Цзюлу Фэйсян – Легенда о Чжаояо. Книга 2 (страница 17)

– Просто передай ему, что Лу Чжаояо нужно погасить брачный долг. Пусть сожжет для меня немного жертвенных денег, иначе я не смогу вернуться и увидеться с ним. Справишься?

– Справлюсь. Тогда не буду откладывать и пойду прямо сейчас, а завтра сообщу, как все прошло.

Похоже, из-за того, что в прошлый раз Цзыю не помог мне, его мучила вина. Братец полетел к выходу, но по дороге о чем-то задумался, остановился на мгновение и поплыл обратно.

– Сестрица, на самом деле я кое-что хотел тебе сказать. Просто раньше не был до конца уверен, но теперь, когда вижу кандалы на твоих руках, мне кажется, моя догадка верна.

Я удивленно посмотрела на свои кандалы:

– Ты о чем?

– Я думаю… Сестрица, ты все еще можешь быть живой душой.

– Живой душой? – опешила я.

Мать и сын, услышав это, тоже очень удивились:

– Но разве живая душа видит нас?

– Она видит нас, но мы не способны коснуться ее, – ответил Цзыю. – Я не смог, и стражники тоже, поэтому надели на тебя кандалы, чтобы привести сюда.

А ведь верно… Я и сама замечала это раньше. Другие призраки не могли дотронуться до меня, исключением была только Чжиянь. Она точно живая душа и касалась меня. Заметь Цзыю это немного раньше, я бы уже давно связала все воедино. Возможно, мое тело, что так долго протомилось в ледяной пещере, такое же, как тело Чжиянь, просто в нем меньше жизни. Оно ближе к «мертвому» состоянию, поэтому, в отличие от девчонки, я вижу других призраков.

– Сестрица, если ты действительно живая душа, тебе следует быть осторожнее.

– Осторожнее в чем?

– С пилюлями Призрачного рынка. Старайтесь не принимать их без крайней необходимости. Особенно такие, как пилюля Возвращения Души и Вхождения в сон.

Я потеряла дар речи. Внезапно я вспомнила, что, выйдя из «Лавки возвращения душ», увидела на улице гораздо больше призраков, чем обычно.

– Это потому, что… принимая их, я становлюсь ближе к смерти?

Цзыю посерьезнел и кивнул:

– Товары с Призрачного рынка отдаляют тебя от мира живых, и когда-нибудь ты уже не сможешь вернуться. Сестрица, поскольку ты живая душа, твое тело осталось там. Как можно скорее отыщи его и попробуй воссоединиться с ним – возможно, у тебя получится возродиться. Но если примешь слишком много пилюль с Призрачного рынка, пути назад может и не быть. Осторожнее!

Волна страха внезапно захлестнула мое сердце. Как оказалось, призраков не стало больше – их всегда было столько, просто раньше я видела не всех. Как и Чжиянь, которая могла говорить лишь со мной… У моего зрения тоже есть пределы, просто я об этом не знала.

Я с нетерпением ждала возвращения Цзыю. Не думала, что ему потребуется много времени, чтобы посетить чей-то сон, но пришлось прождать его весь день. К вечеру следующего дня Цзыю наконец прилетел. Когда он появился перед моей камерой, в его взгляде читалась прежняя тревога.

– Барышня, я только сейчас узнал, что вас посадили в тюрьму. Зачем вы украли зеркало из «Великой инь»?! Как вы тут вообще?

Я удивленно уставилась на него. Разве… разве вчера он не говорил то же самое? Я покосилась на госпожу Чжоу с сыном, но те молчали.

– Все в порядке, – ответила я на вопрос Цзыю и стала внимательно наблюдать за ним.

Цзыю с облегчением вздохнул. Он выглядел точно как вчера.

– Я тут порасспрашивал местных. Сотрудник обменного пункта сильно разозлился, он хочет оставить вас здесь на три дня, а потом вновь пересмотреть дело.

– Хм…

Заметив медлительность в моих ответах, он решил, что я злюсь на него, поэтому почесал в затылке и смущенно продолжил:

– Барышня, дело не в том, что я не хотел вам помочь. На самом деле… у меня не было возможности купить пилюлю Возвращения Души.

Он помолчал и вздохнул.

– Позвольте мне сказать правду. Я постепенно теряю память, так что, вероятно, скоро придет мой черед… Прежде чем совсем уйти, я хотел бы собрать достаточно денег, чтобы узнать в обменном пункте о своей жизни: как меня звали, откуда родом, чем занимался, с кем успел подружиться… Чтобы, когда мои воспоминания исчезнут полностью, у меня не осталось сожалений. – Цзыю посмотрел мне в глаза. – Но у меня денег не так много, их не хватит, даже чтобы узнать о моем прошлом, поэтому я…

– Я тебя не виню, – перебила я его, но не знала, что сказать в утешение. Хотя Цзыю говорил спокойно, казалось, он не нуждался в сочувствии. – Я ни в чем не виню тебя.

Ему так нужны деньги, и все же вчера он согласился купить пилюлю Вхождения в сон, чтобы выручить меня. Я поджала губы, однако не смогла повторить просьбу.

