Туи Сазерленд – Драконоборец (страница 19)

Были среди них и два брата, Мухомор и Тимьян. Позвали в компанию, вообще-то, Тимьяна, потому что он всем нравился, а Мухомор сам себя пригласил. Тимьян был невысокий и обаятельный, тренировки всерьёз не воспринимал, зато любил поболтать о том, каковы изнутри драконьи дворцы и сколько там можно набрать разных сокровищ.

Его брат-близнец был выше и крепче сбит, хмурился чаще и постоянно нудил, когда уставал, когда шёл дождь или когда у брата получалось что-то лучше, чем у него, то есть постоянно. Он не единожды с завистью смотрел Тимьяну в спину, особенно когда тому удавалось полностью завладеть вниманием Клюковки.

Впрочем, Листика их дрязги не занимали, как не занимало и сокровище, о котором только и говорили. Ему с ними было весело, и они помогали готовиться, а самое главное – не давали забыть о цели. Он станет драконоборцем, вместе они отыщут драконов и начнут избавляться от них. И пусть Тимьян с Мухомором и Клюковкой волнуются только о трофеях, в итоге они всё равно получат деревню и мир, где жить станет спокойней.

– Ты в доме старика Форели ещё ничего не нашел? – спросил Бор спустя полгода с начала ученичества Листика. – Никаких тайн?

Спрашивал он беззаботно, даже с улыбкой, однако за этой небрежностью скрывался живой интерес. Двумя днями ранее шаманам было видение, якобы отец Бора слишком далеко расширил свою ферму и может привлечь драконов. Они приказали ему срезать подсолнухи, выдернуть половину овощей и все это вместе с двумя козами передать «деревне», что, как понимал Бор, означало: добро осядет у шаманов.

На сборище Бор открыто поспорил с мастером Форелью. Попросил хотя бы проголосовать за то, как распределят продукты, ведь были и те, кто в них правда нуждался. Однако мастер Форель отказал, дескать, я тут главный, а ты, Бор, – пришлый, так что сиди молча и слушай старших.

Никто из землепашцев за Бора и его отца не вступился. Все прятали глаза и старались не встречаться с ними, опасаясь гнева шаманов.

Поэтому Листик и знал, что спрашивает Бор не просто так.

– Форель запирает свой кабинет, и нас внутрь не пускают, – сказал он. – Иногда он выносит оттуда книгу, читает по ней лекции о драконьих королях, сколько они едят, потом уносит её обратно и снова запирает дверь. – Он подбросил и снова поймал нож. – Если и есть какие тайны, они внутри, но вряд ли мы найдем то, что нужно тебе, Бор. Не думаю, чтобы Форель оставлял заметки вроде: «Здорово я сегодня наврал про видения! Разживемся подсолнухами, муа-ха-ха!»

– Может, и нет, – сказал Бор, перехватывая нож в воздухе, когда Листик в очередной раз его подбросил. – Но должно же быть что-то, что можно использовать против них. Иначе зачем запирать кабинет?

– Шаманы не всегда врут, – сказала Клюковка, сидевшая на ветке ближайшего дерева. – Я следила за ними: они почти всегда правы в своих видениях о том, когда над нами пролетят драконы. Хочу знать, как они угадывают.

– Именно что угадывают, – отмахнулся Бор. Листик забрал у него нож, но Бор так расстроился, что не заметил этого. – В удачных предсказаниях ничего удивительного, драконы же постоянно рыщут в небе. Мне кажется, все слова шаманов – ложь, и нужно это как-то доказать. В следующий раз, Листик, когда Форели не будет, пролезь к нему в кабинет.

– Слишком опасно просить его об этом, – встряла Рябинка. – Он же сейчас практически принадлежит мастеру Форели. Если шаманы поймают его за руку, то сотворят с ним что-нибудь ужасное.

Она многозначительно взглянула на Бора, хотя Листику этот взгляд ни о чем не говорил.

– Ты права, я сам пойду, – уступил Бор. – Только скажи в следующий раз, когда Форель отлучится, и я как-нибудь проберусь в кабинет.

Возможность представилась шесть дней спустя, когда мастер Форель вместе с другими шаманами отправился получать видения, а у второго ученика выдался выходной, так что Листик остался в доме один. Бор залез в сад, прокрался мимо коз, и Листик пропустил его в заднюю дверь.

– Кабинет там, – сказал он, провожая Бора наверх по лестнице. Сердце у него колотилось, но не от страха, а от возбуждения. Если мастер Форель вдруг вернётся и поймает их … Листика наверняка изгонят из деревни, зато тогда ему не придется больше быть учеником шамана.

Бор поковырялся немного – немного долго, так долго, что Листик даже начал беспокоиться, – в замке, но вот внутри наконец щелкнуло, и дверь открылась.

– А вот и тайное логово, – прошептал Бор, и Листик снова вспомнил о тарантулах. – Тебе входить необязательно, – добавил Бор. – Иди погуляй, пусть тебя видят. Тогда у тебя будет оправдание.

