Цви Найсберг – Цунами тоталитарной идеологии (страница 4)

Хотя впрочем и вообще всяческого рода околонаучных спекуляций, безусловно, легших в основу вероучения обо всей той самой наивысшей расе немецкого народа.

А ведь – это именно те считай новоявленные атеистические веяния, щедро разом уж сдобренные сентиментальным романтизмом, и послужили всему тому исключительно весьма надежной и самой ведь первостатейной первоосновой.

4

Ну а что до того на редкость беззастенчиво искушающего буквально весь род людской бесноватого марксизма – вероучения, и впрямь сколь еще старательно преуспевшего считай вот именно первым более чем плотно совсем уж намертво прирасти ко всему тому иссушающе праздному логическому пьедесталу чересчур не в меру всеобъемлюще наивысших истин…

То как-никак, а именно в нем и было чрезмерно много сарказма по поводу всяческих до чего явных недостатков феодального и капиталистического строя, но при этом предлагаемая им взамен схема была абсолютно нежизнеспособной.

Да и вообще для принципиально иной схемы управления обществом нужно было вполне подготовить целый же пласт общества явно состоящий из людей думающих и чувствующих совсем так иначе чем оно было до этого.

Ну а без всего того великие социальные преобразования будут носить чисто косметический характер или того хуже, ибо с чела и без того достаточно же суровой государственной структуры будет начисто разом тогда снесен всякий тот чисто наносной цивилизованный слой.

И ясное дело, что при этом сходу затем обнажаться все те наиболее глубокие ее корни доселе более чем глубоко же упрятанные в самых недрах сырой земли.

Причем – это как раз посредством самого повседневного использования бренных тел наилучших людей в качестве одного того самого так естественного удобрения и был собственно создан сталинский огород с чертополохом и полынью вместо того, что там когда-либо произрастало некогда ранее.

И ведь все тут дело было не только лишь именно в том, что теорию совсем же неправильно применили на той еще чисто житейской практике, а прежде всего в том, что любые социальные теории надо бы до чего тщательно выводить лишь из самой общей практики всего так или иначе ныне имеющеюся бытия и никак иначе.

Ну а коли делать это вовсе же явно наоборот, то тогда и будет иметь место кровавая каша, и хлюпанье кирзовых сапог по болотной жиже…

Хотя чисто внешне вполне показно все ведь может при этом выглядеть сколь еще принципиально на редкость во всем уж иначе.

То есть, да самое незабвенное учение Карла Маркса, так и блистало ярким светом всепоглощающей правоты, но при всем том те простые люди для него были одними теми разве что фигурками на огромной шахматной доске.

Хотя при всем том и близко не было оно целиком и полностью сплетено из чрезвычайно тонких нитей сентиментальности и псевдонаучных изысканий, как то весьма уж явно имело место в случае гитлеровского нацизма.

Коммунизм, как голая идея был довольно цельной программой экономического переустройства общества.

Да вот, однако, являл он собой разве что совсем необычайно плоское и впрямь-таки на редкость, считай как есть вовсе так совсем несносное отрицание когда-либо доселе во всем этом мире испокон же века существующих общественных связей.

И был он весьма необычайно прост во всем своем неистовом желании разом-то сходу всесильно перевернуть общественную пирамиду фактически вверх дном.

Но все же при этом никак нельзя не признать, в том числе и самую безмерную запутанность и сложность всех его нечестиво лицемерных и демагогически воинственных хитросплетений.

Марксизм, как и нацизм, до чего только явственно разом подразумевает самое считай же мгновенное разрешение всех жизненных неурядиц путем могучего толчка к той чисто теоретически совсем иной и куда поболее достойной жизни.

Ну а также и самого своевременного физического устранения всех тех, кто к этой новой жизни мог бы нам вольно или даже невольно еще умудриться, хоть как-либо более чем злонамеренно сколь явно же во всем помешать идти именно теми-то самыми нескончаемо длинными стройными рядами.

При этом злые недруги теперь вообще ведь начисто отныне лишались всякого высокого ранга людей, поскольку отныне они были чем-либо навроде презренных насекомых, заклейменных одним броским именем, и судьба их была чисто заранее полностью предрешена.

Буквально всех их незамедлительно требовалось под самый корень считай, что всецело же до конца извести.

Ну а когда нечто подобное и впрямь на деле случится вскоре так сходу явно наступит то самое более чем немыслимо долгожданное и всеобъемлющее людское счастье.

Причем сама как она есть, иссиня черной грязи простота безнадежно кровавого воплощения в истые реалии жизни всех тех отчаянно же дешевых спекуляций была сколь крайне так малозаметна для целого поколения праздных мечтателей, не видевших попросту ничего кроме тех или иных книжных благих реалий.

