Цви Найсберг – О российской истории болезни чистых рук (страница 18)
Но хуже всего это, конечно, та истинно же безудержная и безмерная имперская жадность и вправду способная на тот поистине наихудший и до чего еще самый вот наглый грабеж посреди бела дня, нежели чем, то, вообще еще смогут некогда осуществить самые обыкновенные воры и грабители.
В двадцатые годы минувшего века члены Антанты попросту явно разом так взяли себе за труд сколь беспардонно обобрать вконец обнищавшую Германию, что и без того до самой последней нитки была разорена вследствие той донельзя длительной и кровопролитной войны.
Ну а именно в результате подобного рода бесчестно «благочестивых деяний» тысячи добропорядочных немецких семейств затем и порешили покончить жизнь самоубийством со вполне естественно никак нестандартным использованием бытового газа, а этим и подсказали они нацистам методы уничтожения всех тех с их личной точки зрения полностью так совсем неполноценных людей.
И это никто иной, а господа империалисты вполне ведь трезвомысляще и заставили немцев дожевывать ту самую последнюю черствую краюху хлеба…
Да и вообще, то уж никто иной, а именно американцы сколь политически зрело пришли к тому самому единственно верному мнению, что вот как-никак, а надо бы всячески поддержать же штаны неистово бесноватой власти большевиков.
И все это явно вовсе вот несмотря на те нисколько не вызывающие каких-либо сомнений отчаянно так кичливые их главные лозунги.
Причем поступили они именно подобным образом разве что потому, что у них для всего того был свой собственный зубасто алчный интерес, попросту говоря, им это было вполне однозначно – бессовестно выгодно.
82
Нет, конечно, и близко уж нельзя при этом сбрасывать со счетов и тот никак незамысловатый факт, что смерть, как охота было всяческим доблестным доброхотам исключительно вот животворяще радостно воплотить во всю эту пресную жизнь истинно величественные планы по самому неотложному облагораживанию всего того, как он ныне есть рода людского…
И, ясное же дело, что действовать они предполагали, как раз-таки именно путем более чем вполне невозмутимо благостного предания оному несколько ведь явно совсем вовсе иных черт его характера…
Однако истинная жизнь всегда тому более чем рьяно воспротивится, поскольку у нее совершенно иные законы, нежели чем те абстрактные блики, ныне существующие лишь в том одном крайне-то воспаленном воображении людей, буквально начисто отрицающих всю ту ныне действительно так и прущую из всех углов и щелей более чем вполне объективную реальность.
Раз им до чего немыслимо горька и неприемлема мысль о самой абсолютной несовместимости пламенных идей и всего того нынешнего поколения сколь и вправду вовсе уж совсем недалеких праздных обывателей.
И, кстати, именно из-за этакого рода заранее обреченной на неуспех рьяной попытки всем тем и близко никак неуместно резвым кагалом хоть как-либо суметь разом так просочиться в политику не только сходу прибавляется скорби и утрат, но и сама жизнь тоже зачастую резко укорачивала и без того явственно недлинный свой путь…
Да и дело то подчас как есть явно ведь совсем никак вот вовсе невразумительно бессмысленное, раз все, то черное от копоти зло своя власть чинит, а не какая-либо чужая и пришлая.
83
А то, что Братья Стругацкие сколь непревзойденно и более чем наглядно описывают, как тот вовсе так никак недостойный и безыдейный быт, только лишь считай более чем естественная часть существования всякой мелкой буржуазии, уж вполне на деле учитывая, что она попросту, как правило, и близко не затронута какой-либо высокой культурой.
И виновата в том, пусть и отчасти сама же интеллигенция, раз так и близко никак и по сей день она не старается всячески насаждать в простом народе этику и культуру.
Ну а куда весьма вот всемогуще вернее было ей и вправду дано всею душою раз за разом чисто до чего изумительно окунаться, во все, то чисто свое славное естество высоких дум и точно таких духовных материй, дабы разом и уснуть там блаженным сном святого праведника.
Ну а почем зря всячески ругать средний класс вполне естественно, что самое милое для нее, в общем-то, дело, поскольку всякие лавочники и близко попросту явно несхожи с теми вконец тупыми и разжиревшими на даровых, казенных харчах чиновниками-бюрократами.
И это разве что только последние и вправду могут до чего явно разобидеться, да и отдавить кое-кому обе ноги, ну а хозяйственники люди вовсе не восприимчивые ко всяким колкостям, им попросту нет никакого дела до всякой той донельзя зубастой и криворотой критики.
Однако именно в тяжких условиях криворукой экономики они сколь зачастую уж и невольно так вскоре срастутся со всяким диким криминалом, и эта связь со временем лишь всецело разве что только претерпит некоторые не очень значительные пертурбации, даже вот если в стране красные полотнища знамен и сменятся на триколор.