Листик покачал головой:

– Я тоже хочу видеть, что он прячет.

В комнате было темно: единственное окошко занавешено плотной шторкой, а лампы погашены. Пахло так, будто плесень присыпали корицей: резкий приятный аромат скрадывал другой, более насыщенный, влажный и гнилой запах. На столе что-то зашевелилось, и сердце у Листика чуть не выпрыгнуло из груди, но это оказалась всего-навсего змея в небольшой клетке.

– Жуть, – указал на неё Бор. Он подошёл к столу и некоторое время изучал лежавшие там бумаги, не трогая их.

Листик же направился к книжным полкам у двух стен. Книгами они были заполнены лишь на четверть, остальное место занимали странные поделки гигантских размеров. Почти все они поблескивали самоцветами: инкрустированные алмазами песочные часы размером с самого Листика; металлическое кольцо вроде пояса, только украшенное рубином, как перстень; медный кубок с чеканкой в виде языков пламени и размером с ванну.

– Это же драконьи вещи, – догадался он. Несколько лет назад по деревне прошел слушок, будто в лесу нашли серебряную ложку драконьих размеров, но шаманы поспешили задавить эти сплетни и замяли историю. Должно быть, они собирают все, что потеряли драконы. Форель так уж точно.

«Нет, не могли же драконы и правда все это просто взять да обронить?» Шаманы вроде живут в деревне с самого её основания, лет тридцать-сорок. Если не дольше.

Листику очень захотелось знать, что такого спрятано в укреплённом шкафу на трех висячих замках позади стола.

Он отошел от золотого пресса для бумаг в форме глаза и тут же ощутил под босой ступней какой-то след в полу. Оказалось, это борозда – она тянулась по дуге от угла полок, как будто их часто двигали туда-сюда. Листик ухватился за край полок и потянул. Они легко отошли от стены, скользя точно по канавке.

За полками, пришпиленный к стене, висел огромный, крупнее самого Листика, лист бумаги с загнутыми краями. Рисунок напоминал наполовину карту, наполовину чертёж.

– Бор? – позвал Листик. – Что это такое?

Бор встал рядом, и вместе они долго изучали рисунок.

– Как по мне, – сказал наконец Бор, – это … дворец.

– Драконий дворец, – согласился Листик. – В горах. Это же дом королевы горных драконов? – «Вот куда лежит мой путь. Вот где живет убийца Ласточки. Только … для чего эта схема мастеру Форели?»

Чертёж изобиловал небольшими пометками и приписками вроде: здесь удобно карабкаться на склон, а тут полно часовых, и можно попасть под струю пламени; сюда вообще не ходи. Некоторые были сделаны на неизвестном языке, зато остальные Листик понял – и какие-то из них оставил сам мастер Форель, уж его-то почерк Листик знал.

– Форель ходил к ним во дворец, – подумал он вслух. – Иначе откуда он всё это знает?

– Где он вообще достал эту схему? Сам, что ли, нарисовал?

– Нет, Форель совсем криворукий. Я видел каракули, которые он называл разметкой садового участка.

Листик осторожно провёл пальцем по странным символам, начертанным над каждой комнатой.

– Так её … нарисовали драконы? – тихо спросил Бор. – Это драконий язык?

– Невозможно, – прошептал в ответ Листик. – Откуда у драконов письменная речь?

И уж конечно, им не под силу исполнить такой подробный чертёж или изготовить предметы искусства. Листик искоса глянул на чеканный кубок. Это точно предмет искусства, и если присмотреться, то можно увидеть по краю травленые символы, похожие на закорючки с карты.

Листик ощутил странное неуютное чувство, от которого по коже поползли мурашки. Ему всегда казалось, что убийство драконов – это как борьба с насекомыми-вредителями или бой с кровожадной акулой. Но если драконы способны рисовать карты, то, выходит, они – нечто другое. Не люди, но уже и не те безмозглые звери, которыми он привык их считать.

«Эй, – перебила ход его мыслей Ласточка, – если уж они такие умные, грамотные и одарённые, что же они тогда едят столь же умных, грамотных и одарённых семилетних девочек?»

– Думаю, так и есть, – сказал Бор. – Это драконья карта дворца, а Форель, наверное, стащил её у них. Много лет назад, судя по тому, сколько он успел сделать пометок.

Невероятно! Чтобы мастер Форель проник во дворец к драконам, сбежал оттуда несъеденным, да и вообще забрался так далеко …

– Может, он кого-то другого к ним подослал? – Листик посмотрел на пожелтевшие края карты. – Это больше на него похоже. Карта такая старая … Может, Форель посылал на дело учеников, ещё до нашего рождения?

– Может, и Амулет потому здесь стоит, – задумчиво проговорил Бор. – Мне всегда казалось странным: зачем строить деревню так близко от дворца драконов? Вдруг тут сперва было логово воров, которые со временем постарели и заделались шаманами? Тоже воры, но другие, хотя привычкам не изменили.