Цви Найсберг – Грустные размышления об ушедшей эпохе (страница 2)
Причем в безупречно лучшую долю для всего человечества они и вправду верили всею душой и вот так и, размахивая буквально каждой же своей распаленной мыслью, словно рапирой…
А впрочем, чего – это именно с них было только уж взять, коли они были вполне готовы сделать буквально-то все, чтобы как можно воинственнее разом приблизить свет идей к серой темени всей той вовсе вот безыдейной жизни.
И сколь возможно, что эти люди может, и вправду хотели дать всему человечеству чего-либо небесно же чистое, да только руки свои они при этом явно хотели оставить белоснежно белыми, а в результате подобного рода бравых усилий быт людской затем и становиться, куда значительнее во многом чернее и горше.
Потому как посильно извести общественную грязь, никак при этом с ней явно не соприкасаясь, можно будет только в крайне распаленном иллюзиями чьем-либо воображении, ну а в скудных разумом реалиях жизни любые попытки перестроить этот мир в единый миг могли иметь разве что самый несуразный и чисто обратный эффект.
А, следовательно, именно потому во имя самого так доподлинного духа настоящей правды разом ведь и потребуется сходу прозвать все это дикое томление духа именно, как оно того вполне безупречно того и заслуживает.
Революционная катавасия – это и есть именно тот отчаянно грандиозный парад люцифера светлым именем добра яростно насаждающего сколь отвратное и чудовищное зло!
Причем на самом краешке этого парада очень уж много некогда толпилось людей явно и близко вовсе несведущих, что ослепительный свет идей – это только маска и даже и не на голове, а на беспардонно голой заднице совершенно вот начисто безголового нового режима.
Однако зародились все его пролетарские институты совсем не на пустом же месте.
Раз все и вправду некогда началось именно с тех господ праздных мечтателей и это они чисто сходу разом, и воцарились посреди несусветного бедлама вовсе некстати некогда всплывших, словно мыльные пузыри «мыслей-миражей».
Причем они и впрямь словно мух разом же привлекают всяких демагогов-авантюристов, а также и тех, кому идея нужна разве что для одного того сколь безвременного прикрытия отчаянно срамных мест всего своего никак не в меру «героического эгоизма».
И эти деятели отчаянно въедливой демагогии довольно-таки быстро нашли ключик к сознанию сладостно позевывающих мечтателей, а они попросту ведь видели наяву сны о некоем удивительно прекрасном и светлом грядущем.
То есть, неистовствующе негодующая по поводу всех тех когда-либо только доселе существовавших порядков крайне-то разношерстная орда бравых экстремистов довольно-то быстро приспособила духовный настрой слащавых идеалистов как раз под те самые во всем сколь узурпаторски личные свои нужды.
И то уж совсем никак оно не иначе, а только в связи со всеми теми и близко не в меру восторженными дифирамбами о некоей той еще самой наилучшей жизни, вся в стране власть, в конце концов, на редкость сходу и уплыла в руки отъявленно криворуких революционных ханжей и хамов.
Но взялись они за свое дело со всею отчаянной страстью тупого невежества, поскольку кое-кто и близко вот вовсе никогда не засомневается, в своих сколь могучих силах совладать с чем уж только угодно было бы лишь только к тому донельзя острое желание.
Причем посильно переделывать весь этот мир в сторону явно так ими всею душой вожделенного коммунизма, они уж и начали создавая при этом именно вот себе вполне должные условия по образу и подобию того как оно только будет будто бы выглядеть совершенно для всех в том самом до чего отдаленном грядущем.
Ну а пока суд да дело для всех тех остальных из разряда прочих была тогда в том самом весьма ведь сколь строгом наличии разве что одна та вширь попросту необъятно огромная помойная яма чрезвычайно острого на свой язык коммунального быта…
И вот отчетливо и ясно переступая через пот, кровь и смерть целых поколений, что были чисто вот курам на смех тогда уж и осчастливлены считай забесплатно им дарованным бесправным существованием кое-кто явно ведь тогда жил и не тужил, бескрайне торжествующе при всем том сколь счастливо же благоденствуя.
А между тем этакое чье-то безупречно роскошное житье-бытие на фоне всеобщей же нищеты было совсем безнадежно, как есть и близко никак совершенно так осоловело неправедным.
Все партийное начальство народный хлеб досыта жевавшее было именно тем чисто так новым свирепо паразитическим классом.
Их хлебом насущным стала страстно льстивая и бестрепетно лживая самопропаганда.
