Цзюлу Фэйсян – Легенда о Чжаояо. Книга 2 (страница 15)
– Ваша душа вернулась, значит, все разрешилось. Вы довольно долго не возвращались, я даже подумал, что с нашими пилюлями Возвращения Души что-то не так.
Коренастый пухлый призрак стоял передо мной и что-то подсчитывал на счетах:
– Вот только вы задержались. Хоть и ненадолго, но все равно должны возместить разницу. Принимая во внимание ваш социальный статус, смею спросить с вас тринадцать тысяч доплаты.
Как только прозвучала сумма, все душевные страдания как рукой сняло. Я пристально посмотрела на толстяка-призрака:
– Времени, на которое я задержалась, не хватило бы, даже чтобы переодеться! И вообще, пилюли Возвращения Души купили для меня, так разве они не принадлежат мне? Я растянула время, как смогла, а ты требуешь возмещения? Какой в этом смысл? Платить не стану.
Я облетела призрака и направилась к выходу из лавки. Продавец погнался за мной и преградил путь:
– Отказываетесь, значит? Тогда вам полагается еще меньше процентов от сожженных жертвенных денег! И все цены для вас на Призрачном рынке поднимутся! Так будете платить или нет?!
Но ведь… Всего мгновение назад я была в мире живых, где сровняла горы с землей и разрубила скалы. Я убила золотого бессмертного, столкнулась с фениксом и сражалась не на жизнь, а на смерть – и вдруг беспомощно стою перед этим прохвостом. Призраки всего лишь кучка шарлатанов, которых заботят только свои интересы, и ничто не переубедит их!
– У меня тоже к вам претензия! – подступила я к нему. – Почему мое тело в момент смерти превратилось в маленькие точки огня и быстро исчезло?! Что все это значит? Только представь, что почувствовал человек, который видел, как я вновь умираю?
«Ты хоть представляешь… что этот маленький Уродец подумал? Я не могла ни обнять его, ни ответить на зов. Вдруг он теперь думает, что я рассыпалась в прах из-за него?»
– Хм, выходит, это не произвело на вас впечатления. Мы добавили пилюлям Возвращения Души особый эффект – приятный бонус для тех, кто потратил такую большую сумму на покупку. Все, чтобы оставить вашим близким хорошие воспоминания! Наша лавка долго перебирала варианты, пока не нашла идеальный, но вам все равно не понравилось…
То есть мертвые возвращались к жизни и, разумеется, спешили предстать перед родными, а потом внезапно, пока вся семья плакала горькими слезами и прощалась, взрывались у них на глазах… будто фейерверк? Да, вот уж действительно хорошие воспоминания! Неужели они правда думали, что живым такое понравится? Кто этих призраков поймет…
– Тогда что насчет моего тела? – спросила я. – Оно же не взорвалось в самом деле?
– Разве я не сказал? – несколько раздраженно произнес толстяк. – Когда действие пилюли заканчивается, где бы вы ни находились, душа возвращается в Загробное царство, а тело – на свое место… Эй, так вы собираетесь платить или нет?
Выходит… оно вернулось в ту замерзшую пещеру…
Я опустила глаза и бросила:
– Пилюли покупала семейка Чжоу, вот с них и спрашивай. Раз я невестка, пусть они и доплачивают.
Толстяк-призрак на мгновение задумался, затем облетел меня и записал долг на счет госпожи Чжоу. Я огляделась и поняла, что старушки с сыном в лавке нет.
– Где они?
– Понятия не имею. Перед уходом сказали, что хотят проверить вашу дату рождения и узнать побольше о прошлом невестки.
Значит, они в обменном пункте «Великая инь». Не представляю, что с ними будет, когда выяснится, кто я на самом деле. Интересно, испугаются? Старушка решит расторгнуть брак? Как бы то ни было, мне пора убраться куда подальше. Свою роль они сыграли, и я получила, чего хотела. Не расторгнут брак – сделаю это сама. Теперь, когда Ло Минсюань погрузился в вечный сон, мне больше не нужны пилюли Возвращения Души. Любопытно лишь отыскать свое тело и выяснить, как оно сохранилось…
Отныне мой путь лежит к горе Праха: для начала найду Чжиянь и займу ее тело, затем утешу Мо Цина, и мы отправимся на поиски моего тела. Даже если ничего не выясним – нестрашно, ведь я обречена остаться призраком.
Размышляя, где же находится мое тело, я вылетела из «Лавки возвращения душ» и только теперь заметила, что главная улица… немного отличается. Небо вот-вот прояснится, а на Призрачном рынке все еще царило оживление. Повсюду суетились призраки, причем их было намного больше, чем обычно. Мне показалось это странным: неужто в земном царстве разразилась война? Я не так давно покинула его, так откуда же взялось столько новых призраков?
Тут кто-то преградил мне путь. Госпожа Чжоу. Она злобно уставилась на меня: наверное, поняла, что я повесила на нее долг, и явилась потребовать ответа. Не понимаю, с чего эта старушка так разозлилась? Для нее тринадцать тысяч банкнот явно сущая мелочь!
– Матушка… матушка…
Трусливый сынишка наконец-то догнал госпожу Чжоу и попытался ее успокоить. Но стоило ему увидеть меня, как мертвенно-бледное лицо пошло красными пятнами. Смущенно отвернувшись, ученый прошептал:
– За… забудь об этом…
– Забыть?! – оттолкнула его госпожа Чжоу.
