Цви Найсберг – Грустные размышления об ушедшей эпохе (страница 3)
Однако при всем том в их невообразимо грозных очах ярко горел именно тот безупречно идейный пламень, что растравлял животное воображение простонародья и явственно его вдохновлял на те донельзя ярые подвиги во имя одного до чего еще весьма непроглядно темного дальнейшего существования того самого чисто так по-большевистски скроенного общества.
А впрочем, стать хоть сколько-то лучше после самого яростного сведения на нет всех основ нравственности и морали та или иная общественная жизнь уж совсем этак вовсе никак не могла.
Куда скорее разве что наоборот именно будучи считай, этак до конца раскрепощена народная стихия и создаст, затем трон разве что только вот весьма заметно выше и все ступени к нему будут залиты реками крови совершенно безвинных людей.
Правда нечто подобное вполне ведь можно будет до чего обезличено списать на одни те разве что невообразимые трудности крайне сложного времени попросту же именно само этак собой разом потребовавшего всяческих лишений и жертв…
Да вот, однако, все – это одна крайне уж нечестивая демагогия, поскольку, в конечном своем итоге, великая страна оказалась тем еще разве что напрочь отрезанным ломтем от всей той старушки Европы, и весь тот загнивающий капиталистический запад и превратился в некую витрину рая напротив чисто социалистических и крайне убогих реалий.
И главное все это некогда случилось именно из-за того, что кому-то вот сколь беспрестанно же снились всякие чудесные сны о некоем совсем безоблачно светлом грядущем.
Правда к нему на деле можно будет прийти только путем жуткой возни во всех слоях общественной грязи…
Да только вот для кое-кого никаких больших трудностей впереди явно уж вовсе попросту и не существует, а все это именно потому, что свет книг освящал этим людям ясный и четкий путь в иное грядущее всего человечества.
И оно для подобных и впрямь белоснежных ангелов во плоти было никак не за горами и им только и надо было чисто героически сходу разрушить ныне вконец отжившую свое более чем крайне застарелую систему общественных взаимоотношений и уж далее все и пойдет по самой наклонной плоскости…
То есть, чего – это тут только поделаешь, всякие те благородные мечтатели вполне ведь истово верили, что царство добра и справедливости можно уж будет создать, дьявольски жестоко отрезав от всей той ныне существующей современности все те ее никак не в меру разжиревшие филейные части.
Да только разве уж этаким образом и впрямь еще будет возможно на самом так деле хоть как-либо помочь всему тому обществу весьма уж сколь этак до чего благословенно разом вот стать хоть сколько-то справедливее и чище…?
А может и наоборот оно тогда сходу уж станет почти монолитно безмолвным, а те самые непосредственные исполнители дьявольски людоедских повелений членов политбюро окажутся именно теми жалкими пешками, что как раз благодаря революции и превратились в ферзей главной задачей, которых и было вполне этак действенно защитить своего крайне мнительного короля.
Но все эти слова право так для кого-то один лишь тот до чего только злобный навет и ничего никак и близко не более того…
Да и когда-то сколь же довольно-таки давно у кое-кого точно ведь все время только и мельтешили перед глазами всякие чудовищные картины тех еще весьма удручающих душу общественных несправедливостей.
Ну а то, что нечто подобное надо было с умом и сноровкой менять разве что только вот медленно и осторожно на протяжении долгих столетий подобные благодетели рода людского явно так вовсе не понимали чисто уж от слова совсем.
Причем главное то наиболее основное начало данные тенденции явно брали именно от общего разочарования во всех тех крайне так унылого вида некогда еще до революции более чем неизменно и впрямь донельзя так угрюмых реалий всего того именно тогдашнего века…
И мягкие души сладостно позевывающих доброхотов, то и дело сталкиваясь со всем тем настороженно казенным, а иногда и того хуже, еще, и отчаянно свирепым неприятием всех их гуманнейших намерений, до чего легко и приобретали затем каменную твердость и хладность.
И уж во всем некогда затем дальнейшем они явно ведь только и станут именно на тот крайне неприглядный путь вовсе непримиримой войны со всем в их время существовавшим общественным организмом, который надо бы то признать, некогда, как и сегодня, точно также был донельзя отягощен сущими веригами многовекового бесправия и произвола.
И было то царство-государство, сколь беспредельно во многом явно совсем этак не в меру могуче, да только вот ведь однако почти целиком же являлось оно чисто как есть умственно так весьма недалеким, а самое главное, именно того тогдашний правящий класс буквально ни на йоту попросту не осознавал…
…а говоря обо всем том, донельзя конкретнее сколь явно прошло мимо его сознания, что тот наиболее грозный его козырь «стращать и не пущать» не только ныне безвременно устарел, но и совсем неприглядно будет ему только-то и дано послужить широченными кузнечными мехами, беспечно раздувающими едва-едва тлеющие угли беспросветно массового политического террора.