Верные псы сталинской гвардии, собственно, разом вот тогда и стали ярыми инквизиторами, подавляющими даже и не высказанные вовсе же неважно насколько глубоко затаенные мысли.
И уж все те фальшивые и крикливые воззвания остались одними бесцветными фетишами истинно настоящей жизнью если и живущими, то только в том весьма строго официозном языке броских лозунгов.
Ну, а самое простейшее тогдашнее существование стало, куда вот значительнее поболее скудным, да и на редкость отчаянно вызывающим мрачные предчувствия печальным.
Причем наиболее весомой ко всему тому первоосновой собственно и была та самая вовсе уж именно беспрестанная и крайне так слащавая говорильня, что отныне сходу еще полностью разом собою и заменяла тот на редкость элементарный здравый смысл и хоть какой-то маломальский профессионализм.
И всему тут виной был те вот самые книжные истины из которых словно Господь Бог из глины некто явно хотел сколь разом так создать именно так свой до чего многозначительно новый мир.
А в нем буквально все было готово для грядущего вселенского счастья, вот только живых людей внутри его отродясь никогда не было, а существовали там одни лишь вовсе вот безликие фигуры, которым вне двухмерных рамок чего-либо кем-то написанного на бумаге попросту совсем нигде и не было места во всей этой жизни.
И все те чисто бумажные идеи фактически некогда околдовали умы сколь еще многих достаточно развитых людей.
А именно ими и был в первые революционные годы всецело пропитан сам воздух той вздыбленной красными конниками к самым же небесам чисто отныне полностью так былой империи…
И все-таки истоки свои вся та краснознаменная муть явно брала еще из стародавних дореволюционных времен.
Поскольку это как раз в котле гиблого социального переворота разом и всплыло все то, что до того бултыхалось в сознании людей яро ненавидящих свою отчизну и во всех ее проявлениях им виделось одно только самое яростное выпячивание наиболее отвратительных черт всякой людской глупости и злого невежества.
Дореволюционная левая интеллигенция так и упивалась окружающей тьмой, и она вправду хотела все в единый миг преобразить и пересоздать в том самом чисто так совсем ином духе…
И главное, именно ей и довелось весьма сходу так нелепо же попытаться всею силою явственно расколоть, а не обдуманно и обстоятельно одним только душевным теплом и постараться растопить, весь тот извечный лед, никак на скорую руку в некую наилучшую сторону и близко так неизменяемых застарело собственнических общественных отношений.
А между тем та, словно струна натянутая молодцеватая холодность промеж извечно обирающей народ до нитки властью и сколь считай чисто по-хозяйски обложенным оброком наивности и беспросветного невежества простым российским людом на самом-то деле весьма однозначно имела наиболее глубочайшие исторические корни, и никому с ними было сходу никак не совладать.
Однако кое-кто еще задолго до тех чисто тифозного духа революций, собственно, и занялся донельзя старательными поисками того вполне надежного способа как бы это взять да перевернуть общественную пирамиду именно тем довольно мудреным путем, дабы все, значит, сходу и стало чисто таковым, каковым тому и вправду положено быть еще от века.
Причем наиболее важной составляющей этакого, чрезвычайно скороспелого подхода всецело так послужило как раз именно то, что художественные книги для человека, явно уж полностью переставшего хоть как-либо обращать буквально всякое свое пристальное внимание на довольно-то объективно существующие вне какого-либо его чисто восторженного мировоззрения самые так обыденные реалии…
А между тем все в этом мире сходу перекроить – это ведь не платье по-другому сшить, а по душе и телу всего ныне существующего общества до чего же безжалостно острым скальпелем разом так сходу пройтись.
Теоретики революционных изменений ко всему исключительно наилучшему во многом окажутся подобны грубым хирургам, которые не будут способны осознать разницу между трупом, корпя над которым можно будет стоически учиться медицине и живой плотью общества, которую резать без крайней необходимости никак нельзя.
И ясное дело, уж со временем данный подход к делу полностью так разом и выпестует тех вот совершенно безмозглых и безграмотных практиков, что будут действовать, словно забойщики на необъятно гигантской бойне.
И вот это как раз-таки они нисколько ни в чем, явно не сомневаясь сразу ведь и окажутся, чисто так непримиримо готовы сколь безотлагательно пустить народу кровь, то есть чисто так сходу отсечь все, то, по их мнению, до чего давно вовсе-то напрочь, совсем омертвелое.
Но, как оно и понятно нечто подобное те самые отчаянно ярые представители левой интеллигенции всегда ведь осуществляли разве что неким тем можно сказать чисто голословным и теоретическим образом.