Цан Юэ – Семь снежных ночей (страница 5)
– Испугался?
Не произнеся ни слова больше, женщина присела рядом, и в одно мгновение иглы вонзились в Хо Чжаньбая! Она ставила их словно не глядя. Движения рук были столь молниеносны, что все двадцать четыре иглы поразили нужные точки без промаха и практически одновременно. Подобное мастерство поневоле восхищало.
Боль прошила всё тело, отчего Хо Чжаньбай вскрикнул, но в тот же миг Сюэ Цзые заткнула ему рот тряпичным кляпом.
– Не кричи: испугаешь других больных, – холодно приказала женщина. Она медленно вкручивала иглы на нужную глубину.
Хо Чжаньбай согласно замычал сквозь ткань, но к тому времени, как она закончила, весь взмок от боли.
– Так, жизненные точки запечатаны. Теперь я займусь твоим лицом, а следом – зашью раны на теле.
Острая боль прошла, тело расслабилось. Он старательно пытался избавиться от кляпа, продолжая следить за Сюэ Цзые.
Странно… Он не помнил, чтобы лицо серьёзно пострадало. Может, пара царапин, но не больше.
– Ой, да не спорь ты! Разве тело важнее лица, дарованного предками? – Заметив сомнения, Сюэ Цзые похлопала по его щеке и категорично продолжила: – Да и, по правде сказать, ты мне должен по уши. Бирка «Возвращение с Небес» была только одна, а ходишь ты ко мне уже восьмой год. Если бы ты ещё и красоту утратил, я бы давным-давно выставила тебя за дверь.
Продолжая болтать, она сняла повязки с его лица, окунула палец в пахнущую травами зеленоватую целебную мазь и низко склонилась над ним. Сюэ Цзые смазывала ссадины так аккуратно, словно восстанавливала ценнейшее произведение искусства.
Охваченный яростью, Хо Чжаньбай уставился на женщину
– Ого, вот это взгляд, а? – Она закончила наносить лекарство, снова похлопала мужчину по щеке, полностью игнорируя его злость, и повысила голос: – Лю-эр! Подготовь горячую ванну и ткань для перевязок! А, кстати, не забудь травы, которые снимают боль. Пора уже его подлатать.
– Сейчас будет! – откликнулась снаружи Лю-эр.
– Проклятая! Лиса! – Наконец он сумел выплюнуть тряпичный кляп и теперь пытался отдышаться. – Такая жестокая. Что, в этом году опять никто замуж не берёт?
Хо Чжаньбай немедленно получил подушкой, туго набитой целебными травами. Сюэ Цзые ударила по лицу, которое ещё совсем недавно так бережно обрабатывала лекарством.
– Хочешь, повторим? – усмехнулась она, прикасаясь к серебряной игле, которую только что вытащила из его тела.
Снежный Ястреб на жёрдочке проснулся от этой стычки. Он осмотрел комнату чёрными фасолинами глаз и издал тихий, будто бы насмешливый клёкот.
– Бесстыжая пернатая скотина, – пробормотал Хо Чжаньбай. От удара закружилась голова, так что он отступил, не осмелившись ответить. Только заворчал на ястреба: – Завтра повыдергаю тебе все перья!
Снежный Ястреб заклекотал снова – в этот раз звук походил на глумливый смех – и перелетел на плечо Сюэ Цзые.
– Госпожа, всё готово! – крикнула снаружи Лю-эр.
Она вошла с подносом, на котором лежали большие стопки ткани для перевязок и какие-то снадобья. Следом за ней четыре служанки сообща втащили в дом бочку для купания. От горячей воды валил пар.
– Хорошо, – сказала Сюэ Цзые и взмахом руки согнала ястреба со своего плеча. – Тогда сейчас начнём.
Хо Чжаньбай с горечью хмыкнул, осознавая: снова эти женщины соберутся и всей толпой будут глазеть на него одного.
За последние восемь лет он по меньшей мере четырежды наслаждался этим сомнительным вниманием.
Сюэ Цзые подошла к его постели, откинула одеяло и осмотрела мужчину. Сейчас в её взгляде не было ни следа насмешки. Тело Хо Чжаньбая сверху донизу покрывали полосы ткани, не оставляя на виду ни кусочка кожи.
– А-Хун, Цзинь-эр, Лань-Лань, сяо Чэн[7], подойдите. Полагаюсь на вас. В этот раз нужно быть крайне осторожными: у него больше тринадцати серьёзных ран и двадцать семь средней тяжести. Нельзя допустить ни единой ошибки.
– Да, госпожа! – в один голос ответили служанки.
Хо Чжаньбай слишком хорошо знал, как они работают. Все пятеро, включая Лю-эр, обучались целительству у Сюэ Цзые. Старшими среди них были Шуан Хун и Фэн Лю. Девушки действовали так слаженно, что казалось, будто у одного человека выросло десять рук. Стоило одной из них вскрыть рану, как другая извлекала из неё обломки кости, третья сшивала сосуды, четвёртая очищала, а пятая накладывала швы.
Как правило, всё происходило так быстро, что пациент терял лишь пару капель крови – и уже готово.
Но… в этот раз ран слишком много. Хватит ли всего лишь десяти рук, чтобы помочь?
Однако не успел Хо Чжаньбай хорошенько обдумать это, как почувствовал, что мысли принялись путаться.
– Лекарство подействовало, – доложила следившая за его реакциями Лань-Лань.