– Здесь не так уж и плохо, – вместо этого сказала я. – Очень тихо, никакой суеты. Пожалуй, буду даже не против задержаться еще на пару дней.

Похоже, мои слова приободрили его. Затем я уговорила Цзыю вернуться к работе. Собираясь уйти, он зацепился взглядом за кандалы на моих руках и повторил свои предположения, о которых уже поведал вчера. Когда Цзыю наконец отправился восвояси, я, глядя ему вслед, погрузилась в свои мысли.

– Барышня… Чжаояо, – робко окликнул меня ученый, – все это совершенно нормально. Как рождение и старость, болезнь и смерть, так что вам не нужно печалиться.

– Эй, ученишко!

– А? – на мгновение замер он и застенчиво ответил: – Да?..

– Дождемся завтра, а когда разбирательство закончится, ты не мог бы одолжить мне еще немного денег? – Я посмотрела на свою полупрозрачную ладонь. – Хочу выяснить, забыла ли я свое прошлое.

Быть призраком странно. Смотришь на мир вокруг – и не знаешь, таков ли он на самом деле; забываешь прошлое – и не понимаешь, забыл его сейчас или еще при жизни…

Спустя три дня никто не стал нас допрашивать. Все потому, что ничего серьезного мы не натворили. Ученый помог мне оплатить долги, и нас немедленно отпустили. Когда я потащила влюбленного призрака в обменный пункт, госпожа Чжоу решила не чинить мне препон и вновь принялась бродить по Призрачному рынку в поисках невесты для сына.

От нечего делать я повернулась к ученому и спросила:

– Ты вообще хочешь жениться?

Он застенчиво почесал в затылке:

– На самом деле женитьба не имеет для меня особого значения. Каждый призрак задержался здесь по какой-нибудь причине. Например, моя матушка мечтает женить меня, а я… просто хочу, чтобы она делала то, чего желает. При жизни у меня не было возможности исполнить сыновний долг, поэтому я надеюсь лишь помочь ей исполнить последнее желание. Кто знает, вдруг в следующей жизни у нас не будет шанса увидеть друг друга снова?

«Кто знает, вдруг в следующей жизни… у нас не будет шанса увидеть друг друга снова…»

Я опустила глаза и влетела в «Великую инь». Пока ученый расплачивался под пристальным взглядом тощего призрака, я схватила злополучное зеркальце. На этот раз что-то изменилось: мне словно не нужно было читать написанное, образы медленно всплывали в памяти…

Вот место, где я родилась: все здесь отравлено демонической энергией. Отец и мать погибли, так что вырастил меня дедушка. Затем появился Ло Минсюань. Он нарушил привычный ход жизни и заронил в моей душе страстное желание покинуть эту темную долину.

И вот однажды я попрощалась с родиной, добралась до горы Праха, встретила маленького Уродца и спасла его. Несмотря на тяжелые раны, я тащила его на себе, пока наконец мы не добрались до разрушенного храма на вершине. А залечивая раны, учила его всему, что знала сама. Каждый день я повторяла, что хочу отыскать Ло Минсюаня, чтобы он помог мне стать хорошей и основать школу мечты. Говорила, что однажды создам лучшие условия для простых людей, что дам приют тем, кто остался без крова, и своим примером научу великодушию. Чтобы даже слабые и беззащитные, которым не на кого положиться, не сгинули в хаосе этого мира и обрели дом и счастье. В урожайные годы мы выращивали бы побольше зерна, а когда на землю обрушится бедствие, жертвовали бы его пострадавшим… Мо Цин всегда слушал меня, спокойно стоя рядом.

Внезапно я вспомнила: под руководством Мо Цина в школе Десяти тысяч убиенных не осталось смертоносных формаций и столбов для подвешивания тел, разобрали помост для порки трупов, а землю вокруг школы раздали людям… Выходит, он сделал то, чего я так и не смогла… Кто-то однажды сказал мне, что теперь у подножия Праха, когда приходит весна, буйствует зелень… Я не могла в полной мере понять свои чувства, но знаю, что… была тронута.

Помню, сколько глупостей я наговорила маленькому Мо Цину в те дни… и какой нежностью и обожанием горели его глаза. А после… после я не обращала на него никакого внимания, погрузившись в свои дела и дальнейшие планы. И как только мои раны зажили, я отправилась на поиски Ло Минсюаня, оставив его одного в этом разрушенном храме. До сих пор он жадно прятал мои слова в своем сердце, чтобы после моей смерти превратить школу Десяти тысяч убиенных в то прекрасное место, о котором я мечтала когда-то.

Раньше я замечала, что каждый вечер он работает без устали и может не спать всю ночь, просматривая документы. Я не понимала его настойчивости и почти фанатичного желания знать все. Однако теперь осознала, что он делал это ради меня. Ради той глупой меня, которая твердо решила стать хорошим человеком. Во имя моего первого и самого невинного желания… Лишь попробовав реальность на вкус и отказавшись от этого желания, я рассеянно оглянулась и осознала, что рядом всегда был кто-то готовый помочь мне исполнить мечту. Пусть нить, которая ткала ее, оборвалась, остался человек, способный преодолеть сотни и тысячи опасностей. Никакие раны и шрамы не сломили его настойчивость… А я ничего не знала.