Она была стара и горбата, но все еще достаточно сильна. Ткнув в меня пальцем, старушка гневно закричала:
– Зачем ты это сделала? Объясни немедленно!
– Не стоит так сердиться, – сказала я. – Назовите мне ваше полное имя, а я найду кого-нибудь, кто сожжет для вас жертвенные деньги. Так я верну вам долг, который записали на ваш счет.
– Что? Ты умудрилась записать на меня еще один долг? – еще больше разозлилась госпожа Чжоу.
Я смутилась.
– Если речь не про долг, тогда из-за чего вы злитесь?
Госпожа Чжоу швырнула свое зеркальце на землю. Видимо, вещица очень качественная, раз даже не треснула от такого сильного удара. Старушку всю трясло, она заметно побледнела.
– Почему ты пыталась меня обмануть? Я столько лет брожу по Призрачному рынку, все ищу добродетельную жену своему сыну… А ты воспользовалась этим и обманула меня!
Я совсем запуталась. Когда я протянула руку, чтобы поднять зеркало, к нам бросился тощий сморщенный призрак и выхватил его. Он протер стекло рукавом и подул на блестящую поверхность с таким видом, будто это зеркало было чрезвычайно драгоценным.
– Старуха, как ты посмела красть в обменном пункте «Великая инь»?! Ты хоть знаешь, каковы будут последствия?
Ученый за его спиной тотчас принялся торопливо извиняться:
– Моя матушка на мгновение вышла из себя… Простите… Мы возвращаем вам его… Простите, простите…
Обычно призраки невероятно спокойны, даже шутками их не пронять. Неудивительно, что, как только посреди тихого и мирного рынка поднялся шум, все взгляды сосредоточились на нас.
Я сухо кашлянула, собираясь, пользуясь случаем, расторгнуть брак, но госпожа Чжоу неожиданно опередила меня:
– Ты пойдешь со мной и сейчас же подпишешь зеленую бумагу!
Что? Красной бумагой называли свадебный договор, зеленой – развод. Я и сама хотела отделаться от ее трусливого сыночка, однако она первой потребовала этого. Выходит, семейка Чжоу решила избавиться от меня… Любопытно.
Услышав слова матери, ученый встревожился даже больше меня. Он схватил госпожу Чжоу за руку и пролепетал:
– Матушка! Нет…
– Это почему же?! – Госпожа Чжоу была в ярости. – Мой сыночек, ты самый порядочный и добродетельный в мире. Конечно же, ты заслуживаешь лучшего! Нет никакой необходимости подбирать это… это…
Старушка так и не договорила и лишь притянула к себе сына, скрипя зубами и тихо приговаривая:
– Я столько лет ищу тебе невесту… Ну почему ты влюбился в ту, у которой есть связь с другим?
Что-о?
– Старуха, те, кто распускает слухи и злословит обо мне, Лу Чжаояо, долго не живут. Пусть ты мертва, тебе все равно не помешало бы следить за языком.
– Следить за языком?!
Госпожа Чжоу вцепилась в тощего сморщенного призрака и выхватила зеркало из его рук. Не обращая внимания на протесты, старушка протянула стеклышко мне:
– Смотри сама, что там написано! Читай: Лу Чжаояо! В таком-то году и таком-то месяце, где и когда, что и с кем делала! Я старая и ранимая, не могу читать такое вслух! Читай сама!
Я поспешно взяла протянутое мне зеркало. Под пронзительные визги призрака, причитания старухи, обращенные к небу и земле, и призывы ученого примириться слова из зеркала сами собой вторглись в мой разум. Казалось, я разучилась читать. Я прищурилась, потом широко раскрыла глаза, оглядела вещицу со всех сторон, попробовала вспомнить что-нибудь, но так ничего и не поняла.
В год Белого Быка, в третий день десятого месяца, на горе Праха, у стен школы Десяти тысяч убиенных, Лу Чжаояо принудила своего ученика Ли Чэньланя провести с ней ночь. Ее действия были грубы и напористы. В угоду своим порочным желаниям Лу Чжаояо совершила страшное преступление.
Что?.. Что? Я и кто? Ли Чэньлань? Мо Цин?! Что я делала всю ночь? Тем более грубо и напористо… В угоду своим порочным желаниям? Я? Что еще за страшное преступление? Проклятье!
Странное заявление озадачило и встревожило меня. Я спросила у госпожи Чжоу:
– Это шутка? Я могу согласиться с обвинениями в поджогах и убийствах, но это еще что такое? Что за бред?
Я и Мо Цин? Набросилась на него? Обхохочешься! Кто это написал? Решили так подшутить?
Мать с сыном и тощий призрак по-прежнему бранились, забыв о моем существовании, пока я не отрывала глаз от зеркала, глядя куда-то сквозь слова. В конце концов шум привлек стражников. Они увели госпожу Чжоу и ее сына, а тощий дух выхватил у меня зеркало. Стражи хотели забрать и меня, но поймали лишь пустоту, и им пришлось сковать мои руки чем-то вроде призрачной цепи. Я была настолько поражена, что не сопротивлялась. Я будто… я будто находилась в самом центре бури.