Тудасюдакл – Виток спирали (страница 6)
К этому моменту уже довольно многие знали о появлении каких-то странных войск поблизости. Чего стоили хотя бы пролёты самолётов с никому не известными прежде опознавательными знаками. Но если солдаты и даже командиры полевых частей могли полагаться только на единичные наблюдения и (в случае немцев и финнов) непосредственную встречу в бою, то на уровне дивизий, корпусов и армий вырисовывалась уже гораздо более чёткая картина. Командующие высокого ранга начинали задаваться вопросом:
– Кто же это воюет, что это за неучтённые, незнакомые никому войска?
Естественно, чтобы ответить на этот вопрос, стали заново собирать и пересматривать те факты, которые уже были известны ранее, пусть и по отдельности. Итог оказался исключительно прост и очевиден: кто бы это ни был, но центр активности (и, соответственно, главная база «неизвестных») располагался к востоку от Петрозаводска. Осознав это, финские военачальники приказали своим войскам ещё усилить нажим, даже перебросили (невзирая на неудовольствие берлинских стратегов) пару дополнительных батальонов с основного фронта. На претензии в духе «вы ослабляете натиск на Ленинград» следовал ответ простой и неотбиваемый: «если не защитить наши основные позиции и не узнать заодно, в чём дело, то ни о каком натиске тем более речи быть не может».
Капитан Пелтонен ничего об этом не знал, как и полковник Антти. Их в это время военная судьба уже развела на разные участки фронта, примерно на расстоянии 30 километров друг от друга. Но оба они, как и остальные финские военные, пытались бить по занятой зиндрийцами полосе – в ответ получая также артиллерийский и ружейный огонь.
Есть контакт!
Около 15 часов 20 августа гефрайтера Фишера разорвало снарядом только что доставленного на позицию армией Зиндра орудия. Калибр этой пушки составлял уже не 111 миллиметров, как у большинства, а целых 165 – это была практически «артиллерия особой мощности». Или, как её неформально прозвали в войсках, «весёлые повара». Некоторые остряки даже добавляли: «их пища едокам всегда ну очень не по вкусу».
Рассчитывая остановить это неаппетитное угощение, вермахтовская артиллерия вступила в ожесточённую контрбатарейную борьбу. В свою очередь, командование Зиндра приказало лётчикам-разведчикам срочно отправляться в путь – следовало найти и покарать всех, кто мешает артиллеристам, и как можно быстрее.
Один из самолётов, экипаж которого получил задание провести разведку на западном берегу Ладожского озера (командование подозревало, что где-то там расположены если не позиции сверхдальнобойных пушек, то, несомненно, склады и пути снабжения немецких войск), по дороге к цели был встречен огнём немецкого же истребителя. Зиндрийские пилоты не сплоховали и приняли решительный бой, хотя их самолёт был предназначен совсем не для этого. Убедившись, что цель активно сопротивляется, «свободный охотник» люфтваффе полетел «набивать счёт» в другом месте. Однако уже через несколько секунд лётчики-наблюдатели обнаружили, что вражеским огнём был перебит механизм рулевого управления. Теперь ничего не оставалось, кроме как следовать дальше на юго-запад и искать площадку для вынужденной посадки. Сообщив об этом по радио условленным кодовым словом, командир выключил рацию и стал внимательно смотреть, где всё-таки можно приземлиться.
Заметив внизу характерные, прекрасно знакомые, вспышки зенитного огня, и не имея возможности маневрировать, ничего не оставалось, кроме как выжав газ до упора, рассчитывая на скорость, лететь вперёд, надеясь пересечь основную прикрываемую позицию. Через четыре минуты самолёт покатился по одной из улиц Васильевского острова…
Среди пилотов нашёлся всего один, кто знал, с горем пополам, старофранцузский язык. Увлёкся этим в школе, когда узнал об истории таинственных гостей Тальфа, и даже готовил доклады для школьного научного кружка в выпускном классе. Естественно, на курсах пилотской подготовки и во время службы на это всё не хватало времени, однако же для самого минимального общения остатков накопленного словарного запаса хватило.
Предположение, что это какая-то немецкая или финская провокация, почти исчезло, как только специалисты указали – хотя разведывательный самолёт и является типичным для этого класса расчалочным монопланом с нормальной аэродинамической схемой, но точно не относится ни к одной из известных моделей. А утром 22 августа срочно организованная экспертиза установила ряд важных подробностей.
Из «сводного заключения по оперативному делу №….».
«Достоверно установлено, что марки стали, алюминия и других материалов, использованных в этом летательном аппарате, ранее не были известны. Также неизвестны:
образцы бортового оружия и личного стрелкового оружия экипажа;
типы их боеприпасов;
а равно вид использованной в патронах и снарядах взрывчатки;
обозначения на деталях и узлах самолёта;
марки авиационного бензина и технических жидкостей.
Отдельно подчеркнём, что сечения проводов, диаметры трубопроводов, размеры крепежа также не соответствуют ни одному известному нам образцу, хотя все эти предметы явно изготовлены в серийном производстве».
На пути к признанию
Потеря самолёта и экипажа – вещь практически постоянная в военное время, хотя и весьма неприятная. Поэтому, ограничившись только облётом дежурной парой истребителей в северной части Ладожского озера, командующий группировкой ВВС Зиндра распорядился более не посылать никого на поиски специально. Даже те два самолёта, которые первоначально осмотрели озёрные берега и часть акватории, едва не столкнулись с немецкой авиацией, и потому большим счастьем могли считать, что избегли этой угрозы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.