо открытого дверного проема, но тут в небе снаружи что-то мелькнуло. Он опустился на корточки и замер, а в тронный зал в это время спустилось пятеро песчаных. Был среди них и здоровяк, что сидел на пиру возле королевы.
Вот он указал на бессознательную дракониху и прорычал приказ. Остальные четверо попытались поднять её. Соединили крылья и хвосты, соображая, как распределить её вес, а потом все пятеро вылетели, унося с собой правительницу горных.
«Я был прав, – подумал Листик. – Песчаные напали на горных».
«Ну, значит, кто-то да пырнет королеву в морду, – обрадовалась Ласточка. – Ну, а пока местные носятся по дворцу и вопят: “А-а, предатели! Где наша королева?”, можно совершить подвиг и спасти остальных».
«Да, точно!» Листик сорвался на бег, свернул за очередной поворот балкона в тоннель, который, если ему не изменяла память, вел в кухню.
Память не подвела. На кухне, к несчастью, пусто не было, однако суету и шум предыдущего вечера поглотила гнетущая аура беды. На стойках и столах в беспорядке лежала недоготовленная еда. В печи на вертеле догорал поросенок, который с одного бока уже превратился в уголь. Драконы разбрелись по просторной комнате и разбились на группки, о чем-то беседуя вполголоса.
Листик крался боком вдоль стены, позади бочек и сваленных в кучи звериных шкур. В какой-то момент он чуть не споткнулся о мышь ростом ему по колено. Та обернулась и, пропищав что-то («Здесь я ворую, самозванец!» – подсказала Ласточка), раздраженно засеменила прочь.
Вскоре он отыскал яму, которую никто не охранял. Рядом не было ничего похожего на веревку, зато нашлось полмешка картошки высотой по пояс. Та-ак, если потянуть за нитку … Да, мешок распустился, и получилась куча вьющейся нити толщиной примерно в обычную человеческую веревку. Листик подтащил её к решетке, один конец привязал к пруту, а остальное сбросил в яму. Дна он не видел, да и звать Рябинку не отважился, чтобы его не заметили повара. Оставалось только надеяться, что пленники внизу увидят веревку и догадаются влезть по ней.
Вот только между прутьями им не протиснуться, надо бы открыть люк … а он заперт на висячий замок. Листик немного подёргал за него – тщетно. Может, на кухне найдется что-нибудь, чем удастся его вскрыть?
– Гр-р-рбл?
Листик выронил замок и отскочил назад. Из-под ближайшего стола сверкающими глазами на него смотрел крохотный темно-красный дракончик с длинной шеей. Листик первый раз видел дракона размером меньше себя.
«Может, с ним сразиться получится?» – с грустью подумал он.
«Ты обещал убить дракона, – сердито напомнила Ласточка, – а ЭТО и гекконом-то стыдно назвать».
«У этого геккона очень острые зубы!» – заметил ей Листик.
– Блр-р-рб! – прощебетал дракончик. Он припал к полу, словно готовясь напасть, как те же дикие собаки в Амулете, когда играли друг с другом.
– Тс-с-с, – шикнул на него Листик. – Брысь отсюда.
– Лорп лорп лорп! – пропел малыш и принялся скакать вокруг решетки, словно опасаясь наступить на прутья. – Лорп! Гробл фр-р-р-рбл блр-рб!
«Ну, – подумал Листик. – Если уж один дракон помог мне, кто знает, вдруг и этот пригодится».
Он указал на замок и шёпотом спросил:
– Ключ? – Жестом показал, как проворачивает ключ в замке. – Раз уж ты так хочешь подружиться, скажи, вдруг знаешь, где его держат?
Дракончик сел и, задрав голову, запел. По крайней мере, так показалось Листику. Мелодия худо-бедно угадывалась, а отсутствие слуха малыш искупал рвением.
Очень громко так искупал. Листик метнулся к стене и спрятался за мешком картошки. Почти сразу прибежал взрослый дракон и принялся фырчать на детёныша.
Дракончик что-то протестующе выкрикнул. Потом они ещё какое-то время препирались, и наконец малыш, сердито топая, направился прямиком к мешку с картошкой.