Причем данный во все стороны сразу так и бушующий пламень революционных страстей и стал тогда непомерно весомым орудием в деле самого же отчаянного расшатывания царского трона.
И КСТАТИ, СТАЛ ОН ТАКОВЫМ ИМЕННО потому, что считай, еще изначально во главу угла тогда ставилась не лютая ненависть ко всем господствующим классам (хотя и куда вот и впрямь без нее), а то в некоем призрачно же лучезарном грядущем можно сказать единое для всех всеобъемлющее и всеобщее грядущее счастье.
Однако с той некоей совсем же вовсе иной стороны, нисколько нет никакого существенного повода более чем непримиримо сходу так разом идеализировать ту некогда доселе существовавшую прежнюю еще дореволюционную, будто бы и впрямь всецело наилучшую эпоху…
Поскольку, так или иначе, а то самое «БЛАГОСЛОВЕННОЕ» царское время и близко не скупилось на всяческого самого разного рода трагические события и безумно мрачные происшествия.
Ну, а из всего того само собой разом и следует, что вовсе так явно уж незачем столь безостановочно плакать о том, что прежде всего и стало более чем откровенно наглядной предтечей всей той разве что только грядущей жесточайшей трагедии 20 века.
Злосчастные корни отъявленно авантюристского движения большевизма были зачаты пламенем идеализма, что так и горел в очах истинно же многих левых интеллектуалов еще того царского времени.
Не чувствуя самую уж откровенную поддержку со стороны довольно широких слоев общества господа революционеры никак не посмели бы вести до того беспощадную войну против царского правительства.
Да и само как есть безудержное вдохновение, и лихой задор бомбистов был целиком пронизан твердой уверенностью в том, что они короли народного мщения, за все изуверства свершенные царизмом в течение безнадежно долгих предыдущих столетий.
И случилось это именно вот как раз потому, что слишком так много в той еще дореволюционной России было людей буквально все в этом мире до чего строго оценивавших именно теми сколь узкими рамками ими весьма старательно до самых дыр зачитанных книг.
Ну а будучи до самых зубов вооружены остроглазо книжными воззрениями они так, затем и оказались собственно теми, кому попросту был никак не близок весь белый свет с его явно сколь извечно застарелыми болячками.
Зато весьма уж более чем радостно и светло им было как раз от того самого невероятного же возвышенного сияния, что как то кое-кому совсем на редкость беспрестанно казалось, чисто само так и исходило от необъятно толстых фолиантов, созданных усердной слепотой самого различного рода теоретиков.
О да они и впрямь столь еще довольно так на редкость усердно корпели в библиотеках над трудами древнейших философов, а также и всяких своих ближайших предшественников.
…и надо же, именно как раз из всяческой библиотечной пыли и довелось им разом на белый свет извлечь все те сколь ярко на солнце сверкающие блики своего блестяще-ярчайшего чисто нового мира.
Причем, нечто подобное вполне может, и оказалось бы истинно надлежащим делом, но только кабы и близко никто ведь вовсе явно не собирался излишне так скверно спешить, наскоро одевая в белый саван всю ту безбедно и невинно пока существующую современность ныне исключительно бывшего 19-го, да и самого еще начала 20-го столетия.
А между тем тот и впрямь самонадеянно самоуправствующий и более чем донельзя ретроградно правящий порядок в каких-либо действительно уж довольно резких и совсем немыслимо долгожданных положительных улучшениях…
Нет, весьма вот, навряд ли, что он в том хоть сколько-то явно поболее нуждался, нежели чем некий тот тяжелобольной и вправду имел когда-либо ту самую истинно прямую нужду в тех-то, считай ведь чисто пресловутых белых тапочках.
И никакие идеалистические (не заземленные) принципы и близко не помогут переменить всю ту от века еще до чего и впрямь-таки чисто уж повседневно сложившуюся действительность хоть чуточку к чему-либо явно так, что, как есть всецело вот наилучшему.
И буквально все ярые зачинатели подобных считай, что заранее гибельных и безнадежно обреченных на неуспех общественных преобразований, либо попросту все как один сгинут в сплошном бездеятельном популизме, либо, что окажется несоизмеримо хуже, будут они наспех отодвинуты в сторону яростными сторонниками захвата власти любой ценой и буквально под любым «благим» предлогом.