Но тем исключительно высоким духом интеллектуалам, как правило, заметна одна сытая и крайне самодовольная серость, а лютую черноту тех душ, что ее хитро используют в своих интересах, они видеть уж никак не хотят, и прежде всего, потому что война с ней истачивает нервы и сулит страшную грязь под ногтями.
Ну а от того до чего как есть вовсе-то невозмутимо яростного обличения сытой серости ничего подобного, конечно и близко так никак и никогда попросту и не произойдет.
И вот он всему тому донельзя преотличный пример из той же книги «Трудно быть богом» пера братьев Стругацких.
«Он вспомнил вечерний Арканар. Добротные каменные дома на главных улицах, приветливый фонарик над входом в таверну, благодушные, сытые лавочники пьют пиво за чистыми столами и рассуждают о том, что мир совсем не плох, цены на хлеб падают, цены на латы растут, заговоры раскрываются вовремя, колдунов и подозрительных книгочеев сажают на кол, король по обыкновению велик и светел, а дон Рэба безгранично умен и всегда начеку. "Выдумают, надо же!.. Мир круглый! По мне хоть квадратный, а умов не мути!..", "От грамоты, от грамоты все идет, братья! Не в деньгах, мол, счастье мужик, мол, тоже человек, дальше – больше, оскорбительные стишки, а там и бунт…", "Всех их на кол, братья!.. Я бы делал что? Я бы прямо спрашивал: грамотный? На кол тебя! Стишки пишешь? На кол! Таблицы знаешь? На кол, слишком много знаешь!", "Бина, пышка, еще три кружечки и порцию тушеного кролика!" А по булыжной мостовой – грррум, грррум, грррум – стучат коваными сапогами коренастые, красномордые парни в серых рубахах, с тяжелыми топорами на правом плече. "Братья! Вот они, защитники! Разве эти допустят? Да ни в жисть! А мой-то, мой-то… На правом фланге! Вчера еще его порол! Да, братья, это вам не смутное время! Прочность престола, благосостояние, незыблемое спокойствие и справедливость. Ура, серые роты! Ура, дон Рэба! Слава королю нашему! Эх, братья, жизнь-то какая пошла чудесная!..»
84
И хотя может тут, конечно, и некоторое более чем явное иносказание, поскольку слишком уж все вышеизложенное, пусть и несколько так отдаленно до чего откровенно ведь смахивает как раз на тех, кто всем надменным видом своим олицетворял склизкой плесенью партийного контроля те вконец неприступные ряды серых рот советских чиновников от культуры.
Причем это как раз ее буквально все поистине живое под самый корень губящие деятели неизменно были готовы разом и до конца всецело поглотить всю существующую культуру, только и, оставив от нее нечто немыслимо вычурное и на редкость исключительно ведь как есть аляповато же трафаретное…
Однако вот чувствуется тут и вполне явное довольно-таки искреннее презрение ко всякому среднему и мелкому предпринимателю, то есть как раз тому чисто абстрактному субъекту капиталистического общества, которому и вправду попросту вот было чего терять, а именно потому запуганная красной угрозой мелкая буржуазия, так и подалась в широко распростертые объятия национал-социализма.
Да только не прояви тот еще ленинский большевизм столько-то весьма этак поразительной от него и близко вовсе-то заранее неожидаемой твердой устойчивости, и как раз тогда и не было бы во всем этом мире абсолютно никакого донельзя так озверелого лика нацизма.
Нет, при подобном раскладе он в исторических границах славной Германии и близко так никому тогда попросту явно ведь и не понадобился.
Ну а если сколь еще прямиком вполне трезво вернуться к выше процитированному произведению Братьев Стругацких, то уж, они на его страницах именно что явно идут на ту самую вполне осознанную диспропорцию всего бытия, объединяя 451 по фаренгейту бесславного технического заката человечества Рея Брэдбери и немыслимо злую давность всякого средневекового мракобесья.
Ведь то, чего они описывают в его совершенно естественном виде никогда и близко нигде пока еще явно так не наблюдалось…
85
Никогда в мировой истории ничего подобного тому еще уж попросту никак не бывало, чтобы разом на кол значиться именно всех, кто хоть немного грамоту разумеет.
И то, в принципе, сколь наглядный перебор, а точно также и прямое следствие отсутствия самого элементарного и искреннего желания довольно-то верно раскрыть все реальные беды той ужасной эпохи, когда вовсе не грамотность, а лишь чересчур смелый, пытливый и неординарный взгляд на вещи и мог привести человека на пылающий жаром костер.