Цзэн Пу – Цветы в море (страница 30)

– Все время заставляете меня пить, – запротестовал Цзинь Вэньцин. – Это просто надувательство!

– Я выпью за тебя! – прошептала Цайюнь и, подняв чарку, одним глотком осушила ее. Все восторженно захлопали в ладоши.

– Вы дурака валяете или играете? – притворно нахмурился Цзинь Вэньцин и начал следующее стихотворение:

Боюсь, что с облаком уйдут дожди, Прекрасная Нянь Ну! [137] С тобой до смерти б жить!

– Учти, Цайюнь, господин Цзинь обещает прожить с тобой до самой смерти! – начали подшучивать гости.

Цайюнь отвернулась, сделав вид, будто ничего не слышит.

Ты улетишь, как облако цветное, А мне останется тужить! —

с улыбкой закончил Цзинь Вэньцин.

– Если вас это беспокоит, найдите крепкую веревку и привяжите ее за подол, – улыбнулся Куан Чаофэн. – Посмотрим, куда она тогда улетит!

Цайюнь бросила на него сердитый взгляд.

– Се Цзефу и Бэй Юцзэн должны выпить, – сказал Вэньцин.

– Опять мне начинать! – закряхтел Бэй Юцзэн. – Вот что я скажу:

Взмыла в небо над морем она, Словно луна Обходя облака, Жаль, что дорога на родину Так далека! Время проходит — Она еще странствует где-то…

– Что это ты вдруг заговорил о чужих краях? – воскликнул Пань Цзэнци. – Неужели ты не боишься, что Цайюнь продует морским ветром? Тогда господин Цзинь умрет с тоски!

– А ты разве не знаешь, как хорошо Вэньцин разбирается в иностранных делах? Может статься, вскоре его назначат послом за границу! Это великолепное предсказание!

Все стали торопить Бэй Юцзэна с последней фразой.

– В танских стихах, пожалуй, уже не осталось ни одной строчки, в которых были бы иероглифы «цай» и «юнь»! – отнекивался тот. Наконец после долгого раздумья он произнес:

– Нашел!

…И разноцветное облако вздрогнуло, Песня лазоревой лютни пропета!

Цзинь Вэньцин посчитал про себя и увидел, что очередь снова падает на него. Не дожидаясь, пока Бэй Юцзэн кончит, он поднял бокал.

– У меня готово заключение! – сказал он, выпивая вино.

Муж и жена на лазоревом облаке, Как на картине, красивы их ликов черты, Встали на башне, Глядят с высоты: Ветер и дождь, Непроглядная мгла…

Для последней строки он выбрал фразу:

Ветру не трудно цветные раздуть облака, Ломка, хрупка Броня из стекла.

– Вэньцин, – сказал Куан Чаофэн. – Таким печальным стихом нехорошо кончать игру. К тому же Цзэнци еще ни разу не говорил. Попросим его завершить.

– Я уже разучился, пощадите! – взмолился Пань Цзэнци.

– Давай скорее кончай свои церемонии и говори последнее стихотворение! – потребовал Се Цзефу.

Пань Цзэнци понял, что ему не отвертеться. Подумав, он начал декламировать:

Дождя и облаков следы Только что пропали, И вот уже весна цветет В яшмовом зале. Веселый разговор и смех — Развеяна тоска…

И добавил последнюю строку:

…Красавицы проходят через мост, Их платья как цветные облака…

Все осушили чарки.

– Мы уже изрядно выпили, – проговорил Цзинь Вэньцин, – пора приступать к горячим закускам!

Куан Чаофэн извлек из-за пазухи золотой брегет и нажал на кнопку. Часы прозвонили десять раз.

– Да, – подтвердил он, – нужно проводить наших лауреатов домой. Пусть лодочник поворачивает назад, а то они упустят самое приятное время. Это не шутки!

Цайюнь, притворившись рассерженной, ткнула в него пальцем:

– Я вижу, вы очень красноречивы, господин Куан, а поэтому поручаю вам уговорить господина Цзиня прийти сегодня ко мне. Если он не придет, я с вас спрошу!

– За это я согласен отвечать! – воскликнул Куан Чаофэн. – Я ручаюсь не только за то, что он придет, но и за то, что ты будешь у него.

– Где я буду? – переспросила Цайюнь.

– В доме господина Цзиня, что находится в переулке Круглый пик, – уточнил Куан.

Цайюнь фыркнула. Под разговоры и смех пир незаметно кончился, и лодка причалила к пристани, где гостей ждали паланкины. Служанка Цайюнь, поддерживая свою госпожу, повела ее к трапу. Вдруг Цайюнь обернулась и крикнула Цзинь Вэньцину:

– Господин Цзинь, идите сюда, я хочу вам кое-что сказать.