Ну а именно потому многие из тех, кто остался на родине попросту никак и не видели как тот чудовищно тяжкий сапог новой вовсе уж не волшебно девственной действительности, более чем бесцеремонно повсюду вытаптывает в людях чувство коллективности и ответственности…

И чего – это он весьма грубо вдавливает в почву окружающих новых реалий железного, а зачастую и твердокаменного сердцем века?

Причем все – это делалось именно во имя отъявленно злодейского укоренения на свежевспаханной почве нежно светлого лика духовной эволюции именно ведь, считай всех тех откровенно презренных черт буквально полного безличия и откровенно помпезной серости.

Хотя нечто подобное вовсе не было чем-то спонтанным и вполне сопутствующим именно их кровавым методам и впрямь на редкость же «передового» перевоспитания широких народных масс.

Нет уж, по большому счету, это и было самой интегральной частью программы пересоздания нового человека отныне лишенного всех его прежних, а зачастую даже и чисто бытовых корней.

Причем большевики рядового состава может и верили в лучшее и светлое, что они только некогда еще затем разом вот создадут.

Однако же для тех, кто их был принципиально выше по должности – главным было вот обеспечить лично свой организм всем ему до чего только полностью всецело же необходимым.

Ну а те остальные были у них никак явно, что попросту уж совсем так не в счет.

Уж чего-чего, а те разве что о своем, да о своем лицемерно мурлыкающие господа товарищи, весьма надежно прикрывшись светлым именем высоких людских мечтаний, творили при этом эдакого рода черные дела, что были доселе попросту уж явно не свойственны той и без того крайне подчас так никак недоброй человеческой природе.

Да только ныне настало время и впрямь-то разом ощетинившегося всем тем догматическим добром совершенно так особого здравого смысла, в котором главная суть предстала именно в виде цели для достижения которой попросту не было никаких моральных и этических преград.

Причем было – это совсем неотступно и вправду полностью так обусловлено уж именно тем новомодным и новоявленным устремлением к свету высших будто бы сколь еще на редкость безупречно ярчайших истин.

То есть тех, собственно, самых высокоидейных благ, что где-то едва-едва лишь неким блеклым намеком ныне вполне обозначились на том самом запредельно от нас пока отдаленном горизонте только лишь некогда затем до чего еще только на деле возможного грядущего общественного развития.

И тот наиболее благодатный к ним путь должен был оказаться более чем глубокомысленно сколь так на деле медлительным, а как раз потому и полагалось ему быть крайне неспешным, а то коли, чего доброго, вовсе ведь безудержно же понестись к чему-либо подобному чисто так сломя голову, нисколько при этом, не разбирая ни пути, ни дороги…

Нет, именно при данных откровенно гибельных обстоятельствах оно уж и окажется затем всего-то разом куда так поближе ко всей той глубочайшей бездне на редкость немыслимого и необъятного общественного зла.

Да еще и в мире начисто так отныне всецело выпотрошенном, а также вовсе безумно и впрямь неестественно вывернутом, причем фактически на самую ту что ни на есть чисто исподнюю свою изнанку.

То есть, далее в нем именно что тогда никак так совсем не останется, именно что нисколько так ничего кроме начисто навек отныне вконец оболваненного лживым светом безликого населения, столь аккуратно так строго очерченного жесткими рамками еще изначально двуличного учения.

Ну а то беспросветно серое вероучение при всей внешней своей помпезности, по той наиболее заглавной сути своей, было разве что отчаянно тупой тавтологией, а более и близко ничем хоть как-то уж явно так абсолютно иным.

Да и вообще как есть наиболее тут главное как раз в том, что весь тот непосильный груз краснознаменных догматов весьма надежно же закрепили на горбу серых масс именно идеалисты.

То есть, те самые одним ведь бравым словом всесильные деятели, что до чего еще всласть день и ночь, только лишь ласково же мечтали о том как-никак самом наилучшем бытии для всего того необъятно разноликого человечества.

И ту революцию и вправду ожидали, словно манны небесной, а между тем на деле она уж совсем не более, нежели чем град и молнии, люто и прискорбно уничтожающие посевы всего того лишь некогда затем вот еще грядущего нового.

5

Да и вообще буквально всяческая социальная мораль, будучи начисто отвлеченной от каких-либо вполне конкретных суровых будней самой же насущной и всецело так безупречно настоящей действительности весьма вот явственно еще спровоцирует ничтожных демагогов до чего вот яростно стать именно под ее знамена во имя лично своего великого счастья, а не чьего-либо значит еще.