Цун Эр – Зелёный Вихрь, Жёлтая буря. Часть первая (страница 17)

Рядом с ним стоял чужестранец: бледный, с растрепанными волосами, в черном мундире с блестящими, медными пуговицами. Ровная спина, высоко поднятая голова. Прямым взглядом своих необычных голубых глаз он обвел выставившихся на него дунганских командиров, не отвел их в сторону, встретив ими пронзительный взор Зеленого Вихря. Без намека на высокомерие его вид говорил: «Моя судьба в ваших руках, и я надеюсь, что вы отнестесь к ней справедливо, а я достойно приму любое ваше решение».

– Они попались нам возле Лияньчжоу. Чужеземец убегал, а этот, – рука Зеленого Вихря показала на Тун Бао, – с небольшим отрядом гнался за ним. Оба служат генералу Мао. Но что-то видать не поделили. Как говорится, гнался волк за лисой, да вместе в яму попали. Вот он, – Зеленый Вихрь снова указал в сторону Тун Бао, – своей собственной рукой много лет назад перерезал шею нашему брату Мусе. А это – человек-дьявол, – он перевел руку на Лотара. – Это он обучал «восьмерок» стрельбе из заморских пушек. А еще он двумя выстрелами снес две башни в Саньципу, после чего шейх Ма Вэйдун решил сдасться.

– Брат, о чем ты говоришь..? Отрезать им головы и скормить степным шакалам… Большего они не заслуживают… – зазвучали голоса командиров.

Со своего места резко поднялся ахун Ма Щинло.

– Согласен. Они заслуживают самой страшной кары. Гореть им вечно в адском огне. Но… Если Всевышний уберег их от смерти и бросил в руки Зеленого Вихря, вижу я здесь божий промысел. О Всевышний, действительно нет пределов твоему могуществу и милосердию!

– Если Всевышний послал их к нам, то только с одной целью. Они должны помочь нам пройти Хеси, – добавил Зеленый Вихрь.

– Но что они могут? Вчера появившийся в здешних края чужестранец или маньчжурский палач, – громко выкрикнул стоящий рядом с ними Муса. Он надеялся, что командиры поддержат его, и тогда он с превеликим удовольствием перережет вражьи глотки.

– Действительно, что они знают?.. Казнить, и делу конец… – раздались командирские голоса.

– Я очень много знаю. Я помогу вам, – громко и торопливо заговорил Тун Бао, перебивая зазвучавшие голоса.

– Кто ты? – спросил ахун.

– Меня зовут Тун Бао. Я старший офицер императорского отряда по особым поручениям. Служу в штабе генерала Мао Хунлиня.

– Ну, и чем же ты можешь нам помочь? – обернулся к нему Зеленый Вихрь. Он видел животный страх в глазах Тун Бао и понимал, что сейчас для спасения своей шкуры тот готов рассказать все, что только знает.

– Насколько я понимаю, вы хотите пройти через Хесийский проход в Синьцзянь.. – он тут же осекся, словно испугался, что сболтнул чего-то лишнего, и стал попеременно глядеть то на ахуна, то на Зеленого Вихря, ища поддержки своему предположению.

– Да, ты прав. Продолжай, – Зеленый Вихрь не сводил с него глаз.

– Но это невозможно. Ваш путь через Ворота Хеси преграждает горная застава. Две с половиной тысячи солдат и сто пушек, спрятанных между скалами.

– Откуда ты знаешь, сколько войска там? – спросил Зеленый Вихрь.

– Мне по службе положено знать.

– Дальше, – бросил Зеленый Вихрь.

– Оттуда все хорошо простреливается. На ровном месте вы разгромили бы их за два часа. А здесь у вас – никаких шансов.

– Если нет шансов, зачем тогда ты нам нужен? – жестко заметил Зеленый Вихрь.

– Только я и могу помочь вам, – важно ответил Тун Бао.

– И каким образом? – поинтересовался со своего места ахун.

– У меня есть план. Но необходимо время, чтобы тщательно продумать его, – многозначительно ответил приободренный Тун Бао. Он хорошо знал людскую натуру. В тяжелые, отчаянные моменты самый слабый огонек надежды начинает казаться костром спасения. Главное, умело раздувать его, не дать затухнуть, но и случайно не загасить излишним старанием. Он был уверен, что ему это сейчас удалось. Командиры задумались, стали тихо перешептываться друг с другом. Ахун прикрыл глаза, его губы зашевелились в очередном, безмолвном обращении к Всевышнему, четки забегали меж пальцев.

– Ждать от него помощи, что от бешеной собаки ласки. План прорыва должны разработать мы сами, – неожиданно высказался Зеленый Вихрь. Тун Бао с тревогой взглянул на него. Ему казалось, что глаза Зеленого Вихря буравят насквозь и отчетливо видят весь его блеф. Искра надежды стала угасать прямо на глазах.

– Но… – продолжил после короткой паузы Зеленый Вихрь, – возможно, он и пригодится нам. Поэтому пусть поживет под присмотром Мусы.

– Правильно, – согласились командиры.

– Пусть так и будет, – кивнул головой ахун.

Тун Бао с облегчением вздохнул. «Шанс на спасение имеешь до тех пор, пока носишь голову на плечах», – говорил его убеленный сединами военный наставник.

– Однако у меня имеется еще вопрос, – вновь раздался голос Зеленого Вихря. – Зачем ты гнался за чужестранцем? Ведь он служил вашей армии.

«Так… Тун Бао пытается спасти свою шкуру. Готов наобещать всего и черта лысого впридачу… Что же сейчас про меня наговорит?» – невесело подумал Лотар.