– Тогда начинаем. – Сюэ Цзые зажала в пальцах острую серебряную иглу. Её взгляд был холоден и спокоен, как у богини, способной повернуть вспять колесо перерождений.
Какой долгий… бесконечный сон. И самое страшное – он прекрасно понимал, что спит.
В бескрайней непроглядной тьме слышались чьи-то быстрые шаги и смех. Мелькнули красные одежды. Совсем юная девушка, задорно смеясь, убегала от него прочь. Время от времени она оборачивалась, и Хо Чжаньбай видел улыбку, которая преследовала его все эти годы.
– Глупый братец, поймай меня! Если поймаешь, выйду за тебя замуж!
Мужчина хотел пуститься в погоню, но не мог пошевелиться: тело словно прибили намертво.
Она убегала всё дальше и дальше, всё больше и больше растворялась во тьме – он уже не смог бы догнать этот призрак.
– Пожалуйста, отпусти моего Чунхуа! – умоляла девушка, перед тем как он отправился на поиски.
– Лучше бы я никогда тебя не знала, – холодно сказала ему молодая женщина в траурном одеянии, обнимая ребёнка. – Убийца! Ты разрушил всю мою жизнь!
Каждое слово пронзало его, словно невидимый клинок, оставляя незаживающую рану.
Цю Шуй, Цю Шуй… Нет, всё совсем не так!
Мужчина хотел докричаться до неё, но не мог издать ни звука.
Почему он всё ещё спит? Отчего не может проснуться?! Сколько продлится эта пытка?
– Ой, госпожа, посмотрите, что это с ним? – Фэн Лю заметила, что у человека, лежащего в бочке с лечебным отваром, вдруг участилось дыхание, лицо побелело до синевы, на лбу выступил пот. Хо Чжаньбай хмурился, метался и мелко дрожал.
– Что случилось? – испугалась сяо Чэн и поспешно проверила отвар. Ведь именно она готовила порошок «Байяо»: снадобье, заживляющее раны и останавливающее кровотечение.
Сюэ Цзые в ответ только слегка качнула головой и положила руку на лоб Хо Чжаньбая.
– Ничего. Он просто видит сон.
Просто сон. Но иногда и сон может убить. И без того израненный, Хо Чжаньбай продолжал вздрагивать. Множество эмоций отражалось на его лице, сменяя друг друга. Он явно хотел что-то сказать, но не мог произнести ничего связного – лишь раз за разом бормотал имя:
– Цю Шуй… Цю Шуй…
Что бы ему ни было так важно выразить, он мог только бормотать это имя – снова и снова.
Сюэ Цзые вздохнула. Похоже, все эти годы он страдал по той самой женщине.
Цю Шуйинь…
Прошло восемь лет с их первой – и единственной – встречи.
Тогда Сюэ Цзые как раз встала во главе Долины целителей и установила правило: только десять больных в год и только с биркой «Возвращение с Небес».
В том же году зимой в Долину целителей близ реки Мохэ пришли трое: Хо Чжаньбай с ребёнком на руках и девушка несравненной красоты, все измученные дорогой. Юноша протянул Сюэ Цзые бирку «Возвращение с Небес» и умолял спасти жизнь Мо-эру – малышу, которому не исполнилось ещё и года. Хо Чжаньбай и сам тогда был тяжело ранен. Сюэ Цзые не знала, скольких людей ему пришлось убить, чтобы заполучить эту бирку – ценнейший талисман бессмертия в глазах любого из цзянху.
Оба путника выглядели встревоженными и сгорали от нетерпения. Казалось, предложи им обменять их жизни на жизнь этого ребёнка, согласились бы не колеблясь. Сюэ Цзые проверила пульс умирающего малыша и покачала головой: случай был безнадёжным. В ответ юноша и девушка упали перед ней на колени.
Тогда она посчитала их родителями Мо-эра.
Целый месяц Сюэ Цзые ломала голову, но не нашла способа излечить малыша. Только и оставалось отдать им бирку «Возвращение с Небес». Однако путники так умоляли, что Сюэ Цзые сдалась и всё же выписала им рецепт на несуществующее лекарство. Получив его, Хо Чжаньбай начал отчаянные поиски.
Год за годом она наблюдала, как Хо Чжаньбай приносит добычу… и каждый раз он, залитый кровью, падал у её ног.
Сюэ Цзые была уверена, что рано или поздно мужчина сдастся: в конце концов, никто не будет рисковать жизнью ради ребёнка, в котором нет ни капли родной крови, не будет раз за разом ходить по лезвию, чтобы отвоевать редчайшие ингредиенты для снадобья.
И всё же она ошибалась.
Почему он никак не мог успокоиться? Сюэ Цзые хмыкнула в полном недоумении. Тем временем мужчина, к которому она прикасалась, дёрнулся под её рукой.
– Цю Шуй, всё не так! Всё совсем не так! – бормотал он, торопясь и глотая слова.
Не так – это как? Минуло уже восемь лет. Разве недостаточно времени прошло, чтобы прояснить любые проблемы и недопонимания? Как мог разумный человек довести себя до такого состояния? Сюэ Цзые помотала головой – и испугалась, заметив слёзы, текущие по лицу Хо Чжаньбая из-под крепко сомкнутых век. Никогда прежде она не видела такого выражения. В обычной жизни мужчина всегда казался легкомысленным и нахальным.