– Это опасный государственный преступник. За него – награда в тысячу лян. А за его головой меня послал генерал Мао, – окинув Лотара презрением, Тун Бао демонстративно отодвинулся от него чуток в сторону.

– Кто он такой? – тут же спросил ахун.

– Он прибыл к нам из какой-то варварской страны, чтобы обучать стрельбе из новых заморских пушек. Такой меткости, как у него никто никогда не видел. С одного выстрела он мог снести верхушку башни удаленной на два ли. Мы прозвали его «человеком-дьяволом».

«Во как!» – слегка удивился про себя Лотар, внимательно слушающий допрос Тун Бао.

– Зачем генералу его голова? – ахун задал вопрос, буквально зависший на кончиках языков всех собравшихся в штабной палатке.

– Он пытался его убить, – прозвучал ответ.

– Что?! – дружно пронесся полный недоумения возглас.

– Да. После взятия Саньципу он ворвался в ставку, стал что-то кричать на своем варварском языке, выхватил револьвер и два раза выстрелил в генерала. Но охрана успела выбить оружие, и потому ни одна пуля не попала в него. Чужеземца арестовали. Но в ночь перед казнью ему каким-то образом удалось сбежать. Это нанесло еще один удар по репутации генерала. И чтобы хоть как-то спасти свою честь и не потерять лица, он приказал отыскать и доставить ему голову беглеца. – Тун Бао смолк, и внимание всех тут же переключилось на Лотара.

В охваченных оторопью лицах отчетливо читалось – это что еще за бред? Покушение, побег… Чего ради вообще чужеземец должен убивать генерала да еще в командной ставке при скоплении военных, без шанса выбраться оттуда. Кто же стоит перед ними? Сумасшедший или герой?

– Это действительно так? – спросил ахун.

– Да. И я очень жалею, что не убил этого негодяя, – с достоинством ответил Лотар.

– Почему ты решил убить его? – Глаза Зеленого Вихря вперились в Лотара.

– Это личное, – ответил и смолк Лотар.

– Ты пытался сделать благое дело. Однако не ради нас, не так ли? – обратился к Лотару ахун.

– Это был вопрос чести.

– А сколько наших братьев ты погубил?

– Я не участвовал в боях.

– Ты был на их стороне. Ради справедливости нам следует тебя казнить, – высказался ахун.

– Да. Так будет правильно, – поддержали его несколько командирских голосов.

– А ты что скажешь? – ахун повернулся к Зеленому Вихрю.

– Я тоже в общем-то, не против. Однако он решился на убийство генерала. И мне кажется, заслужил этим шанс рассказать о себе. А мы выслушаем и решим по совести, – предложил Зеленый Вихрь.

– Ну, что ж… Тоже справедливо. Давай, рассказывай. Только покороче, – махнул рукой ахун.

Присутствующие в палатке расселись поудобнее и стали слушать рассказ Лотара.

Рассказ Лотара в штабной палатке

со многими воспоминаниями, не сказанными им вслух

«…Глядя на жизнь своих армейских сослуживцев-офицеров, начиная от вновь произведенных лейтенантов до седовласых полковников, я понял, что жизнь похожа на бесконечную, дорожную колею – длинна, скучна и однообразна. С раннего детства муштра, муштра и снова муштра. Правда, с одной разницей: прежде муштровали меня, теперь я – солдат своей артиллерийской роты. Разнообразие вносили учебные стрельбы и изредка офицерские балы с девицами на выданье и их чопорными мамашами, в оба глаза успеваюшими и за ними присмотреть, и зятька будущего приглядеть. Благо, я увлекся новомодным видом спорта – английским боксом – и имел хорошие успехи.

Иногда еще удавалось вырваться из своего провинциального Бранденбурга на Хафеле, где размещался наш артиллерийский полк, в столичный Берлин. Пыхтящий черными клубами дыма паровоз довозил нас с товаришами до Потсдамского вокзала. От него рукой подать до Рыбацкого моста, а там и Клостерштрассе со своими «веселыми домами». В общем, набор развлечений оставлял желать лучшего. Поэтому неудивительно, но это к сожалению так: нам хотелось… войны. Действительно, для чего готовят военных? Куда девать их энергию и силу молодости? Нам грезились боевые походы, грохот и дым сражений, поверженный враг, чувство победителя. Пруссия давно не вела войн. Ну, если не считаь драчки с соседями-датчанами пару лет назад. Однако подготовка к чему-то серьезному шла полным ходом. И вот летом одна тысяча восемьсот шестьдесят шестого года наш артиллерийский полк двинулся на войну. «Сам король идет с нами!» – с воодушевлением объявил строгий и справедливый командир полка генерал, барон Фредерик фон Манштейн. Король Прусский Вильгельм I имел любовь и уважение в народе, потому известие это вдохновляло нас. Войска растянулись на многокилометровые колонны, медленно продвигаясь с северо-востока на юг. Воевать предстояло с австрийцами и их союзниками баварцами, венграми, румынами. Не встречая на пути противника, мы миновали Дрезден и на следующий день расположились лагерем вблизи уютного богемского городка Кениггерца. Командир полка довел до нас приказ главнокомандующего: готовиться к сражению. После тщательной рекогносцировки местности мы выдвинулись и заняли пригорок, слегка возвышающийся над почти квадратной долиной с ровными изумрудными полями и небольшой деревней под названием Садова. Ранним утром третьего июля на этом клочке земли в боевом порядке застыли полки гренадеров, фузилеров, кирасиров, уланов, драгунов, гусаров. Семьсот новейших пушек Круппа заняли все близлежащие возвышенности и нацелились своими стальными жерлами в сторону врага.